Темный Лекарь 9 - Вай Нот

Но здесь вступали в дело дипломатические причины, по которым приходилось отказаться от этой идеи.

Филипп, глава клана Демаре и один из присутствующих на нашем совете магов, оказался разумным человеком.

Он принял предложение Сирен о вассалитете и не отказался от него даже под угрозой нападения Салазаров на его город и клан.

Демаре доверились нам и стали нашими союзниками. А грабить союзников — это последнее дело. Даже самые сильные кланы прокалывались на этом и быстро переставали существовать.

Да что далеко ходить? Взять хотя бы Салазаров. Их пример послужил очередным ярким подкреплением для этого тезиса.

Поэтому я отложил свою жадность на время и с улыбкой ответил на предложение Мериссы:

— Напротив, я считаю, что Сальфорте должен принадлежать именно Сиренам. Этот город станет отличной сухопутной столицей для вашего народа. Он удобно расположен, а теперь ещё и максимально комфортен именно для вашего клана, — намекнул я на улицы-каналы.

Королева не стала отрицать.

— Мы действительно с удовольствием возьмём этот город под свое крыло, — прямо сказала она, — но тогда в этом разделе добычи не будет справедливости.

Филипп и Альваро переглянулись. Они явно не привыкли к такой честности при переговорах.

Но в этом была вся сущность Сирен. И я уже успел её оценить за время нашего сотрудничества. Хотелось надеяться, что и после выхода на сушу они сумеют сохранить своё благородство, а не погрязнут в интригах, как большинство магических кланов.

— С пустыми руками я не останусь, — отозвался я, — ваши разведчики, как и мои, уже обнаружили в замке Армана полную драгоценностями сокровищницу. Далеко не все свои богатства Салазары хранили в банке Шитцеров.

Мерисса кивнула.

— Разумеется. Мой клан совершенно не претендует на эти безделушки, — равнодушно сказала она, чем вновь вызвала изумление на лицах Веласко и Демаре.

Они явно не ожидали, что Сирены окажутся ещё и аскетами.

Заметив это, королева с улыбкой дополнила:

— Не удивляйтесь. Мы иначе смотрим на земные богатства. Океан снабжает нас всем необходимым.

Альваро и Филипп по-прежнему ничего не поняли из её объяснений, так что я решил дополнить:

— У Сирен скопилось столько драгоценных камней и металлов, что они используют их вместо гальки для мощения дорожек.

Вот теперь союзники поняли, и вместо удивления на их лицах на секунду мелькнула зависть.

Но полагаю, так отреагировал бы почти любой на их месте. И это они ещё не видели богатства подводного города собственными глазами!

Я лишь надеялся, что реликвия поможет им всё это защитить. Потому что, как только другие крупные кланы поймут, насколько велико состояние Сирен, то кто-то может и не совладать со своей жадностью.

— Кроме того, — продолжил я, — есть ещё кое-что, что вы можете для меня сделать.

Мерисса с готовностью отозвалась, вся превратившись в слух:

— Сирены в вечном долгу перед Рихтерами. И мы готовы сделать всё, что в наших силах, чтобы вам отплатить, Максимилиан.

— В таком случае, вам не составит труда пригнать в Коста-Сирену весь оставшийся флот Салазаров.

Королева довольно рассмеялась.

— Такой пустяк? Нет ничего проще.

Альваро и Филипп вновь на неё странно посмотрели. Их понимание простых задач также сильно отличалось от понимания Сирен, как и взгляды на богатство.

Что ни говори, а оставшиеся в живых Салазары явно не захотят так просто отдавать свои корабли. Уже не говоря о других вассалах, которые могут успеть наложить на них лапу первыми.

Всё потому, что в порту Сальфорте не осталось ни одного целого корабля. Ни военного, ни торгового.

Сначала самый крупный боевой флот Армана сгинул в огромном водовороте вместе с Бастианом. А всё остальное добило Цунами.

Но Сальфорте не единственный город, которым управляли Салазары. Так что часть их кораблей сейчас находилась в других портах, к которым мы пока не имели прямого доступа.

Впрочем, это была уже следующая тема для нашего совещания.

* * *

— Какая дичь! Я словно вернулся в средневековье! — возмущался Гюнтер Штайгер.

Он, как и все остальные, вертел в руках прозрачный магический шар, в котором с трудом угадывались силуэты оставшихся Великих Князей.

— Что тебе не нравится? — угрожающе прорычала Регина.

Впервые ведьма Сципион позволила себе столь сильные эмоции на людях. А всё потому, что очень ревностно относилась к своим артефактам.

Но Гюнтер был настолько раздосадован, что не побоялся высказать ей всё в лицо, да ещё в самой грубой манере.

— А то, что это сраная рухлядь! Я вообще удивлен, что эти твои шары всё ещё работают. Работают, впрочем, хреново! Я не то что вас плохо вижу, но даже еле слышу!

Регина в ответ тоже мгновенно забыла о всяких приличиях.

— Может, я тогда просто отрежу тебе уши? Раз ты разучился ими пользоваться.

Гюнтер фыркнул, но не отступил:

— Ты могла хотя бы постараться их модернизировать. Или ты уже настолько закостенела, что ничего лучше старого хлама сделать не можешь?

— Радуйся тому, что дали, — огрызнулась она, — или, может, ты соскучился по милашке Максу? Хочешь, чтобы он снова вломился на наш совет?

— Да лучше уж так, чем пользоваться этим… актом артефакторской дефекации!

— Я смотрю, ты совсем страх потерял, — злобно ответила Регина, — а вместе с ним ещё и мозги. Думаешь, Рихтер слышит только то, что мы говорим при нём? Твоя система связи насквозь дырявая! Я уверена, что как минимум с тех пор, когда он впервые появился на нашем совете, Макс знает всё, о чём бы мы не говорили. Не важно, присутствовал он с нами или нет.

Гюнтер вновь открыл рот, намереваясь продолжить спор, но его прервал Роланд:

— Хватит, Гюнтер, угомонись. Регина права. Твоя система себя скомпрометировала. Мы больше не можем доверять ей хоть что-то, что не должно дойти до ушей Рихтера.

— Я могу над ней поколдовать и усилить системы защиты, — упрямо возразил Штайгер.

— Бесполезно, — отчеканил Десмонд, — ты уже пытался это сделать ещё после первого взлома. Помогло? Нет. Теперь тот канал связи исключительно для осторожных переговоров с Рихтером.

— Значит, мы продолжим делать вид, что всё ещё им пользуемся, чтобы Макс ни о чём не догадался? — подал голос Ракша Канвар.

— Да ты просто гений, Ракшечка, — фыркнула Регина.

— Именно, — подтвердил Роланд, игнорируя её реплику, — но сейчас