До свидания, мальчики. Судьбы, стихи и письма молодых поэтов, погибших во время Великой Отечественной войны - Коллектив авторов

тов. Малозёмов принял бой. В результате боя противник потерял сгоревшими 6 танков, подбитыми – 12, уничтожено 5 тяжелых орудий, 12 автомашин с военными грузами и до 2 рот пехоты. Огнем противника машина тов. Малозёмова была подбита и загорелась. Тов. Малозёмов не бросил танк. Продолжая вести огонь по противнику, тов. Малозёмов организовал тушение танка…

В октябре 1942 года Иван был награжден орденом Отечественной войны I степени.

Из наградного листа:

Противник закрепился на рубеже в районе разъезда 74 Сталинградской области. Батальону была поставлена задача выбить противника с занятого им рубежа. В боях на разъезде 74 тов. Малозёмов сжег 4 танка, подбил 3 танка и уничтожил 2 тяжелых орудия противника…

И Ваня Малозёмов, и Сергей Орлов продолжали на фронте украдкой писать стихи. Фронтовые строки Ивана не сохранились. Сережины уцелели.

Руками, огрубевшими от стали,

Писать стихи, сжимая карандаш.

Солдаты спят – они за день устали,

Храпит прокуренный насквозь блиндаж.

Под потолком коптилка замирает,

Трещат в печурке мокрые дрова…

Когда-нибудь потомок прочитает

Корявые, но жаркие слова

И задохнется от густого дыма…

Как дымом пахнет все стихотворенье,

Как хочется перед атакой жить…

И он простит мне в рифме прегрешенье…

Он этого не сможет не простить.

31 января 1943 года в бою за Сталинград Иван Малозёмов получил смертельное ранение. Умер в госпитале. Посмертно удостоен звания Героя Советского Союза.

В 1944-м Сергей Орлов пишет стихотворение, которое известно ныне даже тем, кто об их авторе ничего не знает: «Его зарыли в шар земной, // А был он лишь солдат…»

17 февраля 1944-го 22-летний командир танка КВ-1С старший лейтенант Сергей Орлов в бою у деревни Гора получил сразу три ранения: в руку ногу и грудь. Один осколок шел прямо в сердце, но спасла медаль «За оборону Ленинграда». Через несколько секунд танк загорелся. Солдаты вытащили обожженного и ослепшего командира на снег. Кожа свисала с его лица клочьями.

Из представления к награде:

В бою в районе Безымянной высоты проявил мужество и отвагу. Своим взводом атаковал сильно укрепленную высоту… Когда танк тов. Орлова был подбит и загорелся, тов. Орлов продолжал вести огонь из горящего танка…

Так под псковской деревней закончилась его война. Ожог 2–3 степени лица и обеих кистей рук.

Через полгода Сергея признали негодным к службе.

Медицинское заключение:

Стойкое рубцовое обезображивание лица с недостаточностью века на левом глазу, обширных рубцов обеих кис тей и пальцев при значительном нарушении их функции…

Орлов спал (если это можно назвать сном) с открытыми глазами. Ленинградские хирурги провели сложнейшую операцию, заново воссоздав танкисту левое глазное веко.

24-летний фронтовик вернулся в родной Белозерск. Мать и младший брат с трудом узнали его.

Вскоре вернулся с войны и Леонид Бурков (он станет журналистом, много лет проработает редактором районной газеты).

В 1969 году Сергей Орлов, побывав в Волгограде, записал в дневнике об Иване: «Не знаю, кем бы он стал, если бы не лег в землю на Мамаевом кургане, может, математика пересилила бы в нем поэзию…»

Мегра, родное село Сергея Орлова, село большое, с пристанью, школой и библиотекой, осталась на дне Волго-Балта.

Пестово, родную деревню Вани Малозёмова, где до войны жили почти сто человек, просто извели. Там, где она была, – лес да бурьян.

Моей деревни больше нету

Она жила без счета лет,

Как луг, как небо, бор и ветер, -

Теперь ее на свете нет.

Она дышала теплым хлебом,

Позванивая погромком,

К ней на рогах коровы небо

Несли неспешно людям в дом.

Плывут над ней, взрывая воды,

Не зная, что она была,

Белы, как солнце, теплоходы,

Планеты стали и стекла.

И дела нет на них, пожалуй,

Уж ни одной душе живой,

Что здесь жила, пахала, жала

Деревня русская век свой…

И я пройду по дну всю пойму,

Как под водой ни тяжело.

Я все потопленное помню.

Я слышу звон колоколов…

Сережина мама, Екатерина Яковлевна, сельская учительница русского языка и литературы, вскоре после войны подарила сыну часы «Победа», он носил их всю жизнь, вплоть до того дня, когда в 1977-м упал, как подкошенный, и часы разбились. Сергея с пятнадцати лет сердце беспокоило, еще в школе его в санаторий отправляли лечиться. Но вот ведь войну прошел с больным сердцем…

Когда это будет, не знаю,

В краю белоногих берез

Победу девятого мая

Отпразднуют люди без слез.

Поднимут старинные марши

Армейские трубы страны,

И выедет к армии маршал,

Не видевший этой войны…

Все так и произошло. И маршал, не видевший войны, выезжает на Красную площадь, и сводный военный оркестр играет старинные марши… Но в одном Сергей Орлов ошибся: мы встречаем Победу со слезами.

Стихотворения Ивана Малозёмова

Задремала в синий летний вечер

По кривым излучинам река,

Высоко подняв, как будто плечи,

Голые крутые берега.

Замер, затаился где-то ветер,

Верно, спать улегся в камыше.

Потушив костер, развесив сети,

Рыбаки затихли в шалаше.

Но в далеких заводях сосновых

Красные мелькают огоньки,

На плотах в рубахах кумачевых

Под гармонь поют плотовщики.

Никогда, пожалуй, не забуду

Как по дальним поймам и косам

Разбитная песенная удаль

В синие плескалась небеса.

«Белозерский колхозник»,

18 июня 1940

1. Сергей Орлов, Иван Малозёмов и Леонид Бурков, 1940 г.

2. Белозерск. Храм св. Петра и Павла. 1 мая 1929 г. Фотография из альбома: Белозерск. Вологда, «Древности Севера», 2015 г.

3. Стихи Ивана Малозёмова в газете «Белозерский колхозник»

4. Стихи Ивана Малозёмова в газете «Белозерский колхозник»

5. Танк Т-34 «Родина» на площади Павших борцов в Сталинграде. Фото Георгия Зельмы, 1943 г.

7. Наградной лист Ивана Малозёмова, 1-я страница

8. Наградной лист Ивана Малозёмова 2-я страница

Рэм Маркон 23 года

«Я твердо говорю – я хочу жить…»

Военфельдшер 32-й мотострелковой бригады. 18 февраля 1943 года погиб в боях на Донбассе.

Везде и всегда все зависит от одного человека. Память о Рэме Марконе навсегда бы исчезла, если бы не Янина Леоновна Левкович, литературовед и пушкинист, сотрудник Института русской литературы (Пушкинский Дом) РАН. Вот что она вспоминала о Рэме: «Он любил книги и письменный