Семь смертей чёрного демона - Ольга Морох

— А Белые Братья? — Крикнул кто-то. — Что же произошло там? Прежде, чем прийти к спасению, он прошел через них!

Таны согласно загудели.

— Эти жизни будут искуплены, — Дева ходила возле Вмещающего, а тот стоял на коленях и, казалось, застыл. — Новыми деяниями. Во славу рода человеческого.

— Как же?

— Об этом мы поговорим после, — лукаво улыбнулась Дева. — Теперь же я хочу, что бы каждый из вас знал, ваши селения в безопасности. И порукой тому — мое слово. Каждому, кто обратится ко мне за помощью, не уйдет обиженный из Ароховенна. Наши двери открыты для всех. — И ко мне. — Ты можешь встать. — Я поднялся.

— Хватит страданий на этой земле, наступает новая эра!

— Эра Девы! — Выкрикнул рыцарь. Но возглас подхватили и над столами разнеслось «Эра Девы! …Девы!» Она же милостиво улыбнулась Игриму и потом мне. Рыцаря с ревностью взглянул на меня. Посчитал, что мы сговорились на этот спектакль.

И тогда начал и я. Слова выходили с хрипом, говорить было трудно, скажу я тебе, да и держался я только лишь чудом. Жнец, как ты понял, потерял со мною связь, разве мог говорить из своего угла да шипеть, как змея.

— Я прошу слова.

Дева милостиво кивнула мне, улыбнулась Игриму, и тот успокоился. Таны замолкали один за другим, повинуясь поднятой женской руке.

— Я, — мне требовалось тщательно подобрать слова, чтоб вышло, как я хотел. — Ты права, я сильно виноват. Я многое пережил, ты знаешь. Но об одном мы с тобой так и не поговорили.

Игрим замер. Замерла и Дева.

— Все, кто встретился мне на пути — все мертвы. Я знаю, что я тому причиной, но главного я себе не могу простить.

Игрим в недоумении оглянулся. Все слушали так же как и он, ожидая чего-то важного. И только Дева замерла, словно слушала что-то своим чутким внутренним ухом.

— Та женщина. Ее Тиана звали. Она провела обряд, чтобы дать мне возможность жить. Это ты верно сказала.

Игрим посмотрел на Деву. Та застыла, приоткрыв рот. И начала преображаться. Очертания ее стали будто дрожащими, зыбкими.

— Я любил ее. Тут ты тоже права. И хотел быть рядом до конца. Но не сдержал слова.

Дева смотрела на меня, а Игрим на Деву. И все в зале смотрели на нее. Ее формы стали меняться и это было удивительно. Рука рыцаря потянулась к амулету. По залу прокатился вздох.

— Как тебе? Сытно? — С горечью продолжал я, медленно приближаясь к меняющейся Деве. Та не в силах ответить, увеличивалась в размерах. Ноги обратились длинным склизким хвостом, руки сжались в небольшие хитиновые отростки, но самая страшная метаморфоза произошла с лицом. Оно пропало. Вместо лица теперь извивались щупальца, манящие в огромный трехчастный рот свою пищу. Вместо прекрасной чистой Девы перед танами стояло чудовище.

— Знал, что не устоишь, — усмехнулся я в полной тишине. Теперь мы были очень близко. — Как вам? Как тебе твоё сокровище! — Крикнул я со злобной улыбкой, обращаясь к рыцарю.

— Что это? — Раздался голос в тишине.

— Вот она, ваша Дева, — я почти ласково погладил скользкое тело под щупальцами, — моя невеста…

— Ложь! — Крикнул кто-то. — Что это такое?

Игрим потрясенно разглядывал уродливое тело. Что это? Где его Сокровище? Неужели под маской чистого создания пряталось это? Он перевел оцепенелый взгляд на меня и скорее прочитал по губам, чем услышал.

— Убей, — рука его сжала амулет. Я обвил уродливое тело руками. Игрим сжал зубы и произнес заветное слово. Амулет согласно отозвался. Моё тело вспыхнуло, разрываемое адским огнем, а затем и скользкая тварь занялась красными языками. Лже-дева извивалась, стараясь вырваться из огненного кольца, но я крепко держал ее, вокруг нас образовался круг из темного пепла, он все рос и рос пока не обратился в черную воронку, куда со страшной силой засосало и меня и мою жертву.

*****

— Что же? — гость словно очнулся. — Что это было?

— Окончательная моя смерть, благородный асатр, — посмеялся хозяин. — Пёс использовал свою цацку супротив меня, а я уж постарался, чтоб и та тварь ушла вместе со мною.

— А что же люди?

— Люди? — хозяин пожал плечами. — Погомонили и успокоились. Сколь знаю, после пошла байка, что Дева сгинула, одолев Жнеца в смертном поединке. О свершившимся, само собой, говорить не стали. А тьярд сделался той силою, что удержала танов от смуты. И, как правая рука почившей Девы, Игрим ему немало помог. Уж после того и разломы поутихли, и люди поусмиряли свои страсти. Это всё, что знаю про мир людей.

*****

Я раскрылся перед Девой, и она не устояла. Она начала поглощать меня так быстро, что я уже и не надеялся довести дело до конца. Слава всем богам, рыцарь не подвел.

«Что ты творишь? Что творишь?»

В голосе Жнеца слышалась паника.

«Я вас повенчаю»

«Она убивает меня!»

Потеряв контроль от обилия пищи, лже-Дева начала меняться. Так много ей не давал еще никто, и она отпустила свое земное тело, оказавшись перед потрясенными танами в истинном обличьи. То, что надо. На последнем дыхании я наконец встретился глазами с рыцарем. «Убей» — прошептал я. И пёс услышал. Тело охватил огонь. Тварь в руках извивалась, надеясь вырваться, но безуспешно. Нас обоих затянуло в небытие.

Вернее я так думал. И приготовился исчезнуть навсегда. Судьба снова сыграла со мною злую шутку. После перехода из мира людей я мог только фиксировать в не-памяти события, что разворачивались возле. Мы неслись с невероятной скоростью по тоннелю. Где-то там впереди была огненная бездна. В ней растворяются навсегда. Это я отчего-то знал. Рядом извивалось существо, которое долгое время называло себя Девой. Интересно, как долго она жила? Столько же, сколь Жнец? Или больше?

Душа была безжалостно вырвана из сгоревшего тела где-то в начале нашего падения. Чудовище не-дева так и осталось чудовищем, даже в мире духов, некому было вернуть ей человечье обличье. Я перевел взор на свои руки. Я остался человеком, потому что так решила моя ведьма. Не-дева визжала каждой частичкой своего тела, извиваясь в полете, она старалась дотянуться до меня.

— Не прощу!

— Еще немного, — я видел