Бетховен. Биографический этюд - Василий Давидович Корганов

автора с издателями; ор. 104, квинтет C-moll, переделанный из трио op 1 № 3; ор. 105, шесть тем (шотландских) с вариациями, для фортепиано с флейтой или скрипкой; ор. 106, соната фортепианная В-dur; ор. 107, семь тем (преимущественно шотландских, одна – русская) с вариациями, для фортепиано с флейтой и скрипкой (по заказу издателя Томсона из Эдинбурга); ор. 108, двадцать пять шотландских песен для 1 и 2 голосов, с хором и аккомпанементом фортепиано, скрипки и виолончели (по заказу Томсона были написаны еще в 1815 году, но изданы в Вене спустя 6 лет, когда нужда заставила автора выпустить на рынок многие залежавшиеся мелочи); ор. 109, фортепианная соната Е-dur, посвященная Максимилиане Брентано; две последние фортепианные сонаты, ор. 110 и op. 111; ор. 112, «Морская тишь и счастливое плавание», стихотворение Гете, положенное на 4 голоса с оркестром еще в 1815 году и посвященное гениальному поэту; ор. 114, марш с хором, обработанный для постановки 3 октября 1822 года, в день открытия антрепренером Хейслером нового театра в Иозефштадте, торжественный марш к трагедии «Тарпея» (сер. 2, № 5), марш для военного оркестра (E-dur), также написанные за много лет ранее; романс (сер. 23, № 34). Тогда же написаны: одиннадцать танцев (изданы в 1907 г.), маленькая пьеса в E-dur и романс (сер. 25, № 281). По инициативе Шлезингера, предоставленной ему автором, соната ор. 108 посвящена князю Антону Радзивиллу, a op. 111 – эрцгерцогу Рудольфу. Берлинская «Music-Zeitung» нашла в сонате op. 111 «печальные звуки похоронной музыки приближающегося погребального кортежа и похоронный звон», каковое толкование возмутило автора, и весной 1826 г. он писал редактору этой газеты, прося пощады впредь своим произведениям.

Этим небольшим музыкальным багажом автор сумел нагрузить множество писем к издателям, часто упоминая также о мессе, появившейся в печати лишь в год смерти Бетховена, и о Gratulation-Menuette для оркестра, написанном ко дню ангела Карла Хенслера и изданном лишь в 1835 г. В этих письмах встречаются нотные отрывки, большей частью юмористические, музыкальные шутки композитора, текст которых порой не поддается переводу и потому пропущен нами. Чтобы избежать значительного отступления от принятого нами изложения в хронологическом порядке, мы приводим ниже лишь часть писем к издателям и брату Иоганну, касающуюся приведенных выше произведений и относящуюся к ближайшим годам после создания этих композиций. За вульгарным содержанием переписки, за фразами, порой льстивыми, порой торгашески-неискренними, за необычным многословием навязчивого бедняка трудно иногда узнать того великого композитора и необыкновенного человека, проникнутого высокими идеалами и благородством, каким был Бетховен. Имена адресатов уже известны читателю, это все владельцы или основатели главнейших музыкальных фирм, процветающих еще в наши дни; в числе их находится Петерс, владелец музыкального магазина в Лейпциге, приобретенного им от знакомых нам и уже умерших тогда Хофмейстера и Кюнеля. С этим издателем композитор заводит речь, между прочим, о намерении, которое родилось в его мыслях еще в 1816 году и все настойчивее преследовало до самой смерти, – об издании полного собрания своих сочинений; эту трудную задачу все издатели старались отклонить, и выполнила ее лишь фирма Брейткопф и Хертель, но спустя 60 лет и в таком совершенстве, какое было непосильно для современных автору издателей.

Еще в 1816 году издатель Хофмейстер в Лейпциге собрался выпустить полное собрание фортепианных произведений Бетховена, но другие издатели и якобы приятели, Штейнер и Хаслингер, своими советами и участием в переговорах успели расстроить все дело; Штейнер в то же время сам взялся издать полное собрание сочинений Бетховена, назначив за каждую новую пьесу, сверх существующих, особую плату: за симфонию – от 40 до 60 дукатов, за ораторию – 200–300, реквием – 120, оперу – 300, сонату – 30–40 и т. д. Расценка не очень щедрая, если принять во внимание значение, например, его сонат и стоимость его рукописей спустя 70–80 лет. Но несчастный композитор был склонен принять даже тариф Штейнера. «Можно, – писал он, – оставить эту расценку для Австрии и, пожалуй, для Франции, а в моем распоряжении остается договор с английскими издателями. Что же касается издания полного собрания сочинений, то Англию и Францию надо выделить; авторский гонорар должен быть 10 000 флоринов…»

В 1820 году Бетховен вновь заводит разговоры на эту тему и опять согласен продать право издания всех сочинений за 10 000 гульденов, прибавив за особую плату несколько новых произведений, чтобы тем увеличить интерес издателя к такому предприятию и интерес публики к изданию, содержащему новинки; в одной из бесед на эту тему Бернард уверял композитора, что гонорар можно увеличить до 30 000 фл. Наконец, в 1821 г. Хаслингер выпускает собрание сочинений Бетховена на 4000 листов в роскошном издании, о котором газеты отзываются с восторгом и тем вновь наводят на мысль о полном собрании. Некоторые из писем Бетховена к издателям написаны племянником Карлом под его диктовку, это преимущественно письма к брату Иоганну, которого, как своего кредитора, композитор вновь принужден посвятить в свои денежные дела и в переписку с издателями о продаже рукописей, среди которых центральное место занимает партитура мессы, вызывавшая иногда, несмотря на запрещение доктора Штауденхейма, усиленную работу композитора и его многочисленные назойливые послания к Шлезингеру, Артариа и его компаньону – Больдерини (в записке к этим итальянцам Бетховен называет их виртуозами-скопцами, намекая на часто еще встречавшихся тогда итальянских певцов-кастратов), к Штейнеру, Петерсу и Зимроку, хотя в заключение она была продана Шотту (в Майнце) и издана последним.

К г-дам Артариа и Ко в Вене.

1 октября. Добрейшие Virtuosi senza Cujoni!

Сообщая вам о том, о сем, чему вы должны быть очень рады, просим вас прислать нам шесть, повторяю – шесть экземпляров сонаты в В и 6 экземпляров вариаций на шотландские песни, в виде авторского гонорара.

Просим вас послать их Штейнеру в Патерностер-переулок, куда посылаются мне и многие другие вещи.

Надеюсь, будете себя вести исправно и вполне закономерно; остаюсь ваш и т. д.

Преданный Б.

Простите, дорогой А., что утруждаю вас нижеприведенным. Мы отправимся послезавтра в город и будем там уже в 4 часа утра. В виду 2 праздников нам надо в тот же день возвратиться, так как Карл должен здесь готовиться с учителем ко второму экзамену и, благодаря праздникам, учитель может посвятить ему больше времени. К тому же я должен быть вновь в городе из-за метрического свидетельства Карла, а это требует много денег и времени: я не люблю почтовой кареты, потому что она ходит только по пятницам, и как бы я не был религиозен, мне недостаточно одной пятницы в неделю. Прошу также, если возможно, послать к