Голубка. Три истории и одно наблюдение. Контрабас - Патрик Зюскинд

вещества, необходимые для образования раковин. Таким образом земная оболочка становится все тоньше, а раковичный каменный слой непрерывно растет. Подтверждение этому моему открытию можно получить, фильтруя в горшке обычную колодезную воду. На дне и на стенках горшка образуются беловатые отложения. В горшках, употребляемых продолжительное время для фильтрации воды, эти отложения могут образовывать довольно толстые корки. Если их извлечь и растолочь в ступке, можно получить точно такой же порошок, как при растирании каменных раковин. Производя подобный опыт с дождевою водой, мы, напротив, не получим никаких отложений.

Теперь мой неизвестный читатель поймет отчаянное положение, в каком находится мир. Вода, без коей мы не можем прожить ни дня, разрушает основу нашего существования – землю, и служит нашему злейшему врагу – раковине. При этом превращение дарующего жизнь элемента земли во враждебный жизни каменный элемент столь же неотвратимо и неизбежно, как метаморфоза многообразия цветущих форм жизни в одну-единственную форму раковины. А посему не стоит питать иллюзий о конце света, конец света – один-единственный – полное и совершенное превращение всего и вся в раковины, и он столь же неотвратим, как восход и заход солнца, как туман и дождь. Как этот конец света будет выглядеть в действительности, я опишу ниже. Но прежде я должен отвергнуть возможные возражения, хотя вполне могу их понять. Ибо никто не желает видеть того, что ужасно, и страх изобретает тысячи «но» и «если». Однако же философ обязан принимать к сведению только истину.

Я уже кратко упоминал о достойной сожаления несостоятельности наших почтенных философов, когда они пытаются объяснить феномен раковин. Некоторые крайне упрощают задачу, утверждая, что в раковинах следует видеть не что иное, как случайную игру природы. Дескать, природе почему-то нравится создавать камни в форме ракушек. Подобное поверхностное и удобное объяснение, предложенное, кстати, итальянскими авторами и имеющее хождение по сей день, представляется столь смешным и ненаучным, что я не собираюсь останавливаться на нем подробнее.

Второе мнение, заслуживающее более серьезного рассмотрения и высказанное более крупными философами, гласит, что вся земля в доисторические времена была покрыта морем, при отступлении же моря повсюду остались лежать живые раковины. В доказательство своего утверждения эти ученые мужи приводят описание потопа в Библии, где действительно сказано, что вся земля до высочайших вершин была залита водой. Но чем убедительнее может показаться непритязательным умам это толкование, тем более решительно обязан я выдвинуть свои возражения. В Книге Моисея мы можем прочесть, что потоп продолжался целых 370 дней и что горные вершины – где раковин не меньше, чем на равнинах! – ровно 150 дней находились под водой. Так как же, спрашиваю я, потоп успел за столь краткое время оставить после себя столь великое множество раковин, какое мы обнаруживаем в наши дни? Кроме того, раковины, оставленные потопом много тысяч лет тому назад, должны были давно отшлифоваться под влиянием выветривания и измельчиться в песок. Но даже если они каким-то неведомым способом законсервировались, никто не смог бы объяснить, почему они, как мы установили, постоянно размножаются. Итак, мы видим, что все истолкования и объяснения раковинчатости, за исключением моего, не имеют под собой никакой почвы.

Итак, мы выяснили, что внешняя форма нашей Земли подвергается постоянному преобразованию многообразнейшей материи в раковичную субстанцию. Отсюда напрашивается предположение, что процесс формирования раковины представляет собой всеобъемлющий принцип, коему следует не только форма Земли, но и вся земная жизнь, каждая вещь и каждое существо на Земле, да и во всей Вселенной.

Рассматривая в телескоп Луну – нашу ближайшую соседку в космосе, я уже давно убедился, что она являет собой прямо-таки классический пример распространения раковин по всему космосу. Во всяком случае Луна достигла уже той стадии, какую еще предстоит достичь Земле, а именно полного завершенного преобразования всей материи в раковичную субстанцию. Правда, есть астрономы, даже при дворе, утверждающие, что Луна есть годная для обитания планета с лесистыми холмами, сочными лугами, большими озерами и морями. Ничего подобного. То, что эти дилетанты принимают за моря, – суть огромные раковичные пустыни, а то, что они обозначают на своих лунных картах как горы, суть безжизненные груды раковичного камня. То же относится и к другим небесным телам.

Будущие поколения с более острым разумом и более точными телескопами признают мою правоту.

Еще более ужасным феноменом, чем замусоривание космоса раковинами, является деградация нашего собственного тела вплоть до превращения его в раковичную субстанцию. Эта деградация настолько интенсивна, что неизбежно приводит к смерти любого человека. Если человек при зачатии состоит, так сказать, из комочка слизи, пусть маленького, но еще совершенно свободного от раковичной субстанции, то, вырастая в материнской утробе, он уже выделяет из себя отложения. Сразу после рождения сии отложения еще достаточно мягки и податливы, о чем мы можем судить по головкам новорожденных младенцев. Но спустя короткое время окостенение маленького тела, образование оболочки и сужение мозга благодаря твердой каменной капсуле развивается настолько, что ребенок принимает довольно жесткую форму. Родители умиляются и только теперь начинают видеть в нем настоящего человека. Они не постигают, что их дитя, едва научившись ходить, уже подвергается нападению раковин и ковыляет навстречу своей неизбежной гибели. Тем не менее по сравнению со взрослым человеком ребенок находится в завидном положении. Ибо именно в старости окаменение человека проявляется наиболее наглядно: кожа шелушится, волосы становятся ломкими, в сосуды, сердце, мозг проникает известь, спина искривляется, вся фигура скрючивается, следуя внутренней структуре раковины, и, наконец, человек сходит в могилу как жалкая развалина, груда раковичного камня. Но и этим дело не заканчивается. Ибо идет дождь, капли попадают в земное царство, и вода разъедает и измельчает труп на крошечные части и уносит в раковичный слой, где он и находит последний покой в форме известных каменных раковин.

Тому, кто в этой связи бросит мне упрек в том, что я фантазирую или утверждаю вещи, не имея доказательств, задам лишь один вопрос: разве сам ты не замечаешь, что с каждым годом все более костенеешь, теряешь подвижность, усыхаешь телом и душой? Разве ты забыл, что в детстве прыгал, вертелся и наклонялся, десять раз на дню падал и вставал как ни в чем не бывало? Вспомни, какой нежной была твоя кожа, какой мягкой, сильной плоть, сколько было в тебе податливой и все же непреодолимой жизненной силы? И посмотри на себя ныне! Твоя кожа покрылась складками и морщинами, лицо заскорузло, как печной горшок, тебя снедают внутренние страдания, тело утеряло гибкость, суставы скрипят, каждое движение дается тебе с трудом, каждый шаг