Семь смертей чёрного демона - Ольга Морох

— Почему?

— Ты поймешь, что делать… — Тиана уткнулась носом в плечо. — Только ты… сможешь…

— Что смогу?

— Сделать важное.

— Что именно?

— Ты поймешь. Я не могу сказать.

— Я устал от загадок! — Я отстранил от себя Тиану, встряхнул ее. — Слышишь? — Силуэт в руках начал таять.

— Мало времени, — прошелестел ее голос. — Мало сил…

Я зарычал от злобы. На краю обрыва я остался один.

*****

— Узнаю твою манеру, — посмеялся гость. — Ты демоном тоже никогда не говоришь прямо.

— Таковы правила, благородный асатр, — вторил ему хозяин, — духам запрещено вмешиваться в жизнь людей. А моя дорогая супруга обратилась быстрее меня, хоть и старалась мне помочь, чем могла.

*****

Проснулся, как от толчка. Темнота вокруг. Что я должен понять, думал я? Что значили все эти недомолвки? Отчего нельзя сказать прямо? Сон немного освежил тело. Нашлись силы чтобы встать, и напиться. Сон как рукой сняло, и я сел на койке и начал думать.

Когда солнечные лучи проникли через узкое окошко в камору, я знал, что мне следует сделать. После этого решения пришло спокойствие. Я был готов примириться с миром, со всеми, кто встретится на моём пути, кроме той твари.

Интермедия 16. Взгляд в сторону

— Ты уверена, моя Госпожа? — Игриму только и оставалось, что следовать за своим сокровищем, поскольку Дева порхала по замку, проверяя, все ли готово к встрече с танами. Теперь обсуждали, как представить Вмещающего. Дева настаивала, чтобы он сел рядом на пиру. Игриму же идея не нравилась. Он предпочел бы видеть Вмещающего в цепях и подальше от Нее. Дева же искала встреч с Вмещающим сама. Он перестал выходить в сад на прогулки, сославшись на скверное самочувствие. Игрим был даже рад, а Дева сама отправилась к тому в камору. Вмещающий, и верно, выглядел изможденным. И лучше ему не становилось, как Дева не старалась ему помочь. Игрим проверял. Воды и пищи узник получал вдоволь, и даже съедал все, что ему предлагалось, поэтому рыцарь подумал, что Вмещающий поражен какой-то болезнью. Или же демон окончательно его одолел. Все чаще рука тянулась к амулету на груди. Игриму казалось, что он вот-вот понадобиться.

Дева торопила с встречей. Уже давно были разосланы гонцы. Часть танов уже прибыла в Арроховенн. Даже тьярд со свитой. Для Вмещающего был заказан у портного костюм. Точь-в-точь, как у Торгольда Кровавого в дни его расцвета с небольшими изменениями к новым реалиям. Игрим посчитал, что это лишнее, однако Дева настояла на полном сходстве.

Оно понятно, таны увидят в нем символ своих лишений, как их деды видели этот символ в самом Торгольде. И тогда Дева скажет, что контролирует все. И Вмещающий подтвердит. И таны уверуют, что бояться нечего, что у Девы есть сила, которой можно подчиняться. И что она хочет лишь добра.

Лишь бы все получилось.

— Завтра мы, Игрим, откроем себе врата в большой мир…

Игрим кивал. Смутное чувство овладело им. Во всех этих приготовлениях была какая-то неправильность. Не давали покоя и мысли о Вмещающем. Хоть Дева и говорит, что теперь этот человек бессмертен, глаза говорили Игриму обратное. Существо, что было заперто в восточном крыле, шагало к кончине большими шагами.

И теперь, когда деву вновь облепили, словно мотыльки, приближенные дамы, он предпочел удалиться, чтобы еще раз взглянуть на своего подопечного.

Охрана у входа кивнула, что все в порядке, и отомкнула перед рыцарем дверь. Вмещающий лежал на койке, на смятом белье, что-то тревожило его без сомнений. Бледное лицо не выражало ровным счетом ничего, седые волосы спутаны и грязны, одежа также не блистала свежестью.

Прием в честь танов уже завтра, необходимо было позаботиться о впечатлении, которое Вмещающий произведет на владетелей. Нужно было, чтобы его вид вызывал не жалость, а, как минимум, почтение. С нынешним настроением такое вряд ли возможно.

— Вставай, — бросил Игрим лежащему. Тот никак не отреагировал. Тогда рыцарь стукнул раз в дверь, на звук выглянули охранники. Игрим кивнул на фигуру на кровати.

— Поднимите, — те исполнили требуемое, и Вмещающий повис на руках своих конвоиров.

Игрим заглянул в лицо несчастному. Глаза открыты. Может мертв?

— Вина принесите, — один из охранников вышел, а второй бережно усадил больного на кровать.

— Давно он так? — Вздохнул Игрим.

— Вчера Ее Светлость были, так после лег и не вставал больше, — с готовностью отрапортовал конвойный.

— Были, значит…

— Так точно.

— О чем говорили, знаешь?

Конвойный смутился.

— Так это. Не положено мне.

— Само собой, — успокаивающе улыбнулся рыцарь. — Ну, может, ярился этот. — Кивнул на Вмещающего.

— Не-е-е-е, — ухмыльнулся конвойный. — Тихо было.

Ввалился второй конвоир с кубком в руках, полным рубиновой влаги.

Игрим без церемоний сжал пальцы на щеках Вмещающего, начал вливать жидкость в приоткрытый рот. Сначала не было никакой реакции, потом Вмещающий дернулся и начал вырываться.

— Ну, слава Деве, думал, помер, — усмехнулся Игрим.

— Сгори в аду, — тихо просипел Вмещающий, утирая рот рукой. — Вместе со своей тварью…

Игрим вцепился в худую шею Вмещающего, сжал пальцы, и тот захрипел.

— Осторожнее, милейший, — прошипел он. — Помни, кто ты здесь…

Вмещающий только хватал ртом воздух. Игрим, словно проснулся, разжал пальцы.

— Завтра будет большой день. От тебя нужно только присутствие, — и конвойным. — В купальни его. — Снова пленнику. — Я жду от тебя разумных поступков. Возможно, если ты поможешь нам, то искупишь часть своих деяний. Подумай об этом.

Вмещающий дышал редко и с хрипом, вцепившись пальцами в край своего ложа. Игрим постоял над ним, потом повернулся чтобы уйти.

— Эй, пес, — услышал он за спиной тихий голос. Не хотел оборачиваться, но шаг все же замедлил. — Сделай одолжение мне. — Игрим повернулся уже в дверях. — Возьми с собой свою цацку завтра… — И узник рассмеялся с хрипом.

Игрим ушел. Дверь захлопнулась. Чувство беспокойства никуда не делось. Что-то должно случиться. Может его в железо? Не пускать завтра на прием? Деву не переубедишь. Амулет будет рядом. Игрим отмел от себя все сомнения. Все будет, как надо.

Глава 58. Последняя смерть

— Что ж