Диктатор - CMD

"Ненавижу, — читая как мантру, я взахлеб упивался этой тьмой злобы. — Детей. Взрослых. Мужчин. Женщин. Магов. Магглов. Ненавижу их всех!" — и эффект, медленно, но все же стал постепенно проявляться. Я смог пошевелить рукой, и приподнять немножко волшебную палочку. И чем сильнее разгоралось пламя безумия ненависти, тем меньше и меньше оставалось сковывающих меня цепей. Я прямо как наяву видел, как в озере раскаленной до бела лютой ненависти медленно истаивает апатия, пока не исходит легким темным дымком, не оставив на кипящей поверхности даже пятнышка.

Вот только борясь с самим собой не следует забывать об окружающем мире. Одержав победу в мире внутреннем, я чуть-чуть не успел среагировать во внешнем. Вставший на ноги Бейтс сделал быстрый, но сложный жест волшебной палочкой и сопроводил его вербальной формой "Раот!". От этого неизвестного мне заклинания я увернуться не сумел. Мне не хватило буквально каких-то мгновений и миллиметров, но факт есть факт. Мерзкий, зелено-коричнево-серый лучик легко, совершенно не заметив Протего, чиркнул по моему левому плечу. Касательное ранение — не страшно… в мире магглов. А вот в мире магов в том и удобство, и беда местной заклинательной школы, что для эффекта не обязательно заклинанию попасть строго в точку целевого воздействия — сгодится вообще любая на поверхности объекта-цели. Так, например, заклинанию отрубания головы, чтобы сработать как должно, достаточно попасть всего лишь в мизинец на ноге. Про Аваду я уже и не вспоминаю, и так все с ней понятно.

Сначала слабая, но постепенно нарастающая боль намекала, что попавшее в меня заклинание было отнюдь не Риктусемпрой. Разорвав дистанцию, я наощупь, не спуская глаз с противника, ослабил ворот рубахи и, выбрав момент, бросил быстрый взгляд на свое плечо.

Увиденное меня не порадовало. От плеча медленно по поверхности тела расползалась зона зеленоватого, трупного цвета. Рука, бок и нога медленно немели. Что случится, если эта дрянь доберется до сердца…

Времени на раздумья у меня резко не осталось. "Придется рисковать… Хотя, какой это риск? Что терять, если я уже почти мертв?! И «почти» исчезнет, если я буду и дальше считать ворон. Но, в крайнем случае, — нашептала мне бушующая в крови ненависть, — я заберу его с собой! В крови? Хм! Да! Теперь уже терять нечего!"

И я рванул вперед и влево. Дождался, как Бейтс поймает меня "на мушку", и резко, с растяжением связок, сменил направление.

"Акцио кинжал!" — невербально крикнул-взмолился я, указывая волшебной палочкой в сторону своего ножа. И, к моему счастью, тот вроде бы дернулся в мою сторону. Бейтс что-то почуял и моментально перекрыл мне обзор, но, если заклинание призыва подействовало, это уже было совершенно не важно. Конечно, как только траектория притягивающего заклинания пересеклась с магическим щитом Бейта, то Акцио перестало действовать, ну и да ладно. Ведь дальше уже не нужно было никакой магии, достаточно было одной лишь простейшей физики. Защищающая только от чистой магии полусфера Протего не могла даже в принципе прикрыть спину Бейтса от уже набравшего скорость ритуального кинжала. Тем более это был материальный предмет, а не заклинание. А чтобы не дать врагу мгновения на реакцию, я махнул палочкой:

— Вербейра Сангвинум.

Что-то возможное за спиной, слабое и невербальное, было Бейтсом посчитано меньшей угрозой, чем приближающийся маг, вооруженный плетью крови. Он закономерно повернулся лицом ко мне, бросил и даже попал в мой щит каким-то заклинанием, однако в это мгновение сзади его ударил разогнанный Акцио кинжал. Скорость там была небольшая, но чтобы войти в мягкий, ничем не защищенный бок многого и не нужно. Бейтс закричал от боли, рефлекторно повернул голову и выдернул кинжал из раны. Повернулся обратно в мою сторону, но спасительная для него дистанция между нами уже закончилась.

С разбега врезавшись в его щит левым, проклятым и поэтому уже практически ничего не чувствующим, плечом, я опрокинул Бейтса на пол.

— Авада ке… — начал было произносить Непростительное лежащий на спине враг, но в клинче руки и ноги играют ничуть не меньше, чем магия.

— Хрен тебе! — удар ноги выбивает палочку из руки Бейтса. — Акцио! — Клинок прыгает мне в свободную, вялую левую ладонь. Но она еще может сжиматься и достаточно плотно охватывает рукоять кинжала, особенно если придержать ее правой, сжимающей палочку.

Я прыгаю коленями на живот подвывающему от боли Бейтсу. Тот рефлекторно приподнимает вертикально верхнюю половину тела… И именно в нее, усиливая удар инерцией своего и его тела, я сверху вниз и бью ножом, разрезая-разрубая острейшим кинжалом грудь своего врага. Из последних сил Бейтс вцепляется и умудряется двумя руками отжать мою руку в сторону, не давая мне пронзить кинжалом его сердце. Но и не надо!

Я резко расслабляюсь и позволяю отвести кинжал в своей левой руке в сторону. А в ничем теперь не прикрытую рану на груди Бейтса в сторону сердца вонзается забытая моим противником нить Плети Крови.

Это было… невероятно. Наслаждение! Немыслимое и неописуемое наслаждение. Пронзившая чужое сердце нить из моей крови неведомым мне магическим образом связала наши жизни воедино. Но не так. Не единение. Не братство. Не дружба. Подчинение и паразитирование — вот более точные по смыслу определения. На мое тело сейчас работали сразу два сердца, две крови, две жизни!

От взбурлившей в венах насыщенной энергии я на несколько мгновений опьянел. Наверное, так себя чувствуют пресловутые вампиры, когда пьют кровь своей жертвы после длительной Жажды. Казалось, я пальцем сейчас могу пробить стену, а если взмахну руками, то поднимусь ввысь как птица, вообще без всякой магии. Внезапно резко заболела на миг, и сразу же прошла, левая половина моего пораженного проклятием тела. Брошенный быстрый взгляд вниз помог убедиться в мгновенной догадке. Действительно, теперь мое плечо выглядело абсолютно здоровым.

Но если мне было сейчас очень хорошо, то о Бейтсе такого сказать было нельзя. Дряблая, посеревшая, в крупных каплях пота кожа. Тяжелые синяки под провалами глаз. Пробивающаяся седина… Жить ему, если я не отменю испивающую жизнь магию, оставалось совсем недолго. И она убьет его гораздо быстрее и вернее той серьезной раны в груди.

По глазам Бейтса я увидел, что тот все понял. И сломался. Страх осознания приближающейся смерти кардинально изменил поведение моего врага. Куда делся гордый и надменный наследник чистокровного рода?

— Пожалуйста… — одними губами прошептал лежащий на полу совсем молодой еще