Волчий клан - Валерий Муллагалеев

— Тебе надлежит выйти раньше, — нахмурился Сигмар. — Этот поезд будет проходить через уезд Пригорье. Сойди там и сядь на поезд, что едет на север, в уезд Красные Родники.

— И что там находится?

— Неправильный вопрос. Не что, а когда. Ты должен успеть в Красные Родники к ночи на восемнадцатое число, это главное. Там проведешь несколько дней.

— Вообще-то я не планировал задерживаться.

— Придется, ярый, придется. В ночь на восемнадцатое будет полнолуние. При полной луне Ярость вскипает и становится неудержимой. Это тяжкое испытание для новообращенного.

Я подался вперед.

— И что мне при этом угрожает?

— Большинство диких волколаков стали таковыми в свою первую ночь полнолуния. Твоя собственная сила обернется против тебя. Ты не сможешь ее контролировать, она будет менять твое тело, стремясь к форме зверя.

— Я превращусь в третью форму?

— Знай, третья форма — это не предел волколака. Далеко не предел.

— Да? И сколько всего форм?

— Ты не должен этого знать, ярый. Знание этого ограничит твою силу. Я же хочу, чтобы ты прошел по пути Ярости как можно дальше.

— Хорошо, допустим… И как мне помогут Красные Родники?

— Там находится поместье лесного барона Рыкова. Он знает, как поступать в такой ситуации.

— Клейменый волколак⁈ Ты что, тоже хочешь подписать меня на это дело? — сказал я и добавил с интонацией Репея: — Честно тебе скажу, не ожидал от тебя.

Глаза Сигмара наполнились желтым свечением, он наклонил голову вперед и проговорил тяжелым голосом:

— Думай, что говоришь, ярый. Мы презираем клейменых. Но у Рыкова найдутся необходимые инструменты, чтобы удержать тебя на ту ночь. Придется прибегнуть к его опыту и знаниям маг-куратора, который приглядывает за ним. Это мерзкий, но необходимый компромисс.

— Разве я не смогу справиться без посторонней помощи? Ты сам говорил, что я хорошо владею Яростью.

— Это другое, ярый. Если ты не хочешь очнуться утром и обнаружить, что выпотрошил полгорода, то тебе следует послушаться моего совета.

— А ты сам не сможешь мне помочь? Ты ведь великий мастер и живая легенда.

Сигмар прикрыл глаза и тяжело вздохнул.

— Ныне секреты инициации утрачены. Я лишь осколок былого величия ярых, последний из старейшин. Мои учителя давно мертвы и унесли тайну в загробный мир. Пути Ярости предстоит открывать заново, мой юный друг.

— Что ж… Я прислушаюсь к твоему совету. Но расскажи мне больше. Для начала, почему ты называешь меня ярым? Мое имя Георгий Лютиков.

Он минуту молчал.

— Твое имя несет в себе много смысла, Георгий Лютиков. Больше, чем ты думаешь. Это хороший знак. А ярые — это все мы, владеющие Яростью. — Его глаза снова наполнились свечением, ладони на столе сжались в кулаки. — Захватчики украли даже название нашего народа!

— В смысле? Маги?

— Боярские роды, — кивнул Сигмар с мрачной усмешкой. — Знай, Георгий, само слово боярин состоит из двух. В старину говорили: «Правит, ибо ярый». Боярин. Волчьи князья объединили на необъятных землях сотни племен и построили Державу там, где раньше были леса, поля и горы. И кто мы сегодня?

— Значит, правда, что волколаки хотят свергнуть магов и вернуть былые времена? Ты предводитель восстания? — прямо спросил я.

— Мы ищем пути, — ответил Сигмар, помолчав. — Как раньше — не будет никогда. Мы не может просто взять и свергнуть магов. Мир стал сложнее, чем раньше.

— Тогда какую ставку ты делаешь на меня?

— Ты… новый. Ты оказался на обеих сторонах одновременно. Сейчас ты всего лишь служилый дворянин, но в тебе дремлет великая сила. Ее считают проклятьем. Маги тебя ненавидят и презирают, а народ боится. Скажи, Георгий Лютиков, ты хочешь все это изменить и установить собственные порядки? Такие, какие тебе подсказывает твое сердце и Ярость?

— Да.

— Вот на это я и рассчитываю. — Сигмар поднялся. — А теперь мне пора возвращаться. Мне не место в городах.

Я глянул в окно на проносящиеся деревья и сказал:

— Если ты не заметил, остановка сейчас не предвидится.

— Пойдем, я тебе кое-что покажу, Георгий Лютиков, — сказал Сигмар.

Я прошел за ним в последний вагон поезда. Он отличался от прочих, здесь вместо прохода в очередной тамбур была дверь, запертая на висячий замок.

Сигмар просунул в дужку замка указательные пальцы, упер их костяшками друг в друга. Я узнал этот способ сломать замок, вот только вместо пальцев для такого дела требовались гаечные ключи… В руках Сигмара полыхнул красный отсвет Ярости, он напряг пальцы — дужка погнулась и сломала замок. На лице Сигмара не дрогнул ни один мускул, словно он переломил спичку.

В открытую дверь ворвался грохот колес. Мы вышли на небольшую площадку. От идущего на всех парах поезда здесь завихрялся ветер. Внизу мелькали шпалы.

Сигмар глубоко вдохнул свежий воздух, повернулся ко мне и сказал:

— Запомни, Георий Лютиков. Как сойдешь в Пригорье — сразу отправляйся в Красные Родники. Ночь на восемнадцатое. Барон Рыков. Обязательно успей.

Я кивнул, с любопытством ожидая того, как он будет сходить с поезда.

Я, конечно, предполагал, что для этого он превратится, но увиденное превзошло все ожидания.

Сигмар вышел на край площадки, без разбега прыгнул вперед и вверх.

Превращение случилось прямо в полете, и было оно не физическим. Тело Сигмара растворилось в красной вспышке Ярости, свечение за долю секунды приняло форму волка трехметровой длины.

На шпалы приземлился уже волк во плоти, с черной шерстью и горящими алым свечением лапами. Тут же он перешел в галоп такой скорости, что инерция поезда сошла на нет. Из-под лап вылетал щебень.

Хер-р-расе!

Я присвистнул и проводил волка взглядом. В считанные секунды между нами выросло огромное расстояние, он превратился в исчезающую точку.

* * *

Я отыскал проводника поезда. Это был крепкий мужчина в синей форме, на фуражке блестела кокарда с изображением щучьей головы. У него я узнал, что остановка в Пригорье будет завтра в семь утра.

— Меня нужно будет разбудить, — сказал я.

— Само собой, ваше благородие, — ответил проводник.

— Там мне понадобится поезд до Красных Родников. Вы знаете, во сколько он отправляется?

Проводник предложил мне купить брошюру с расписанием поездов.

Направление до Красных Родников оказалось не самым популярным. Поезд туда ходил всего два раза в неделю. Но мне повезло! Ближайший рейс был завтра в час дня. Если сяду на него, то к шести вечера окажусь на месте — аккурат перед ночью полнолуния.

Оставшись в купе один, я погрузился в мысли о будущем. Оно было туманным, и никакие раздумья