Бетховен. Биографический этюд - Василий Давидович Корганов

за ряд разоблачений), штутгартскому «Morgenblatt» и дрезденской «Abend-zeitung». В те же дни, когда племянник ночует дома и когда физические страдания усиливаются, глухой композитор проводит вечера у себя, хандрит, брюзжит, бранит прислугу и вызывает такой раздор, с которым не могут справиться ни Цмескаль, ни г-жа Штрейхер, ни заместившие их впоследствии новые приятели: Петерс, Хольц, Шиндлер и др.

Некий Вольфзон, изобретатель усовершенствованного слухового аппарата, воспользовался глухотой Бетховена для своей рекламы; хотя композитор уже отказался от мысли облегчить свой недуг техническими приборами и Вольфзон со своими трубами был ему совершенно незнаком, тем не менее публикация в одной венской газете гласила: «…наш бессмертный Бетховен пользуется этим прибором с бесспорным успехом».

По этому случаю композитор замечает в своей разговорной тетради:

«Conversationsblatt № от 29 февраля 1820 г., господин Вольфзон наврал обо мне».

Затем кто-то спрашивает там же:

– Не поместить ли опровержение от моего имени?

Но инцидент, видимо, на этом прекратился.

Немало раздражала Бетховена хозяйственная бухгалтерия. Кухарка являлась по субботам со счетом и за получением денег, но проверять ее расходы даже один раз в неделю, а тем более выдавать десятки гульденов часто представляло для композитора трудности почти непреодолимые.

– Никогда у вас нет денег и каждый день, по-вашему, – суббота, – кричал Бетховен на Пепи или на Зали («г-жу Шнапс»).

– Не могу же я вести хозяйство без денег, – возражала кухарка. – Загляните в календарь ваш и убедитесь в том, что сегодня – суббота.

– Ну вас к черту!.. вот вам десять гульденов в…

Естественным следствием таких сцен являлись в дневнике заметки вроде следующих (1820 г.):

31 января экономке отказано.

15 февраля кухарка поступила.

8 марта кухарке отказано; уплачено за две недели вперед.

22 марта новая экономка поступила.

17 апреля кухарка поступила.

19 апреля скверный день.

12 мая прибыл в Медлинг, Miser et pauper sum.

14 мая экономка поступила, за шесть гульденов в месяц.

16 мая кухарке отказано.

19 мая кухарка уволена.

30 мая женщина поступила.

1 июля кухарка поступила.

20 июля экономке отказано.

28 июля вечером кухарка сбежала.

30 июля женщина из Нижнего Деблинга поступила, четыре несчастных дня, 10, 11, 12, 13 августа обедал в Лерхенфельде.

28-го женщину вон.

6 сентября девушка поступила.

22 октября девушка уволена.

12 декабря кухарка поступила.

18 декабря кухарке отказано.

27 декабря новая горничная поступила.

Вообще, в разговорных тетрадях композитора встречается немало строк, посвященных прислуге, хозяйству, излюбленным кушаньям и в особенности рыбе, например:

– Какую рыбу и сколько? – спрашивает приятель Хольц. – Если кухарка по злобе не испортит ее. – …Я знаю торговку: если на неделе захотите иметь рыбу, то пошлите к ней, платеж помесячно. Это самое лучшее… Три фунта карпов слишком много… Нам надо когда-нибудь съездить в Триест или в Венецию, чтобы покушать устриц, – замечает Петерс.

Лет 10–15 тому назад средства композитора к существованию, его материальное положение были настолько обеспечены, что он самодовольно сообщал об этом своим приятелям; но обстоятельства изменились: он стал менее плодовит, а потому лишился значительных гонораров от издателей и сборов с концертов, которые он прежде устраивал, привлекая публику исполнением своих больших новинок; сам он также не выступал виртуозом, да и качества концертов, после наполеоновского разгрома и эмиграции знати, стали таковы, что Бетховену не было места.

О стесненном материальном положении композитора осенью 1820 года Брентано пишет своим знакомым:

«Положение его трудное, тяжелое, но об этом не надо говорить издателю… Виною тому не он сам, а его излишняя доверчивость к другим, в особенности к слабому кардиналу, который втянул его в болото, и он не может выбраться оттуда».

Сначала нужда в деньгах удовлетворялась краткосрочными ссудами приятелей и издателей; Штейнер, еще не получивший старого долга в 1300 фл., выдал композитору на два месяца 300 фл., в чем получил соответственную расписку.

Расписка.

Уплаченные мне сегодня заимообразно г. А. Штейнером наличными деньгами семьсот гульденов в. в. обязуюсь возвратить 30 декабря 1819 г. с 6 проц, интер. приказу моего г. заимодавца и тем выкупить мою настоящую расписку.

В удостоверение сего расписку сию сполна написал и собственноручно подписал – 30 октября 1819.

Людвиг ван Бетховен.

Даже часть неприкосновенного капитала, завещанного племяннику, была временно пущена в оборот, для чего пришлось, прибегнуть к содействию секретаря австрийского национального банка, Зальцмана, и еще какого-то неизвестного лица.

Г-ну Зальцману в Вене.

Уважаемый друг!

При всем своем желании не мог никак посетить вас. Множество занятий и незнание вашей квартиры помешали мне принести вам новогоднее поздравление, я хотел прийти к вам с моим племянником, но несчастный случай помешал этому, а теперь он болен. Я же вновь нуждаюсь в вашей помощи, потому что способен лишь строчить ноты, но ничего не смыслю в делах, простите, что опять надоедаю покорнейшей просьбой указать мне месяцы и числа, я приду к вам в назначенный вами час, в ваше бюро, где будете любезны указать ваше местожительство, и как только племянник поправится, мы посетим вас, кроме того, я должен извиниться перед вашей супругой, ибо помнится я как-то сказал ей возмутительную грубость, конечно, без злого умысла, но я должен уладить это и потому ожидаю прощения и отпущения грехов.

С глубочайшим почтением ваш друг и слуга Бетховен.

Пожалуйста, похлопочите о дражайшем дивиденде, чтобы я мог получить его сегодня или завтра, ибо наш брат всегда нуждается в деньгах, а из нот не сошьешь енотовой шубы.

Баден, 27 сентября 1821

Милостивый государь, простите за хлопоты, которые причиняю своей смелостью. Я поручил подателю сего, г-ну фон разменять или продать один банковый билет. Так как я незнаком с этим делом, то прошу вас покорнейше дать ему советы и указания. Прошлою зимою и летом разные болезни расстроили мои денежные дела. Я здесь с 7-го сентября и должен остаться до конца октября. Все это стоит много денег и мешает мне зарабатывать обычным путем. Хотя я ожидаю денег со стороны, но билеты стоят так высоко, что я счел это самым легким способом помочь себе в данный момент, а впоследствии куплю опять банковый билет. Скорее, немедленно.

Ваш друг Бетховен.

Вы сейчас поймете мой финансовый гений. Когда это письмо было готово, то посоветовался я с одним другом. Оказалось, что нужно только отрезать купон, и цель достигнута. Я очень рад, что более не затрудню вас.

Ваш Бетховен.

Политическая и социальная жизнь Европы, а в частности и в особенности Австрии, всегда занимала композитора, о чем нередко он упоминал в своих письмах. Ближайший после Венского конгресса период был эпохой торжества