Волчий клан - Валерий Муллагалеев

Репей стоял рядышком подбоченясь, отвечал на вопросы, спорил, тыкал пальцем.

Я подошел, хлопнул его по плечу.

— Как торговля, дружище?

— Голым отсюда уеду, — хохотнул Репей. — Давненько здесь купцов не было, всё раскупают.

— Так держать.

— И рассказывают вещи интересные. Но это мы лучше с глазу на глаз перетрем.

— Мы еще твой секрет не обсудили, — сказал я.

— Эт какой? У меня их много, капитан.

Я жестом изобразил выстрел. Репей шлепнул меня по руке, зыркнул на покупателей.

— Ты об этом не болтай, пожалуйста. Дело-то деликатное, за это и казнить могут.

— Понял.

— Честно тебе скажу, разорился я вчера на этом деле. Всё потратил, отбиваясь. Так что не торговля это. — Он махнул на фургон. — Так, жалкая компенсация убытков. Но жив, и на том спасибо.

Я снова похлопал его по мясистому плечу.

— Наверстаешь, Репей, наверстаешь. Где тут поесть?

— Так загляни на кухню, хозяйка тебя накормит. Мы же в гостях.

Кивнув, я развернулся и пошел в дом, но Репей вдруг окликнул меня.

— Погодь-погодь! Чуть не забыл, есть у меня для тебя диковинка.

Он протянул мне плоский футляр с ладонь величиной. Легкий, обтянутый кожей. Я вопросительно поднял бровь.

— Ну открывай же! — сказал Репей. — Бьюсь об заклад, ты никогда не видал такого.

Видать-то видал, но удивился я знатно. Внутри лежали солнцезащитные очки с круглыми черными линзами. Форма корпуса отличалась от современных моделей, но в целом аксессуар был узнаваем.

— У нас такие очки недавно появились, а в Заморье их уж лет сто знают. Изобрели для служилых стрелков, которые в снегах или песках воюют. Чтобы, значит, солнце в глаза не сверкало.

Я надел очки, свет весеннего солнца стал мягче. Сбоку от линз были кожаные вставки, как у очков-консервов для альпинистов. Видел я похожие еще у байкеров и косплееров, изображающих стимпанк.

— Ну-ка, ну-ка, встань напротив солнца, — сказал Репей, заглядывая мне в лицо. — Великолепно, совсем не видно твоих зенок. А то на свету они совсем страшные, зрачок аки лезвие.

— Классная штука, — улыбнулся я.

Репей цокнул языком.

— Вот если еще и улыбаться не будешь, то никто и не заметит, что ты… — он перешел на шепот, — волколак.

— Почем диковинка? — спросил я. — Беру без торга.

— Обижаешь, Георгий. Дарю от чистого сердца. Они как будто именно тебя дожидались.

Я поблагодарил его со всей искренностью. Пользу очков и правда сложно было переоценить. На завтрак я пошел модный и неулыбчивый.

Замечание Репея о вертикальном зрачке заставило меня задуматься. Все верно, у волков он действительно на свету вертикальный, уж я-то знаю серых не понаслышке. Вот только нихрена у меня не волчьи глаза.

Достаточно вспомнить лечебное зелье, которое я вчера выпил, — клубнично-красное. До сих пор я как-то об этом не задумывался. Дело в том, что волки не различают красный цвет, он для них темно-серый. А я видел и цвет эликсира, и цвет крови.

Можно было сделать вывод, что зрение у меня гибридное — наполовину человеческое, наполовину волчье. Но это невозможно анатомически. Можно сказать, что это магия, и закрыть тему, но и этот ответ меня не устраивал.

Интуитивно я чувствовал, что суть волколака — не в смешении человеческих и волчьих черт. Я видел третью форму, от волка там одно название. Ядро Ярости обращалось к глубинным звериным силам именно человека.

Пока ничего более конкретного о своих способностях я сказать не мог, но чувствовал, что это лишь вершина айсберга, часть древней и могучей силы. Волчьи черты были просто способом ее выражения.

Я вернулся в дом, где провел ночь.

Жена старшины охотно усадила меня за стол, выставила разные соленья и варенья. Здесь никто не знал о моей звериной сущности, но она без всяких намеков нажарила котлет, нарезала ломтиков ароматной ветчины. Видимо, как-то почувствовала, чего мне хочется после вчерашнего побоища.

С улицы пришел старшина, подсел ко мне. На очки глянул с интересом, но комментировать не стал. На лице его пролегли глубокие морщины, прибавив десяток лет к его пятидесяти.

— Разговор есть, ваше благородие.

— Слушаю.

Старшина кивнул жене, и она вышла.

— Я выставил парней у дома мага, никого не пускаем.

— Правильно сделал.

— Ага. Но вы бы не затягивали, сходили бы туда проведать. Коли господин Тиноватов помер, похоронить его надобно. Потом ведь новый маг-куратор приедет, в дом заселится. Мы уже гонца в город отправили.

— Уже не терпится с новым познакомиться?

Он вздохнул.

— А как же иначе, доложить надо. Все равно пришлют рано или поздно. Так заведено.

— И давно у вас этот Тиноватов?

— Лет двадцать здесь жил. Когда он приехал, меня еще и старшиной не выбрали. Его сиятельство тихий был, все своей магией занимался да историей древней. На волость ему начхать было, а мы только за.

Я съел последний кусочек ветчины и спросил:

— А как другие маги смотрят на такие занятия? Я об упырях и прочем.

— Дык осуждают, конечно. Магия штука опасная, можно свернуть на скользкую дорожку. Но то не моего ума дело. На мне урожай да скотина, ну и люди волостные, само собой. Но вот когда его сиятельство ворота запер и грабить путников начал, дело плохо стало.

— Ничто не предвещало беды, — задумчиво сказал я. — Но вы особо и не препятствовали, как я погляжу. Стражники нас ни о чем не предупредили, когда перед воротами морозили.

Глаза у старшины странно блеснули.

— А пойдемте-ка я вам кой-чего покажу, ваше благородие.

Показать он хотел ворота, у которых обнаружилась особая опция. Оказывается, если через перекладину над воротами продеть веревку, то получится высокая и удобная в использовании виселица.

Своей участи ждало несколько десятков человек, среди них были и двое стражников, которые встретили нас с Репеем.

Старшина гордо оглядел подготовку к мероприятию и сказал:

— Мы собрали всех, кто добровольно прислуживал господину Тиноватову. Они думали, что маг будет здесь всегда и сделали ставку на него. Ошиблись.

Он сплюнул под ноги.

— Это вы, конечно, молодцы, — сказал я. — А меня зачем позвал?

— Дык, ваше благородие, вы служилый дворянин. Тиноватов-то был единственным аристократом в волости. А без властей как-то непривычно суд вершить.

Я скользнул взглядом по приговоренным к казни. Мелькнула мысль помиловать их, собрать в шайку и отправиться вместе в леса. Это было бы хорошим началом для знаменитой банды…

Я помотал головой. Дурацкая идея вылезла — из старой жизни прошлой жизни! Нет уж, на кой мне водиться со сборищем подлецов. Это не те люди, с которыми можно возродить род и построить новую империю.

Миловать же их и оставлять в