До свидания, мальчики. Судьбы, стихи и письма молодых поэтов, погибших во время Великой Отечественной войны - Коллектив авторов

Вечер

Туманной дымкой подернутый вечер

Тушует последние лики зари.

Лениво скользит засыпающий ветер

По глади зеркальной притихшей реки,

Стекающей массой густой, молчаливой.

Лес близко придвинулся к самой реке.

И листья, спорхнувши с осинки пугливой,

Шуршали прощально, ложась в осоке.

На пахнущей свежестью мягкой муравушке

Под хрупкой и нежной ольхой я лежу.

Ласковый ветер трепещет в рубашке.

На розово-алый закат я гляжу.

1938 (?)

1. Запись о рождении

2. Дима с родителями, 1926 г.

3. Дима – школьник

4. Дима – выпускник школы

5. Дмитрий Завадовский с товарищем

Михаил Кульчицкий 23 года

«Чтоб в небеса французская девушка смотрела б спокойно…»

Младший лейтенант, командир минометного взвода 1178-го стрелкового полка 350-й стрелковой дивизии 6-й армии Юго-Западного фронта. Погиб 19 января 1943 года в бою под селом Трембачево Луганской области.

…Но если я

прекращусь в бою,

не другую песню

другие споют.

И за то,

чтоб, как в русские,

в небеса

французская девушка

смотрела б спокойно -

согласился б ни строчки

в жисть

не писать…

Это строки из поэмы, которую Михаил Кульчицкий писал накануне войны. В нашем небе еще было спокойно. Кульчицкий думал о Париже, который уже топтали немцы. Вот откуда в стихах французская девушка.

Пройдет год-два, и французская девушка Элен Берр будет думать о русских парнях, которые вступили в бой с фашистами. Дневник Элен, переведенный на русский, сейчас на моем столе.

Элен, как и Михаил, жила поэзией. Изучала русскую литературу в Сорбонне. «Думаю о поэзии, о том, сколько радости это могло бы мне доставить и сколько я могла бы сделать…»

Элен отказалась уехать на юг Франции, в «свободную» зону где окопались коллаборационисты. Записалась волонтером в тайную организацию, которая помогала узникам лагерей и спасала от депортации маленьких детей.

Элен и ее друзьям удалось спасти от смерти около пятисот еврейских детей.

Из стихов Кульчицкого:

…И в темноте, проснувшись вдруг,

Всей грудью чувствовать вот тут

Затылка невесомый пух

И детских пальцев теплоту.

А утром – настежь окна в сад.

И слушать в гомоне ветвей

Не выдуманных мной детей -

Всамделишные голоса…

Элен была очень хрупкой и очень мужественной. Ее отец Реймон Берр, кавалер Военного креста и воинского ордена Почетного легиона, гордился дочкой.

Военным в молодости был и отец Михаила. Кавалер Георгиевского креста Валентин Михайлович Кульчицкий – автор знаменитой книги «Советы молодому офицеру», выдержавшей до революции шесть изданий. В 1943 году, когда офицерам вернули погоны и вновь появились гвардейские части, о заповедях Кульчицкого вспомнили. Их стали преподавать в советских военных училищах. Но автора «Советов молодому офицеру» к тому времени уже не было в живых: в декабре 1942-го бывшего ротмистра царской армии забили полицаи в оккупированном Харькове.

Так же, только в концлагере, погиб Реймон Берр. Его неизменно сияющая улыбка особенно бесила нацистов.

В 1941 году Михаил Кульчицкий поступил в соответствии с отцовскими принципами. Одно из них гласило: «Бойся нарушить свой долг – этим навсегда потеряешь доброе имя».

С началом войны Михаил записался в истребительный батальон. 24 августа он писал Николаю Глазкову в своем обычном разудалом стиле: «Мил-Коля! У нас с Генриетой усе у порядках. Дом наш цел. Фугас погас и ни фига-с. Ась? Как ты богатыришь?.. Пиши многовато разных письм. Настроение бодрое: тушим бомбы из собственной помпы. Мигуэль…»

В середине 1942-го Кульчицкий закончил пехотно-минометное училище в Хлебниково под Москвой.

Младший лейтенант, командир минометного взвода 1178-го стрелкового полка 350-й стрелковой дивизии 6-й армии Юго-Западного фронта погиб в бою под селом Трембачево Луганской области при наступлении от Сталинграда в район Харькова.

В его смерть друзья и близкие долго не могли поверить. Казалось бы, к смертям уже все привыкли, но в то, что не стало Кульчицкого, – в это невозможно было поверить. В январе 1944 года Михаил Луконин писал Николаю Глазкову: «О наших товарищах знаю мало. Где-то объявился Кульчицкий…»

Уже и война закончилась, но время от времени появлялись люди, которые видели Кульчицкого то в арестантском вагоне, то на Колыме, то в плену, а то даже в Европе. Вернувшись с войны, следы друга пытался найти Борис Слуцкий, просматривая списки попавших в плен и пропавших без вести. Слуцкий всю жизнь повторял: «Гибель Миши Кульчицкого – самая большая потеря советской поэзии на войне».

Общая тетрадь большого размера, куда Михаил Кульчицкий записывал свои стихи в 1940–1942 годах, до сих пор не найдена. Еще близкие вспоминали о чемодане с рукописями Кульчицкого. Перед отъездом на фронт он ходил по Москве, пытаясь пристроить его у знакомых девушек.

Элен писала в дневнике: «Я думаю об истории, о будущем. О времени, когда мы все умрем… Остается еще одно, огромное страдание – боль за других: за тех, кто рядом, тех, кого я не знаю, за всех людей на свете…»

Элен погибла в концлагере Берген-Бельзен весной 1945-го. Ей, как и Михаилу Кульчицкому, было 23 года.

Миша и Элен не успели узнать о существовании друг друга, но разве, когда я думаю о них вместе, они не рядом? Разве они не говорят сейчас на одном всепонятном языке?

И пусть тогда

на язык людей

всепонятный -

как слава,

всепонятый снова,

попадет

мое

русское до костей,

мое

советское до корней,

мое украинское тихое слово…

Михаил родился в Харькове, закончил там школу и написал первые стихи. Очень хорошо знал и любил украинскую мову Для Элен Берр Украина тоже не была чужой: ее родные жили в Житомире. Племянника Элен, родившегося в 1944 году, назвали Жито – в честь освобождения Житомира от фашистов.

В последнем письме из концлагеря Элен писала: «Люди рядом с нами вполне приличные. Есть кузены самой Нины…»

Условным именем «Нина» в семье Берр называли Россию. «Кузены Нины» – советские военнопленные.

Из писем Михаила Кульчицкого родным:

23 ноября 1939

Я думаю записать вам свой голос на пластинку и послать. После каждой пластинки надо менять иголку, зарубите это у Седьки на культяпке, заменяющей ей хвостик.

7 декабря 1939

Посылаю вам одежонку, купленную для Оли или мамы. Пусть это будет новогодний подарок. Если вам этот джемпер не понравится, подарите его Молошиным или Талинским. Сегодня я