Дайсё-ян. Книга первая. - Лер

– Чешское – это какое?

– Урквелл. Налить?

– Ещё спрашиваешь, наливай! Только, у меня денег нет.

– Для проживающих – бесплатно. – расщедривается он.

«Бесплатно, так бесплатно» – мысленно пожимаю плечами, внешне стараясь казаться равнодушным.

Алексей достаёт из под стойки бокал, подходит к нужному крану и наливает пенящуюся, золотистую жидкость. Поворачивается обратно, берёт из стопки и кладёт на стойку, передо мной, картонный кружок, на него водружает бокал с пивом.

Я же, терзаюсь сомнениями.

– ЮнМи, ведь, несовершеннолетняя. Ты в курсе?

– А что такого? – отвечает мне Алексей. – Я тебе никто, чтобы запрещать. А ты, надеюсь, не станешь злоупотреблять моим доверием.

– Не стану, – вздыхаю я, берясь за запотевший бокал. Поднимаю его и подношу к носу, вдыхаю аромат. Пиво пахнет именно так, как и должен пахнуть Урквелл в моём мире. Узнаю характерные нотки Заацкого хмеля – резковатые, с лёгким, медовым оттенком. С наслаждением делаю глоток. – «Кайф!»

Алексей достаёт ещё один бокал и наливает себе. Тоже, Урквелл.

– За знакомство! – вытягивает он в мою сторону руку с бокалом. Чокаемся.

– За знакомство! – отвечаю я.

– Может, тебе закуску организовать? – спрашивает у меня Алексей, с тревогой наблюдая, как я одним махом вливаю в себя чуть ли не половину бокала. – К пиву здесь подают картофель фри или гренки.

«Ну да» – думаю я про себя – «На ЮнМи сейчас смотреть страшно, не то что, пить позволять»

– Давай картошку! Только, с кетчупом, да побольше! – соглашаюсь на его предложение.

Алексей что–то набирает на небольшом терминале, возле кассы.

– Сейчас пришлют, – заканчивает он набор.

– Так ты домовую кухню подрядил? – внезапно доходит до меня.

– Да, – невозмутимо отвечает мне Алексей. – Я им доплачиваю за обслуживание моих посетителей.

Прикладываюсь к бокалу. В нём уже не хватает больше половины, а в моём животе разливается приятное тепло.

– Слушай, а зачем тебе всё это? – обвожу рукой бар.

– Здесь скучно, – отвечает он. – Работа надоедает, а куда–то идти – это не для меня. Так что, это разумный компромисс. – Алексей кивком указывает на посетителей. – Всегда есть с кем поговорить.

– Не боишься в частный дом незнакомых людей приглашать?

– Нет. В основном, здесь завсегдатаи. Карл не впустит кого попало с улицы. – Алексей указывает рукой в направлении улицы. – Видишь, дверь? Это отдельный вход, непосредственно сюда. И он не перед каждым откроется. Впрочем, как и центральный вход. – добавляет он, после паузы.

Смотрю в указанном направлении. Действительно, отдельный вход в зал. – «Абалдеть!»

– А если дебоширить начнут? – продолжаю я перебирать варианты.

– В доме есть охрана. Но, обычно, люди здесь стараются не выступать. Даже пьяные, они понимают, в каком месте находятся. Так что, всё всегда прилично.

– Охрана? – цепляюсь я за произнесенную фразу. – То есть, голышом по дому лучше не бегать?

– Ниже второго этажа нежелательно, – смеётся Алексей. – У них нет допуска ни на верхние этажи, ни к камерам оттуда. Это территория, которой Карл заведует.

В этот момент что–то мелодично звенит, за спиной у Алексея. Он поворачивается, подходит к, задекорированной под дерево, панели в стене, тянет её за ручку, наверх. За панелью оказывается шахта такого же, кухонного лифта, как в моей комнате. Алексей вытаскивает из его нутра здоровенное блюдо, на котором, с горкой, насыпана дымящаяся, ароматная картошка фри. Отдельно, достаёт две большие мисочки с кетчупом и каким–то, тёмного цвета, соусом. Всё это добро он водружает на стойку, возле меня.

– Приятного.

– Спасибо! – отвечаю ему, цепляя сразу несколько золотистых соломинок. Макаю всё это добро в кетчуп и отправляю в рот. Запиваю остатками пива.

– Ещё нальёшь? – ставлю я пустой бокал на стойку и с мольбой во взгляде смотрю на Алексея. – Очень хорошее пиво!

Алексей усмехается, подхватывает пустой бокал и отходит к кранам. Наливает, возвращается обратно. Ставит полный бокал передо мной. Потом, повторяет ту же процедуру со своим.

– Только, не напейся. А то, Маша меня прибьёт, и фамилию не спросит. За то, что спаиваю малолеток.

– Пф–ф! – фыркаю я в ответ, выражая крайнюю степень негодования. – Не дождётесь. – кидаю очередную порцию картошки в рот, на этот раз обмакнув её в мисочку с невиданным соусом. Им оказывается обыкновенный кисло–сладкий соус. – «Ничего так, съедобно» – делаю заключение кулинарному эксперименту.

– Расскажи лучше, что не так с этим домом? – прошу я Алексея. – В лифте всего шесть этажей вверх, но, по–моему, их должно быть раза в два больше. В чём подвох?

– Подвоха нет, – отвечает он. – Раньше, дом был тринадцатиэтажным. Маша купила его в тот момент, когда по нему бульдозер плакал. Согласовала с городом проект его перестройки, снесла под чистую и отстроила заново. С тех пор, в нём этажи – плюс–минус – два за один, кроме, последнего. Там, высота потолков подгонялась индивидуально. С таким расчетом, чтобы, над ним разместить оранжерею, площадку с солнечными панелями и вертолётную площадку. Не выходя, при этом, за дозволенные рамки.

«Оранжерея? Круто!»

– Понятно. А почему, на пятом этаже, в коридоре, потолок низкий? – задаю я логичный вопрос.

– Потолки в коридорах специально занижены, на всех этажах. Для создания комфортной обстановки и сокрытия коммуникаций. Если прогуляешься по лестнице, обрати внимание на длину пролётов.

– Я уже. Как раз, до пятого спустился. Там и правда много ступенек. А чего лифт такой тесный?

– Ты спустился на служебном лифте. Оба крайних используются персоналом, для перемещения между этажами. В центре два нормальных лифта, – Алексей направляет указательный палец правой руки в направлении, частично скрытых от нашего взора колонной, лифтовых дверей, – пассажирский и грузовой. Подожди. – говорит он, прерывая рассказ, когда к нему подходит один из посетителей за новой порцией пенного напитка.

Я же, во все глаза таращусь на подошедшего. Высокий и широкоплечный, он стоит, повернувшись ко мне в профиль, но черты лица вполне узнаваемы. – «Это что, Шварц?» – немею я от изумления. А предполагаемый «Арни», почувствовав на себе заинтересованный взгляд, медленно поворачивает голову в мою сторону.

– Простите, сэр, но свою одежду и байк я Вам не отдам,