Аркан-IV. Раскаты грома - Евгений Адгурович Капба

— Э-э-э-э… — она явно застала врасплох Аркана этим пассажем. — Я думал, что Разор на посту Командора будет более…

— Ну, нет, твое высочество! — рявкнул Разор. — На сей раз ты не свалишь на меня командование! Я-то тебя знаю: опять хочешь переложить ответственность, а себя назначить кем-нибудь вроде квартирмейстера? Тебе бочки, ящики, веревки, сухари, солонина, банки и склянки милее всего на свете! Признавайся!

— Главного интенданта… — покаянно склонил голову Буревестник. — Просто…

— Никаких просто! Маэстру! Как думаете, нужен нам другой Командор кроме Аркана? — взмахнул рукой старый полководец. — Ну⁈

— Нет Командора кроме Аркана, и мы — люди его! — захохотал Патрик Доэрти. — Интендантом будет Скавр Цирюльник, Разор — Маршалом, я — Великим Комтуром!

— Виват, Аркан!!! — все как с цепи сорвались.

— Тихо! Тихо-о-о-о!!! — Рему пришлось приложить много усилий, чтобы угомонить соратников. — Взгляните, что еще сегодня милостью Творца оказалось в моих руках!

И он по очереди рассказал про церковный ладан, эльфийский красный зверобой, зелье кабатчика и их свойства. Все слушали внимательно: это были матерые, опытные бойцы и путешественники, и многие из них прикидывали, как можно использовать особенности каждого средства в деле борьбы с потусторонними тварями.

— Таким образом, в тот самый вечер, когда я хотел объявить о создании Ордена и предложить вам всем стать его частью, стать… — Буревестник пощелкал пальцами, подбирая подходящее слово. Употреблять термин «брат-рыцарь», который был в ходу в военно-духовных орденах древности ему претило — с рыцарями в Аскероне отношения были весьма натянутые, но ничего так и не пришло ему в голову, и потому Рем продолжил. — В этот самый вечер я получил такое зримое подтверждение благоволения Творца! Что, если бы я не помирился с Эадором? Что, если не приютил бы семью Сверкеров, или спровадил Сибиллу от порога Цитадели? А если бы не отправился на Север и не свел дружбу с братом Мартеллом? Бог проявляется в обстоятельствах жизни, и эти обстоятельства благосклонны к нам, маэстру! У нас есть оружие для борьбы с врагом, и будет ещё!

— Название, — сказал Эадор. — Просто Орден — это звучит тускло. Неэстетично. Паладины, Мстители, Мракоборцы… Нужно что-то характерное. Что-то, что сразу покажет, на чьей мы стороне и против кого выступаем. И герб, эмблема…

Посыпались варианты, присутствующим льстило чувствовать себя причастными к рождению новой могучей силы, новой идеи.

— Орден Буревестника! — предложил Скавр Цирюльник.

— Нет, нет и еще раз нет! — отрезал Рем. — Надеюсь, мы сможем основать нечто, что просуществует до наступления следующих тонких времен, и дальше — чтобы служить щитом для мира… Не хочу, чтобы это было привязано ко мне. Слышат Буревестник — подразумевают Аркан. Не годится. После меня будут и другие Командоры.

— Красивенько! — Сибилла подошла к каминной полке и взяла в руки сухой эльфийский цветок, но тут же отбросила его. — Фу! Какие неприятные эманации…

— Зверобой, — подал голос Гавор Коробейник. — Какой маленький — а как сопротивляется! При внешней слабости — такая сила… И цветок красивый — пять лепестков, сам красный, стебель и листики — темно-зеленые… Готовая геральдическая фигура!

— Орден Зверобоя… — задумчиво проговорил Рем. — Цветок, который не поддается скверне. А мы, выходит — зверобои?

— Хорошо звучит, — сказал кто-то. — Виват, зверобои!

— Виват!!! — взорвался зал.

Буревестник облегченно выдохнул: до последнего момента он думал, что его идея не найдет понимания, что люди — и нелюди, если и последуют за ним, то только из вассальной преданности и личной приязни. Сейчас же он видел, что соратники загорелись делом… Теперь нужно было обсудить нюансы.

— Брат Мартелл… Могу я попросить вас зачитать проект устава Ордена Зверобоя? — Рем вынул из-за пазухи сложенную вчетверо стопку желтых бумажных листов. — Прошу после каждого пункта высказывать всякую мысль, любое предложение, даже если они покажуться вам незначительными и неважными. Поверьте — мнение каждого этой ночью очень важно, потому что сейчас мы своими руками создаем дело всей своей жизни…

Слуги сменили блюда с едой и сосуды с напитками на столе, зажгли больше светилбников. Новоиспеченные зверобои расставили стулья полукругом у камина, и слушали как старый зилот абзац за абзацем зачитывал написанные рукой Аркана строчки устава.

Опустела Малая зала только с рассветом.

* * *

очень прошу комментариев: убедительно получилось? внятно? не слишком ли много пафоса? не притянуто ли за уши? такое в общем.

IX ОХОТНИЧЬИ ТРОФЕИ

Кавалькада всадников и вьючных лошадей мчала по ночному Аскерону, пачкая первый белый зимний снег отпечатками подкованных копыт и выбивая ледяные осколки из дорожного наста. Порывы холодного бриза пытались задуть чадящие факелы в руках конников, горючее масло искрило и с шипением капало на обледеневшую мостовую. Редкие прохожие расступались в стороны — это был молодой Аркан! Черное знамя полоскалось на ветру, зло и устало щерились воины, нахлестывали коней, стремясь побыстрее добраться до пункта назначения.

С Замкового холма заметили нежданных визитеров, засуетились, открывая ворота. Зазвучал сигнал трубы, возвещающий о прибытии герцога, гвардейцы из тех, кто не отправился с дю Грифоном штурмовать замки непокорных дворян Монтаньи, выстраивались в две шеренги, чтобы воздать его высочеству положенные почести.

— Маэстру, не до церемоний! — Буревестник спешился и снял с головы капюшон дорожного плаща. — Где мой отец?

— Принимает Луи, герцога Монтаньи! — откликнулся знакомый офицер. — И герцога Лабуанского!

Аркану понадобилось некоторое время, чтобы понять: герцог Лабуанский — это его брат, Децим! Вроде бы много месяцев прошло, а привыкнуть было все еще сложно: из захолустных, пусть и влиятельных баннеретов Арканы снова превратились в нечто большее… В которые раз за последнюю тысячу лет?

— Проводите! — он снял притороченную к седлу объемистую и, по всей видимости, тяжелую сумку, махнул своим людям и некоторые из них последовали примеру своего господина, взваливая себе на плечи странный груз в больших кожаных мешках.

Один из солдат спешно побежал вперед, отворять двери и предупреждать прислугу: накормить почти сотню воинов и