Несудьба - Эллин Ти

Алена: Ладно. Спасибо и тебе за прогулку, мне давно не было так здорово.

Сережа: Ложись спать, Аленка. Завтра игра рано, нужно выспаться и быть полной сил.

Алена: Тебе тоже! Так что все, спим!

Сережа: *Пошло шучу о том, что мы будем спать вместе*

Алена: Как смешно. Ха-ха.

Сережа: Добрых снов, шоколадная девчонка. Приснись мне сегодня:)

Я не решаюсь ему ничего на это ответить, но экрану снова улыбаюсь и ничего с этим не могу поделать.

Я скучала по нему, правда. И даже несмотря на все его колоссальные изменения, он все еще остается тем Сережей, в которого я была влюблена. Заботливым, чутким, внимательным.

Откладываю телефон в сторону и невольно сравниваю две переписки, которые случились за последний час, хотя сравнивать – это самое глупое занятие в мире. Но ничего не могу поделать с собой, это происходит неосознанно.

Макс на меня явно обижен и разговаривает со мной сквозь зубы, еще и пытаясь манипулировать чувствами. Нужно будет обязательно с ним поговорить, потому что я чувствую, как два года дружбы буквально катятся в бездну.

Сережа же… Эти его фразочки, выбивающие землю из-под ног, снова заставляют меня улыбаться.

«Приснись мне сегодня»… Это так мило. И я укрываюсь одеялом и закрываю глаза, думая о том, что совсем бы не против ему присниться.

Глава 14

Сережа

Не приснилась. А я ждал. Даже засыпал с улыбкой после ее сообщений как дурак, ожидая увидеть ее во сне. А она и тут шанса никакого не дала рядом побыть.

Нам уезжать сегодня. Сразу после игры – в автобус и домой. Остаться я, конечно, не могу, ее забрать с собой – тоже. А что делать, пока вообще себе не представляю, если честно.

Нужно придумать что-то, но думать буду уже дома. Сейчас надо бы на игру настраиваться, на раскатку идти с командой и ни на что не отвлекаться.

Но совсем не думать о ней, конечно, не получается. Как минимум – после раскатки мне нужно будет зайти к ней, чтобы она сделала фиксирующую повязку на ногу. Уже не болит, конечно, но от греха подальше.

Как максимум, первое, что я делаю при пробуждении, – пишу ей «доброе утро», всеми словами отговаривая себя отправить ей сердечко.

Что за сопли вообще? Как она делает это со мной? Я давно перестал таким быть, а тут растекся, как школьник, и собрать себя не могу.

Мы идем с пацанами во дворец, и я вижу, как она тоже к нему подходит, привлекая внимание всей команды. Бесят они меня. Очень. Даже лучшие друзья бесят.

– Куда торопишься, Аленушка? – спрашивает кто-то из команды, и я уже сжимаю кулаки от злости. Ненормально так ревновать, честное слово, поэтому немного торможу себя. Она же и с ними работала два года назад, конечно, они будут с ней разговаривать…

Эти уговоры самого себя не то чтобы супер работают, но, когда Алена холодно и с вежливой улыбкой отвечает ему, что идет работать, меня отпускает.

Ревнивый идиот.

Параллельно нам к комплексу подходит «Титан». Не всем составом, но большей его частью.

– Ну что, птенчики, проигрывать готовы? – спрашивает их капитан. Нас Сава всегда птенчиками называет, но это только ему и можно. Он сам, собственно, так и считает. Поэтому сразу выходит вперед, нам даже приходится его тормозить. Не хватало сейчас еще драку затеять.

– Помнится мне, – говорит он, – в первом матче проиграли как раз вы.

– Вам просто повезло, – хмыкает Макс и сразу же переводит взгляд на меня. Я закипаю.

Пацаны там что-то еще выясняют, но я честно ни черта не слышу, потому что этот придурок делает пару шагов ко мне и начинает отдельный от команд диалог.

– И тебе просто повезло появиться тут. – Он улыбается гадко, и у меня чешутся кулаки. Чует моя задница, в следующий раз я уже не сдержусь. – Ты свалишь сегодня, а она тут останется. И я. Останусь. С ней.

Я замахиваюсь сразу же, но он успевает отскочить, а меня успевает схватить Коваль, за что я ему и благодарен, и нет одновременно.

Потому что говорит-то он правду. Правду, которая жрет меня изнутри.

Он реально останется с ней тут, в одной команде. И рано или поздно ее броня может лопнуть, и это я тоже понимаю.

– Не смей обидеть ее, понял? – говорю ему сквозь зубы и быстрым шагом захожу внутрь.

Надо подышать. На игру с таким настроением вообще не вариант выходить, да еще и с ним. Одно неверное движение – и удалят нас с ним к чертовой бабушке.

Все эмоции стараюсь оставить за пределами льда и на раскатке немного успокаиваюсь. Все психи потом, тренер так учил.

Иду к Аленке за повязкой и впервые вхожу в ее кабинет без стука, натыкаясь снова на этого Макса.

– Тебе тут медом намазано? – спрашивает он сразу, глядя на меня.

Он стоит у стола Аленки, нависая над ней, а она что-то пишет в своих бумажках.

– Да, – отвечаю спокойно, – еще вопросы?

– Есть один. – Он снова идет ко мне навстречу, я знаю, что он нарывается, и прекрасно понимаю, для чего это делает.

– Потом задашь, мне работать надо, – перебивает его Аленка, и он, оскалив зубы, выходит из кабинета, хлопая дверью. – Садись. Как нога?

Малышкина делает вид, что ничего не случилось, и я решаю поддержать ее в этом. Раз ей так проще – пусть. Да и, опять же – выяснять что-то перед игрой далеко не лучший вариант.

– Уже не болит благодаря твоим стараниям. Ты волшебница, что ли, Аленка? – спрашиваю ее. Мне нравится, как звучит ее имя в такой форме, и она вроде ничего против не имеет.

– Ага, ведьма, – отшучивается она, но в глазах все равно отчетливо читается грусть. Ей надоели наши перепалки с Максимом, и вряд ли в целом ее радует вся происходящая ситуация. Ну прости, я не могу иначе. Люблю тебя, вообще-то.

– Была бы ведьмой, приснилась бы, как просил, – хмыкаю, вспоминая вчерашние наши переписки.

– А что, не приснилась? – спрашивает с ноткой ехидства. Качаю головой и улыбаюсь. – Ну простите, я была занята. Спала.

– Это важное занятие, так и быть, ты прощена.

Мы шутим совершенно по-дурацки, пока она мне со всей внимательностью накладывает фиксирующую повязку. Связки все еще не восстановлены на сто процентов, чтобы не было сюрприза в самый неподходящий момент, необходимо укрепить.

Я стараюсь не думать о