Путь волка - Петр Левин

Пётр Левин

Путь волка

Глава 1. Оборотень на кладбище

Эпиграф

Я видел смерть. Я видел бой.

Но дрался я с самим собой.

Рычал соперник и кусал,

Царапал, плоть от плоти отделял.

Клубилась пыль, я клокотал

И сам себя за горло я кусал,

Я рвал куски, рычал, скулил,

Я беспощаден, страшен был.

Я ненавидел мир земной

За то, что сотворил такое он со мной.

На землю кровь лилась, лилась,

Как будто вылиться до капли собралась.

Той ночью я шел через лес на кладбище. Вдалеке слышался вой, но я не придал этому значения – природа обманчива. Стояла полная луна и ярко светили звезды. Но и без них я бы нашел дорогу – я бывал тут за последние два месяца много раз. На этом кладбище я похоронил своего друга. Его смерть была загадкой: убийца совсем не оставил следов. Сегодня я хотел спокойно посидеть у могилы и подумать над делом.

Не успел я пройти сто шагов до конца лесной тропинки, как где-то справа затрещали сучья. Будто сквозь них лез не человек, а зверь. Я остановился и крикнул.

– Кто там?

Треск усиливался. Тогда я закричал:

– Это коп. У меня пистолет. Хватит шутить. Сейчас огонь открою, уроды.

Шум нарастал. Я достал Беретту из кобуры и передернул затвор.

– Сукины дети, не шутите со мной, мне не до веселья, – я взвел курок и приготовился стрелять.

Из кустов показалась голова тощего медведя. «Откуда в Бостоне медведи, господи», – мелькнула мысль. Я выхватил из-за пояса револьвер с бронебойными патронами, добрый Кольт, взвел курок, и приготовился палить с двух рук.

Медведь с какой-то небывалой для его тощего вида прытью кинулся на меня. «Наверно есть хочет», – подумал я и сразу открыл огонь, пытаясь от души накормить свинцом животное.

Светало. Я очнулся на земле с неглубокой раной на груди. Кусты и земля были забрызганы кровью. Видимо, я ранил зверя, и он побрел умирать в чащу. Да и хрен бы с ним, зато я цел. Но надо показаться врачу.

На приеме доктор Мухамед неодобрительно качал головой и говорил:

– Мистер Харисон, ну зачем вы пошли на кладбище в полнолуние, это не к добру…

«О мой бог, просто делай свою работу, суеверный черт», – подумал я.

После больницы я заехал домой переодеться и поехал в отдел.

Мне нужно было найти убийцу моего напарника Хэнка Саливана. Хэнк не раз спасал меня от пуль и научил выходить на след преступников. Он говорил: «Думай как преступник, это поможет». Ах, как бы мне сейчас пригодились его советы!

Я сел за стол и стал в сотый раз изучать материалы дела. Сначала я посмотрел видео с заправки, на котором в последний раз был запечатлен живой Хэнк. Вот он выходит из машины, держась за пистолет в кобуре. Оглядывается, вставляет заправочный пистолет, проводит карточкой по терминалу бензоколонки. После он идет в магазин также держась за пистолет. Заправщику дает 30 долларов и идет назад.

Вот показания заправщика: «Мужчина явно спешил, он дал 30 долларов и попросил включить колонку номер 1. Сказал, что карта не прошла».

Через полчаса тело Хэнка нашел шериф Монтгомери Бернс в пяти милях от заправки на хайвее Янки Дивижен не доезжая трех миль до залива. Пикап стоял прямо у дороги и работал. Одна фара была разбита, капот вмят, лобовое стекло треснуло – как будто машина врезалась в крупное животное. Рядом лежало тело.

Отчет судмедэксперта гласил, что смерть наступила в результате частичного отделения головы от тела, из-за чего были разорваны сонная артерия и внутренняя яремная вена, а также перебиты 4 и 5 шейные позвонки. Характер ран указывает на то, что удар был нанесен тупым, массивным предметом с применением значительной силы. Сторонних отпечатков и следов ДНК на теле и в машине не обнаружено. Вот и все улики.

Загадка, которую мне предстояло разгадать. Так кто же тебя убил, Хэнк? Только недавно мы отмечали мой день рождения, в который ты подарил мне револьвер и пять коробок бронебойных патронов (вот вчера, кстати, и опробовал их в деле), а уже через два дня ты был убит.

За эти два месяца со дня смерти напарника я перерыл все его (а получается наши) дела. Может кто-то решил отомстить? Версия рабочая… Но почему разбита фара и вмят капот? Что это было… И почему такая странная смерть. Если хотели отомстить, могли бы просто пристрелить. А убить топором или мачете да с одного маха – это на удачу, к тому же у Хэнка всегда при себе оружие…

Преступники, если они готовили нападение конкретно на него, все это должны были знать, и поэтому смерть при таких странных обстоятельствах никак не вязалась с мотивом мщения… Ну и как это было? Хэнк сначала сбил внедорожником преступника, потом он встал и убил? Ну бред же… Думай, думай. Может они подкинули труп на капот, Хэнк остановился, и потом его убили… Тоже бред.

Все эти два месяца я цеплялся за соломинки, отрабатывая версии. Сегодня у меня была назначена встреча в тюрьме MCI Конкорд с Фредом Джонсоном. Этот черный сукин сын сидел за убийство семьи из трех человек – жены, мужа и трехлетнего мальчика. Конченый мудак под кайфом вломился в дом и застрелил всех троих из дробовика. Выйти на него было несложно. Перед домом висела камера, и Фред засветил свою рожу. Когда мы его брали через пять часов после убийства, он неистово дрочил свой огромный хер. Хэнк кинул Фреда через себя на пол, его елдак сломался. И черный ублюдак стал кричать, что всех нас отымеет и отомстит… Что же, пришла пора с тобой встретиться…

– Ну вот мы и увиделись вновь, Джерри Харисон, – начал Фред Джонсон, когда я вошел в комнату для допросов – а где твой напарник, Хэнк Саливан? Слышал, ушел в отрыв – и ему оторвало голову.

– Зато он жил с нормальным хером, не поломанным, – огрызнулся я.

– А ты откуда знаешь, долбился с ним? – ответил Фред.

Этот обмен словесными ударами мог продолжаться вечно. Фред Джонсон Сидел на стуле, руки были прицеплены к столу, а ноги сковывали кандалы.

Я сел напротив черного ублюдка и перешел к делу.

– Ты знаешь кто его убил? – спросил я.

– Знаю, знаю, – заржал Фред Джонсон, отклоняя свою мясистую морду с