Последний потомок богов. Том 1 - Илья Соломенный

Впрочем, настроения для разговоров не было — даже болтливый гном решил изменить своим привычкам, и перестал травить байки, вместо этого внимательно оглядывая окружающие нас заросли.

Пару раз в глубине леса мы слышали какой-то треск. Я подумал про волков и медведей, но на дорогу никто не вышел. Да и лошади остались спокойны — а я доверял этим животным. Уж чего-чего, а настороженности им было не занимать.

Смеркалось. Небо, которого и без того было почти не видно, потемнело. Где-то за кронами поднялись диски двух луны — Айры и Эйвы. Почему-то я вдруг вспомнил легенду, по которой это были два глаза огромного, давно погибшего существа, и по спине пробежали мурашки…

В тенях леса начали разноситься звуки других животных, отличные от тех, которые мы слышали днём — отдалённый вой, тонкий визг, и что-то, похожее на бормотание. Пространство меж деревьев начало затягивать туманом…

— Надеюсь, мясо с наших костей он не сдерёт? — тихо пробормотал я, — Торгрим, не видно почти ни зги. Надо бы поискать место для ночлега.

— Согласен, парень. Но не на дороге же останавливаться. Давай проедем ещё пару километров, они всё равно ничего не решат. Зажжём факелы?

— Они привлекут внимание, если кто-то окажется рядом…

— И то верно… Ладно, давай потихоньку, не торопясь…

Так мы и поступили — и каково же было наше удивление, когда вскоре лес раздался в стороны, и мы оказались на поросшей осиновым молодняком поляне. Она была достаточно большой, чтобы вместить в себя деревеньку примерно из двадцати дворов — и именно её мы и увидели в лунном свете!

Покосившиеся строения без единого проблеска света в провалах окон, заросшие огороды, поваленные плетни, остатки нескольких телег на въезде…

— Так, вот и место для ночёвки! — обрадовался гном, — Давай посмотрим, найдётся ли тут изба с целой крышей.

— Плохая примета, ночевать в брошенном хозяевами жилище, — покачал я головой, но всё же направил коня следом за кобылой Торгрима.

— Сельские суеверия! — фыркнул гном, — Меня больше беспокоит, как бы тут не оказалось каких хищников, или как бы на меня подгнившие брёвна не рухнули…

Мы миновали разбитые телеги и медленно направили лошадей по главной улице, которая тоже изрядно заросла молодыми деревьями.

Но стоило проехать всего сотню метров, как впереди послышались голоса, а за крайними к центральной площади домами мелькнули всполохи света…

— Чу! — Торгрим поднял кулак, останавливая лошадь, — А вот это уже интересно…

— Там кто-то есть… — я мгновенно напрягся. Сердце в груди бешено застучало, по виску прокатилась капля пота, — Разбойники? Или…

— Даже не будем гадать… Что думаешь? Разворачиваемся и объезжаем?

— По бурелому?

— А что тогда? Попробуем проскачить?

— Лошади устали за день, далеко не уедем…

— Позвольте решить вашу проблему, уважаемые?

Голос, раздавшийся сбоку, заставил меня вздрогнуть — но я среагировал мгновенно. Развернувшись в седле, вскинул лук — и рефлекторно выпустил стрелу, ориентируясь на звук в десятке метров от нас, между двумя разрушенными домами..

Наконечник вонзился в землю всего в шаге от сапога закутанной в плащ фигуры, и она тут-же примирительно подняла руки.

— Спокойнее, спокойнее! Я и мои друзья не причиним вам зла! Мы просто путники — как и вы!

— Сними-ка капюшон! — попросил я, целясь в фигуру новой стрелой, — Только медленно, тресни твой гранит!

Незнакомец сделал, как было велено, открыв голову. В лунном свете я разглядел его простое, «деревенское» лицо, коротко остриженные волосы и лёгкую щетину на висках. Глаза смотрели прямо, без страха, и мужчина улыбался.

— Я Рой. Рой Петля.

— Висельник? — поинтересовался Торгрим, чем вызвал у мужчины смешок.

— Следопыт, — дружелюбно ответил он, — Сопровождающий господина Герарда Рихтера и его друзей.

— Это они там, на площади?

— Так точно, — кивнул Рой, — Можете сами убедиться, прошу к нашему костру. Удивительно встретить путников на этом пути, и думается мне, вместе ночь скоротать будет веселее.

— Ты им веришь? — приблизив коня, тихо спросил Торгрим.

— Не знаю… А вдруг это… Упыри?

Я понимал, как по детски звучит моё опасение, но отчего-то в голове зазвучали слова трактирщика, в по спине побежали мурашки…

— Эй, любезный, — гном неожиданно обратился к следопыту и пошарил в матерчатой седельной сумки, — А ну откуси ка…

В воздухе что-то мелькнуло, и Рой ловко поймал предмет — а затем усмехнулся.

— Чеснок? Ну что ж…

Раздался тихий хруст, лицо мужчины скривилось, и он кинул головку чеснока обратно гному.

— Ну? Тогда теперь ваш черёд!

Мы поочерёдно съели по дольке, тоже поморщившись.

— Вроде человек…

— Вроде и вы тоже. Послушайте, уважаемые, — вновь поднял руки следопыт, — Будь мы какими-нибудь тварями, мои друзья давно напали бы на вас со спины, или окружили. Но поверьте — мы простые люди. Идёмте, клянусь — вам нечего бояться.

Ничуть не переживая, что я всажу ему в спину стрелу, он вышел на дорогу и приветливо махнул нам. Переглянувшись, мы с Торгримом направили лошадей за ним, и выехали на деревенскую площадь.

Впрочем, лук убирать я не спешил…

По её центру стоял колодец, рядом с которым был свободный от молодой поросли участок. Я сразу обратил внимание, что деревца срубили явно накануне — местами торчали остатки стволов. А из самих деревяшек неизвестные путники соорудили пару шалашей.

Потрескивая, между этими ночлежками ярко горел костёр, над которым жарились несколько куропаток. Вокруг огня сидели четверо мужчин. Обернувшись в нашу сторону, они встали, удивлённо распахнув глаза.

Трое были в дорогой походной одежде — оттороченными серебристой вышивкой плащами, под которыми виднелась легкая кожаная броня и жилетки, в высоких сапогах, с беретами, и у каждого при себе имелся одноручный меч.

Четвёртый мужчина был одет попроще — явно не из благородных. Зато, поднявшись на ноги, он сразу поднял с земли лук и небрежным движением положил на его тетиву стрелу.

— Вот так дела, Рой! Ты что, призвал духов бывших жителей этого захолустья? — со смешком спросил один из благородных — молодой, чуть старше меня, с гладко выбритым лицо и орлиным носом.

— Господин Герард, — почтительно обратился к нему следопыт, подходя ближе, — Я заметил этих людей на подъезде в деревню. Понаблюдав, понял,