Темный лорд Кассиус Малфой - Добрый Волдеморт

Рон оставался ночевать в казарме, Джинни жила в Годриковой впадине и Молли очень быстро почувствовала пустоту внутри. Раньше большая семья и воздействие зелья, примиряли её с действительностью, но сейчас «Нора» вызывала всё большее отвращение. В какой-то момент она не выдержала и написала Гансу.

***

Свадьба Драко Малфоя и Гермионы Грейнджер прошла с небывалым размахом. Начали они праздновать в поместье Дагворт-Грейнджеров, где старик передал её в руки жениху, читая катрены перед родовым алтарём. Затем они переместились порталами в Малфой-мэнор, где уже глава рода, Люциус, провёл положенные в таких случаях ритуалы. Был подписан магический контракт, составленный Дагворт-Грейнджером для того, чтобы обеспечить будущее своему роду. После всех родовых мероприятий молодые собрали гостей и переместились в Хогсмид, где прямо на улице были расставлены столы. На праздник были приглашены все желающие, всем наливали огневиски или сливочное пиво. Свадьба набирала обороты с каждым часом.

Одни гости трансгрессировали, чтобы поздравить молодых, другие уже заливались зельем, позволяющим немного протрезветь, всем было весело и радостно. Главное для всех было в том, что наступала очередная мирная полоса в жизни магической Англии и эта свадьба стала символом добрых изменений. Кассиус расположился в центре за одним из столов и с усмешкой наблюдал за счастливым Драко. Выражение полнейшего счастья, не сходило с лица, обычно надменного младшего Малфоя, и Кассиус искренне желал ему благополучия. Того же, сейчас желали и большинство из присутствующих здесь магов, но не все…

Рон Уизли, попавший на свадьбу с другими аврорами и сидевший рядом с наставницей, Нимфадорой Тонкс, всё время вытирал о штаны потные руки. Хлебая огневиски один стакан за другим, он всё сильнее наливался злобой и завистью: «Грязнокровка Грейнджер, послала меня, меня! А мордредов Малфой, выпытал секрет семейного зелья... Эти выскочки. Им, тварям, всё легко даётся в жизни. Богатые, весёлые, не испытывающие никаких проблем, красивые... И теперь они счастливы, мерзкие слизни, а я нет. Только потому что родился в нищей многодетной семье...»

В этот момент, к столу молодых отлевитировали традиционный, многоярусный торт с фруктовой начинкой, покрытый марципаном и глазурью, вокруг которого в хороводе летало шестьсот горящих магических свечей, символизируя пожелание долгих лет совместной жизни, и сейчас молодые, должны были по традиции их погасить. Драко с Гермионой вышли из-за стола, чтобы ходить вокруг торта взявшись за руки и гасить свечки, но в этот момент, Рона уже совершенно перемкнуло.

Со злобным оскалом рыжий достал из кармана верный делюминатор и, выставив его в сторону торта, щёлкнул крышкой. «Пусть они обломятся с долгим сроком совместной жизни, мерзкие слизни», — в рифму подумал он, ожидая, что свечи сейчас погаснут. Однако вместо того, чтобы потушить свет, делюминатор внезапно взорвался у него в руке и из него вылетел Обскури. Рона отбросило далеко в сторону, и он отрубился от неожиданности и боли.

Чёрное облако тут же начало разрастаться, убивая одного волшебника за другим. Маги бежали от безумного духа, стараясь оказаться как можно дальше. Драко схватил Гермиону в охапку и в последний момент успел трансгрессировать прочь, проскочив сквозь взорвавшийся торт.

Кассиус, который сидел рядом с Дафной и Асторией Гринграсс, выхватил палочку и начал загонять Обскури в чёрную сферу. Дух, в первые секунды убивший несколько десятков гостей и напитавшийся магией смерти, отчаянно сопротивлялся. Однако Кассиус всё увеличивал и увеличивал давление, не давая ему ещё кого-то убить. От протекающей через тело магической мощи по волосам Блэка заскользили чёрные молнии, а его лицо исказилось от напряжения. Благодаря тому, что Обскури был занят борьбой с Кассиусом, остальные маги успели сбежать.

Понимая, что долго он так не выдержит, Блэк, как последний шанс, открыл канал к Хогвартсу. Невероятная мощь величайшего источника в Англии, ледяной волной прокатилась по телу и выплеснулась золотым потоком в сторону Обскури. Палочка в руках Блэка, зазвенела от напора пролетающей через неё магической силы.

Дух издал какой-то тоскливый вой и начал быстро светлеть и уменьшаться. Перед тем как исчезнуть, чёрное облако, превратилась в девушку, которую Кассиус видел на каком-то портрете в «Кабаньей голове». Ещё через мгновение, девушка сла́бо улыбнулась ему и растаяла окончательно…

— Мордред и Моргана, — свалился Кассиус на пол, вытирая со лба пот. — Какая же свадьба тёмных магов без крови и убийств, да?

Тяжело поднявшись, он начал приводить всё в порядок. От погибших не осталось даже тел, хорошо, что это были в основном жители деревни, пришедшие выпить на халяву. Никто из знакомых вроде не погиб, по крайней мере, Кассиус в разорванных в клочья телах, не обнаружил никого знакомого, когда восстанавливал их целостность. Понемногу место приняло обычный вид, и Блэк осторожно сложил рядами тела погибших, а сам «Патронусом» вызвал Бруствера.

Мракоборцы прибыли не сразу, предусмотрительно перейдя в Хогсмид со стороны «Кабаньей головы», а сейчас настороженно приближались к Кассиусу. Блэк устало развалился в трасфигурированном наспех кресле и сидел, меланхолично прихлёбывая огневиски, из неизвестно как уцелевшей бутылки.

— А где оно? — нервно осведомился Кингсли, осторожно оглядываясь по сторонам. В начале века одно из Обскури почти разрушило город Нью-Йорк в Америке, поэтому опасения Бруствера совсем не выглядели чрезмерной осторожностью.

— Я её упокоил, — выдохнул Кассиус устало. — Может, из гостей кто-то принёс артефакт с запечатанным духом. Жаль, я не видел кто.

— А почему её? — спросил Гавейн Робардс, который с подачи Малфоя стал Главой управления мракоборцев.

— Обскури перед гибелью превращается в того, в ком вырос, — пожал плечами Кассиус. — Этот стал какой-то девицей. Я видел её портрет в «Кабаньей голове», можете спросить у хозяина кто это.

Жители деревни споро опознали мертвецов и разобрали погибших, а Блэк ещё немного пообсуждал произошедшее с мракоборцами и трансгрессировал в Малфой-мэнор. О том, что он жив и всё в порядке, Кассиус