Бетховен. Биографический этюд - Василий Давидович Корганов

Морицу Шлезингеру, музыкальному торговцу в Берлине.

Вена, 25 марта 1820 г.

Милостивый государь!

Помнится, вы посетили меня в Медлинге и выразили желание иметь некоторые мои композиции, и если не ошибаюсь, вам хотелось иметь скорее небольшие, чем крупные сочинения мои: как раз собираюсь я издать несколько композиций, из которых предлагаю вам две, более подходящие для вас как мне думается. 25 шотландских песен с аккомпанементом фортепиано (скрипки или флейты и виолончели), (скрипка или флейта и виолончель ad libitum); каждая песнь снабжена вначале и в конце ритурнелем, некоторые из них двухголосные и трехголосные и с хорами, текст написан лучшими английскими поэтами, каковой можно с успехом перевести на немецкий и издать с английским и немецким текстами, 8 тем шотландских, русских песен для фортепиано с вариациями, из коих каждая в отдельности составляет небольшую пьесу, с флейтой ad libitum, гонорара прошу за 25 шотландских песен 60 дукатов золотом, за 8 тем с легкими вариациями для фортепиано и флейты ad libitum гонорар 70 дукатов золотом, уступок в подобных делах я не делаю. Вы получите эти сочинения в собственность для всего континента, за исключением Шотландии и Англии, но я обусловил издание этих сочинений в обеих этих странах лишь после издания вами таковых на континенте. В этот раз я желал бы поспешить с изданием названных сочинений и прошу вас потому скорее сообщить ваше мнение, иначе я потеряю много времени. В ожидании скорого ответа остаюсь

Ваш преданнейший Бетховен.

NB. Вам не нужно никакого другого адреса, как Людвигу ван Бетховену, Вена.

Вена, 7 марта 1821. Милостивый государь!

Вы дурного мнения обо мне, но вы измените его, узнав, что я пролежал 6 недель, страдая сильным приступом ревматизма, теперь стало лучше, вы вероятно думаете, что дело затянется, но я вскоре все наверстаю; теперь позвольте мне только вкратце изложить главное: песни должны быть помечены 107 ор. и, если не ошибаюсь, пропущены имена английских авторов, в том числе Мура, Байрона, Скотта и др.; вскоре получите их, предоставляю вам посвятить кронпринцу прусскому, хотя я думал посвятить другому, но отказываюсь, что же касается сонаты, которую вы наверное давно уже получили, то прошу вас проставить следующий заголовок вместе с посвящением, а именно:

Соната для Hammerclavier

девице Максимилиане Брентано.

Написана и посвящена Людвигом ван Бетховеном,

109-й opus.

Не хотите ли также обозначить год, о чем я часто просил, но ни один издатель не выполнял?

Две другие сонаты получите вскоре, что же касается гонорара, то сообщу вам своевременно, у меня нет под рукою ваших писем, помнится вы желали еще несколько других сочинений, если укажете какие, то своевременно исполню и представлю нечто такое, что могло бы удовлетворить меня, вас и публику. Шлю лучшие пожелания. Полагаю, что рукопись моя будет для вас разборчива, если найдете необходимым сделать корректуру, то прошу прислать как песни, так и сонаты, но с песнями непременно надо прислать также рукопись, каковая, правда, представляет собою второпях списанную копию с моей рукописи, которой у меня нет здесь.

Будьте здоровы, многоуважаемый ваш преданнейший Бетховен.

Деблинг, 6 июля 1821. Милостивый государь!

Получите корректуру. Более трудной и кропотливой мне не случалось еще видеть. Главная ошибка в том, что первую корректуру держали не в Берлине, вследствие чего появилась масса ошибок повсюду и в печатном экземпляре, теперь надо постараться, чтобы копия (т. к. мой оригинал видимо недостаточно разборчив) была совершенно корректною, и придерживаться ее. В печатном экземпляре ошибки указаны красными чернилами, такты зеленым карандашом и список ошибок тоже красными чернилами. Возможно, что многие ошибки указаны в печатном эк., но не указаны в списке опечаток, во всяком случае, надо впредь справляться с окончательно исправленной копией, устраняющей необходимость в моей рукописи; все же нужно содействие специалиста, так как понадобятся еще 2 или 3 корректуры, пока печатный экземпляр будет вполне соответствовать копии. Мне стоила огромного труда выправка этой корректуры, господину Лауска прошу передать поклон и прошу его тщательно проверить.

Второпях, милостивый государь, ваш покорнейший Бетховен.

Милостивый государь!

Сданные здесь у Диабелли шотландские песни, вероятно, уже давно вами получены. Что касается последней части 3-й сонаты, то прилагаю удостоверение; надеюсь, вы ее уже получили, а потому прошу сейчас же сделать пометку, а полученную раньше копию немедленно уничтожить. Что касается 2 сонаты в As, то я предназначил ее одному лицу и пришлю вам в следующий раз посвящение, 3-ю можете посвятить кому хотите. Слава Богу, мне стало лучше; что касается мессы, то прошу вас поскорее все-все выяснить, так как другие издатели также хотят иметь ее; здесь мне сделали уже несколько предложений; тем не менее я давно решил не печатать ее здесь. Сейчас же прошу вас только сообщить: согласны ли вы на мое последнее предложение относительно мессы и двух прилагаемых песен. Что же касается уплаты гонорара, то можно отложить на 4 недели и далее. Настаиваю на этом, так как два других издателя давно уже просят определенного ответа. Прощайте, пишите мне сейчас же. Жаль, если не состоится передача вам именно этого произведения.

С почтением, преданный Бетховен.

Его благородию г-ну Ад. М. Шлезингеру, знаменитому издателю художественных и музыкальных произведений в Берлине.

В мае 1822 года Петерс обратился к Бетховену с предложением издать последние произведения его, что вызвало следующую переписку:

Я давно сообщил бы вам относительно намерения своего, но опасался неудовольствия венских издателей и коллег моих, печатающих ваши произведения, ныне же я узнал, что вы издаете также вне Вены и даже жиду Шлезингеру даете кое-что; если этот жид, всюду презираемый, получает композиции ваши, то нечего считаться с венцами. На последней ярмарке в Лейпциге я сообщил свое намерение Штейнеру; он одобрил его, даже взялся рекомендовать вам меня и просил составить список произведений, которые я желал бы получить от вас…

Господину К. Ф. Петерсу, владельцу музыкального и художественного магазина в Лейпциге.

Вена, 5 июня 1822. Милостивый государь!

Вы почтили меня письмом, но я теперь очень занят и болею уже 5-й месяц, а потому отвечаю только на самое необходимое. Несколько дней тому назад я встретился со Штейнером и шутя спросил его, не слышал ли в Лейпциге чего-либо касающегося меня, но он не сказал ни слова, ни о вашем поручении, ни о вас самих,