Несудьба - Эллин Ти

– Но когда приеду, верну тебя обратно.

– А вот когда приедешь – тогда мы обсудим это еще раз. А сейчас ешь.

Невыносимая женщина.

Мы уезжаем в деревню на следующий же день. Ба собирает вещи так, что я понимаю: чтобы вернуть ее назад через два месяца, мне нужно будет нехило так постараться.

Я волнуюсь очень, но она обещает быть умницей, не забывать пить лекарства и звонить мне часто, чтобы я знал, что с ней все в порядке.

После этого еду в ледовый. У нас тренировка вечерняя, а потом всякая инфа по сборам. Где жить будем, что по срокам, перелету и всякое такое. Обычная информация.

Перед тренировкой нам представляют троих новеньких: Тимура, Влада и Сашу. Пацанов купили в трансферное окно из разных команд, и играть они будут теперь с нами. Первый мне почему-то сразу не нравится. Да и никому, судя по всему, из пацанов. Слишком наглый какой-то. Второй явно мажор, на лице написано. А Саня нормальный вроде. Ну посмотрим. На сборы они тоже с нами едут, там и увидим. Если к Крохалевой, точнее Ковалевой, никто яйца катать не будет, возможно, даже целыми останутся. Другим мужикам в этом деле проще – их девчонки тут перед всеми не щеголяют. А Ковалев третий год страдает уже от ревности.

Ну а мне… Мне вообще крах. Моя ходит перед другими, и я даже не могу никому за подкаты морду набить. Бесит.

Сборы будут у нас два месяца и одиннадцать дней. Ровно до конца лета. Жить почти у моря, Сочи, большая территория с собственным крытым катком. Кайф, конечно. Аленку бы в этот кайф…

Мы переписываемся с ней тем же вечером, когда я валяюсь дома в теперь уже снова пустой квартире. Она охотно отвечает мне на все, и я как дурак радуюсь тому, что не отталкивает. Главное – два месяца этот актив продержать, а потом, когда приеду, уже проще будет.

Сережа: Приеду к тебе через два месяца и одиннадцать дней. Жди меня, Карамелька.

Алена: А почему такая дата странная?

Сережа: Да сборы у нас до конца лета. Не могу не полететь, поэтому придется дни до встречи считать.

Алена: А где сборы? Далеко?

Сережа: В Сочи, где-то на базе старого санатория или что-то вроде того.

Алена: Поняла! Ну здорово:)

Очень странно выглядит ее «здорово», но стараюсь не обращать внимания. Она сразу же уходит спать, видимо, просто устала, и я уже по традиции прошу ее мне присниться и закрываю глаза, надеюсь, что за время сборов не случится ничего и я спокойно приеду к ней и заберу себе.

Глава 17

Алена

Я еще минут пятнадцать стою у дворца и стираю слезы с лица, когда автобус «Феникса» отчаливает домой. Конечно, мне безумно грустно, что все так получилось. Наша история с Сережей не милая, не романтичная, не вечная. Вообще никакая. С вечными ухабами, крутыми поворотами и противоречиями. Об этой истории не написали бы книгу и не сняли фильм, потому что всегда все ждут хэппи-энда, а тут…

Стараюсь взять себя в руки и быть сильной. Ну что плакать? Грустно, конечно, но, с другой стороны, мы ведь жили друг без друга эти два года, что мешает нам и дальше так жить?

Возможно, моя слабость, потому что за эти несколько дней, что Сережа был здесь, я не нашла в себе силы держать дистанцию и сдалась так быстро, как будто бы я его только и ждала. А хотя… пусть это просто останется светлым воспоминанием. Потому что в любовь на расстоянии я не верю, и даже если мы целый год будем общаться в интернете, сильно вряд ли куда-то нас это приведет. За ним я уехать не смогу, меня папа просто прибьет даже за желание, и он команду не бросит, и я в этом его понимаю и ни в коем случае не виню.

Поэтому… Это была классная история. Пусть короткая и с грустным концом, но она была, и я рада, что смогла в ней поучаствовать.

Улыбаюсь своим мыслям и отворачиваюсь, наконец найдя в себе силы пойти домой. Краем глаза на пороге ледового замечаю Макса. Он стоит у входа и смотрит прямо на меня, подозреваю, что уже не первую минуту. Упрямо иду мимо и стараюсь не смотреть на него. Я все еще обижена, он все еще бессовестный, нам все еще не о чем говорить.

– Не делай вид, что меня не существует, – говорит он мне в спину, и я закатываю глаза. Иду чуть медленнее, потому что смысла пытаться уйти все равно нет. Эти хоккеисты быстрые настолько, что, будь на мне сейчас хоть сапоги-скороходы, я бы вряд ли выиграла эту гонку. Он в два шага нагоняет меня и становится рядом, продолжая путь вместе со мной. – Привет, малышка.

Меня подбешивает это прозвище, честно сказать. Оно звучит слишком… Да просто слишком! Несмотря на то, что это не уменьшительно-ласкательное, а производное от моей фамилии. Все равно Макс говорит это как раз иначе. Он бы меня еще «деткой» назвал. Фу.

– Привет, Макс, – отзываюсь, но на него все еще не смотрю.

– Есть к тебе предложение, – говорит он, и я чуть напрягаюсь. Немного страшно, если честно. – Давай я сделаю вид, что не видел, как вы не могли отлипнуть друг от друга с этим твоим бывшим, а ты будешь общаться со мной как раньше.

Он слишком неоднозначно выделяет слово «бывший». Вроде: «Смотри, Ален, он снова уехал и ты снова одна. Он снова бывший. Будешь страдать по нему еще пару лет?»

А вот буду, если придется.

– А зачем тебе делать вид, Максим? – задаю логичный вопрос. – Мой мир не рухнет, если я буду знать, что ты видел, как мы целуемся. Да куча людей видела, мы не особо скрывались.

Пожимаю плечами и краем уха слышу, как он что-то бурчит себе под нос. Не собираюсь на это реагировать, я устала оправдываться перед человеком, которому ничего не обещала.

– Зато меня на части разрывает от увиденного, – наконец-то рычит он вслух. Я внезапно нахожу в себе силы на сопротивление. И даю себе обещание, что не пойду у него на поводу. По крайней мере, в этом диалоге