Под завесой страха - Самия Шарифф

Теперь я поняла, с кем имею дело. Абдель был жестоким мужчиной. Чтобы избежать новых ударов, мне пришлось ему подчиниться. Я выполняла все, что он требовал. Теперь я была перед ним совершенно голая и сгорала от стыда. Он со смехом щупал меня повсюду, вызывая еще большее отвращение. Затем он спросил, правда ли, что я девственница. Разумеется, я была девственницей!

— Что ж, сейчас мы сможем отлично позабавиться вдвоем, — удовлетворенно усмехнулся он.

Схватив меня за плечи, муж навалился сверху, желая проникнуть в меня силой. Мне было очень больно, и я закричала. Я умоляла его остановиться, но чем больше я это делала, тем сильнее он получал удовольствие, причиняя мне боль. Всю ночь я не сомкнула глаз. Муж постоянно пытался проникнуть в меня, и всякий раз я плакала и выла от боли. Уснули мы только к концу ночи.

Ранним утром я проснулась рядом с голым, громко храпящим мужчиной. Тихонько соскользнув с кровати, я пробралась в ванную комнату и заперлась. В этом огромном доме мы действительно были одни. Увидев свое отражение в зеркале, я сочла себя отвратительной: грязной и несчастной.

Причесав волосы, я села на пол, спрятав голову между колен. Эту позу я принимала, когда мне было страшно или когда хотела избежать какой-то неприятной ситуации. Перед глазами мелькали тягостные ночные сцены, подтверждавшие предательство моих родителей, а особенно — матери, передавшей меня в руки сексуального маньяка, а ведь я даже не представляла себе, что такое секс.

Если бы в то мгновение я могла выбирать, то предпочла бы никогда не рождаться на свет. Внезапно я услышала звук шагов, остановившихся возле двери: без сомнения, это был Абдель. Он постучал:

— Самия, открой!

Я не послушалась, и тогда он заорал:

— Открой немедленно или я высажу дверь, а потом разобью тебе голову!

Перепугавшись, я отодвинула задвижку.

— Ты наверняка хотела заняться сексом в ванной, маленькая шалунья? — ухмыляясь, спросил он, не ожидая ответа.

Желая довершить начатое ночью, он толкнул меня на пол и набросился, будто сгорающий от желания пес. Я закричала изо всех сил и, к своему большому удивлению, услышала шаги. Абдель закрыл мне рот рукой, чтобы я молчала.

Раздался голос тети:

— Куда же улетели наши голубки?..

Поднявшись на ноги, Абдель быстро оделся.

— Голубки, как бы не так! — проворчал он. — Самия точно никакая не голубка. Скорее ворона, которая не хочет делиться сыром. — С этими словами муж вышел в коридор.

Я слышала, как он что-то неразборчиво буркнул моей тете. Несколько мгновений спустя хлопнула дверь; я поняла, что он вышел из дома и определенно очень рассерженный. Подошла тетя, в ее взгляде ясно читался упрек.

— Где ночная рубашка, которую прошлой ночью тебе положили на кровать?

— Висит на спинке.

— Идиотка! — возмутилась тетя. — Ты осуществила свою брачную ночь?

— Осуществила ли я свою брачную ночь? Не понимаю…

— У тебя шла кровь после близости?

— Нет. Но мне было очень больно, и сейчас тоже.

— Значит, это правда: ты ничего не умеешь делать, только плакать. Твоя мать мне это часто говорила, но я не верила. Бедная Варда, да придет Всевышний ей на помощь! Слушай меня внимательно, Самия. Это вопрос чести и с этим никогда не шутят. Как получилось, что после близости у тебя не было кровотечения? Муж полностью проник в тебя?

— Я не знаю, что это такое! Все, что я знаю: мне было очень больно всякий раз, когда он тыкался в меня, и я его очень боюсь.

— Самия, сейчас речь не об этом. Страшно тебе или нет, меня мало волнует. Для нас самое важное, чтобы ты доказала свою девственность. Что я теперь скажу твоей несчастной матери? Что за всю ночь ничего не произошло? Как по твоим ощущениям, Самия, у него пенис нормальный? Для семьи господина Шариффа будет меньшим бесчестьем, если ваш брак окажется не консумирован по его вине, а не по твоей. Понимаешь?

— Я в этом ничего не понимаю, но я знаю, что мне очень больно, когда он ко мне притрагивается. Не давайте ему этого делать, тетя! Всю ночь мне казалось, что он меня разрывает. Я его боюсь. Тетя, останьтесь со мной или же заберите меня отсюда!

— Куда я, по-твоему, тебя заберу? Подожди! Сейчас я принесу тебе покушать, и тебе сразу станет лучше. Ты не единственная, кто через это проходит, и никто из нас не умер в первую брачную ночь. Сейчас самое важное — это подтвердить твою девственность. Для этого в следующий раз перед близостью с мужем ты положишь ночную рубашку под себя, чтобы потом можно было показать следы крови. Благодаря этому свидетельству твои родители докажут, что их честь не была запятнана. Твоя мать ждет не дождется, когда сможет станцевать перед всеми с этим символом. Давай же, девочка, будь достойна рода Шарифф!

Я немного перекусила, желая, чтобы Абдель не возвращался как можно дольше.

Передышка, увы, оказалась короткой. Пока мы с тетей разговаривали, Абдель прокрался в дом и, как только она ушла, возник передо мной — бесшумно, словно опытный хищник.

Он швырнул меня на пол, я оказалась на животе. Всем своим весом Абдель навалился мне на спину, а затем, резко развернув, сорвал с меня ночную рубашку. Он был в ярости и больше не обращал внимания ни на мой плач, ни на мольбы.

— Теперь ты моя, и я не хочу, чтобы меня считали бессильным. Я слышал, о чем говорили вы с тетей? Сейчас я вам покажу, что я настоящий мужчина? Прямо сейчас, не откладывая! Вот так твои родители узнают, кто я! И поверь, меня крайне возбуждает мысль, что я могу делать с дочкой своего начальника все, что хочу!

Муж был полон решимости. Я едва успела подложить под себя рубашку, как он вонзил в меня пенис, будто кинжал. От боли я потеряла сознание. Придя в себя, я обнаружила, что лежу на полу, прикрытая тонкой простыней. Тетя с гордостью, словно военный трофей, держала мою ночную рубашку, обильно запятнанную кровью.

— Браво, моя девочка! Я прямо сейчас отнесу это доказательство твоей матери, чтобы она могла показать его толпе, которая только того и ждет. Ты почтила свою семью, Самия! Мы все гордимся тобой. А теперь отдыхай, ты это вполне заслужила. Поздравляю, ты стала женщиной, и я желаю вам с мужем много детей, а особенно прекрасных мальчиков!

Мне было больно, и я