Несудьба - Эллин Ти

Всю дорогу до дома мужики заваливали меня вопросами, поздравляли и ржали. Леха сказал, что я первый в истории парень, который добивался первого поцелуя от девушки два с половиной года. Но за всеми смешками в их словах отчетливо слышалась радость. Потому что они видели наши с ней недоотношения два года назад, постоянно давали мне советы и тоже хорошо относились к Аленке. А потом она уехала и мои страдания свалились и на их плечи также. Поэтому сейчас они рады, конечно. А я…

– Ба, я дома! – кричу с порога, входя в квартиру. Ба звонила и говорила, что уже приготовила что-то для меня и ждет, когда я приеду. Как оставить ее еще на два месяца? Или даже больше. Не помню, сколько там длятся наши сборы. Меня они вообще не радуют. Ба бросать снова, к Аленке не поехать. Издевательство.

– Проходи сюда, – слышу голос с кухни и, бросая сумки в прихожей, иду к ней. Бабушка у меня типичная, даже несмотря на то, что молодая еще. Ей главное, чтобы я поел хорошо и в целом не голодал никогда, поэтому с выездов меня всегда встречает такими столами, как будто я из армии прихожу. – Мой руки, будем ужинать. Я твои любимые котлетки приготовила.

Вдруг на губах тянется улыбка от мысли, что я очень хотел бы приходить вот так домой и слышать такие же слова от Аленки. А если готовить не умеет… Да все равно, пусть просто ждет меня всегда.

Мою руки и сразу пишу ей, зависая из-за этого посреди ванной. Обещал сказать ей, как приеду. Мы все-таки не переписывались, пока я был в дороге. Каждому из нас нужно было подумать о многом, поэтому я не стал отвлекать ее и отвлекаться сам.

– Ну ты уснул тут, что ли? – заходит бабушка. – В телефоне потом посидишь, давай к столу!

– Прости, ба, я тут влюбился просто, – говорю ей, и от реакции улыбка сама собой тянется на губах. Бабушка прикладывает руки к груди и вздыхает, сияя от радости.

– Сережка! Правда, что ли? Как ее зовут? Когда ты успел? Когда познакомишь нас?

Она задает сразу миллион вопросов, усаживаясь напротив меня. Типичная женщина, это с возрастом не проходит, а усугубляется только, видимо.

– Познакомить… Я бы с удовольствием, ба, но это проблемно. Ее Аленка зовут, ты должна помнить, два года назад она у нас в команде медсестрой работала, а потом в другой город уехала. Когда я еще не смог признаться ей в чувствах, а потом страдал.

Бабуля кивает. Помнит, конечно, с ее отъездом я нажрался как свинья впервые в жизни, наверное.

– Ну, и что не так? Оттолкнула?

– Да нет, кстати. Просто живет она в другом городе. Мы на выезде были, я и встретил ее там, она теперь в другой команде работает, с которой мы играли. Я, конечно, все дни рук не опускал, и перед самым отъездом она окончательно растаяла, но что делать сейчас, вообще не понимаю. Мне вернуть ее надо, я не смогу без нее уже точно.

– Вырос совсем, – говорит ба, стирая слезы. – Любишь – не бросай. Всегда можно что-то придумать. Мы вот с дедом твоим тоже в разных городах жили, ну ничего. Влюбился он, отпускать не захотел.

– Ты никогда не рассказывала.

– Я жила далеко отсюда. Шесть часов поездом ехать было. Работала на заводе секретарем директора. Бумажки носила и чай. А он был самым востребованным наладчиком оборудования во всей стране. Его часто вызывали в другие города, когда были серьезные поломки. Вот и у нас случилась, вызвали его, он и приехал в командировку. На десять дней. Я, конечно, сразу в него влюбилась, как только он спросил, у себя ли начальство и представился, кто он такой. Высокий, красивый, воспитанный, еще и старше меня на целых десять лет! Думала, что таких, как он, и не бывает. А нет, попался. И тоже влюбился. Я не думала, что могу быть такой счастливой, как в те десять дней. А потом ему уехать пришла пора. Меня звал с собой, но отец не пустил, конечно. С незнакомцем непонятно куда. Он обещал писать письма, а я плакала три дня навзрыд, так не хотела его отпускать. А потом сижу работаю, неделя где-то прошла, а он снова заходит. Говорит, я за тобой приехал, собирайся. Поговорил с моим отцом, твердо сказал, что настроен серьезно. Собрал все мои вещи, забрал с собой. Мы поженились через неделю, и с тех пор я была самой счастливой, до самой его смерти. Бери пример с деда, сынок, добивайся, если любишь.

К концу рассказа она уже не обращает внимания на слезы, а я сглатываю ком в горле. Я никогда не слышал об их истории. Знал, отчего деда не стало, а вот как они познакомились – никогда.

– А он не думал остаться с тобой?

– В его городе перспектив было больше, работа постоянная, где он на хорошем счету. Он по-мужски решил, где нам будет лучше, и забрал меня туда. Но если ты решишь, что сможешь уехать ради нее, – уезжай.

– Я не брошу тебя, ба, – говорю сразу. У нее сердце, куда мне в другой город?

– Ой, – отмахивается, – я старая уже, не надо со мной нянчиться. А тебе семью свою строить и всю жизнь с ней жить.

– Тебе всего шестьдесят.

– А в любом случае.

– У нас сборы до конца лета, – выдыхаю, опуская голову, – и не поехать не могу, сама понимаешь.

– Значит, пиши ей все два месяца, звони, не отпускай, главное. Чтобы ты через два месяца приехал, а она тебя еще сильнее любит. А потом, как вернешься, разберешься уже. Ну или само решится как-то за это время. Не знаешь ведь даже, что завтра будет.

– Спасибо тебе, ба, – тянусь к ней и обнимаю лучшую женщину в моей жизни.

– И верни меня в деревню, пожалуйста, – просит она в сотый раз. – Мне тесно тут у тебя. Я природу хочу, животных, там друзья у меня, знакомые. А тут даже бабки у подъезда противные, не посидишь с ними.

– Ба, мы обсуждали миллион раз уже! – Эта тема выводит меня из себя. Она только недавно в больнице лежала, о лекарствах забывает постоянно, как одну оставить? В этом смысле она хуже маленького ребенка.

– Вот