Однажды придёт отец... - Таня Белозерцева

Вернулась Петунья и мягко обратилась к Гарри:

— Ты не займешься своей собачкой? Придумай ему место, где он может спать, и достань из чулана миску для него. Поищи.

Гарри послушно сполз с папиных колен и отправился по заданным делам. Петунья задумчиво сообщила Северусу:

— Я приготовила тебе комнату рядом с гостевой. Пока там побудешь. У тебя дом-то всё там же? Там сейчас, поди, всё загазовано…

— Да, верно, — также задумчиво подтвердил Северус. — Фабричная атмосфера Паучьего тупика совсем не подходит для ребёнка. Но я могу переехать сюда и купить дом неподалеку. Правда, это будет ещё нескоро, надо с делами и Дамблдором разобраться. Это вредный старик, надо бы его с поста директора скинуть, пока Гарри в Хогвартс не пошел…

— Северус… — в голосе Петуньи прозвучала неуверенная нотка, и Северус встревоженно вскинул голову, вопрошающе глядя на неё. Та помялась, но всё же рискнула продолжить: — Боюсь, Гарри не волшебник.

— В каком смысле? — растерянно спросил Северус. Петунья несчастно посмотрела на него.

— В том самом, Северус. У него не было тех волшебных всплесков, или как вы их там называете.

— Этого не может быть, — неверяще возразил Северус. В ответ Петунья беспомощно развела руками. Мужчина ошеломленно уставился в стену. Гарри — сквиб? Не волшебник? Как это возможно? Сама магия жизни подтвердила его зачатие! Они с Лили оба это почувствовали тогда.

Позже, общаясь с сыном, Северус украдкой проверил его на магию: посадил на колени и спросил, любит ли он слушать песни? Гарри ответил положительно, и Северус, поглаживая мальчика по спинке, тихо запел рунические заклинания, которые по звучанию и тембру мало чем отличны от песнопений, и вскоре погрузил ребенка в сонный транс. Заснул Гарри, а Северус прижал его к груди и внимательно всмотрелся активированным магическим зрением в ауру сынишки, выискивая среди ярких лент и нитей те самые, магические плетения…

И нашел их. Тесный маленький клубочек, свернувшись уютным котёночком, тихо-мирно дремал в хаотичном переплетении мальчишечьих струн, состоящих из обычного набора шалостей, проказ, храбрости и верности… Северус облегченно перевел дух — всё в порядке, он волшебник. Просто магия его дремлет глубоко и спокойно. Такое порой случается, если ребёнка не обижают в семье, и его магии некуда выплескиваться, чтобы иногда просто защитить своего маленького хозяина.

Подумав, Северус вдруг рассердился на самого себя — вот идиот же! — и что с того, окажись его ребёнок не волшебником? Это что, вселенская катастрофа? Да? Он что, должен был бы отказаться от сына, будь тот не магом? Вот же… ерунда какая… он приподнял спящего мальчика к лицу и ласково потерся носом о его щечку — не будет он его будить. Магию, в смысле. Пусть спит, назло всем. Пусть. Когда надо — проснется. А нет, медиумом станет, подумаешь…

Придя к такому выводу, он осторожно разбудил сына. Гарри сел, протирая глаза кулачками, огляделся и обиженно уставился на папу, мол, зачем?

— Прости… — растроганно-умиленно повинился Северус, глядя на надувшегося хомячка.

В тот же вечер к восьми часам из Лондона вернулись Вернон и Дадли, и у них состоялось знакомство. Полный и весьма представительный мужчина с моржовыми усищами оценивающе оглядел стройного и подтянутого Северуса, одобрительно хмыкнул и представился, протягивая руку:

— Вернон Дурсль. А вы, я полагаю, Северус?

— Да, сэр. Северус Снейп. Очень приятно! — и мужчины обменялись рукопожатиями. А Гарри, видя их со стороны и рядом, вдруг осознал, что его папа выглядит очень молодо на фоне внушительного дяди Вернона — почти мальчишкой. Ну да, двадцать семь лет, разве это годы? Так, новобранец желторотый…

За празднично сервированным в честь знакомства столом потек разговор о том о сем. Гарри и Дадли налегали на вкусности и вполуха слушали мудреные речи взрослых. Временами руки мальчишек ныряли под стол, скармливая лакомые кусочки белому пёсику. Эти вкусные контрабандные кусочки окончательно примирили Бейли с потерей старого хозяина.

После хорошего винного разогрева за круглым столом поднялась и тема дня.

— Значит, смог-таки вырваться к нам? А что ж тебя так задержало-то? — басовито прогудел дядя Вернон, подливая Северусу ещё «чутушку» винца. Эта чутушка совсем развязала язык изрядно захмелевшему Северусу. И не говорите мне тут, что он-де зельевар и пьянеть никак не должон!

— Н-ну… сперва-то нас всех того… за-арестовали. Всех. П-пожирателей… — с пьяной сосредоточенностью уточнил Северус. И продолжил, старательно чеканя слова: — М-меня там сильно потрепали, в… в Азкабане в этом. До-о-олго потом восстанавливался. А потом! — тут он сделал паузу, многозначительно подняв указательный палец вверх. — Потом я долго искал то, от чего мой босс кукухой поехал. В-вот честно, давно бы нашел, да Дамледор, паразит старый, всё ужимался да прятался, не желал свои секретики-ик… открывать!

А Гарри сидел и во все глаза смотрел на отца-героя. Вот это работа у папы, его даже арестовывали! Дадли тоже поразился, глазея на молодого дядю — ничего себе родственничек. Слу-у-ушайте, да Пирс просто обзавидуется! Слюнями истечет! А то всё хвастался в прошлом году, как его двоюродного братца за хранение чего-то запрещенного посадили на три года. Ха, мелочи какие, вот мой дядя…

— А за что вас посадили? — жадно спросил Дадли. Петунья не успела его осадить. И Северуса не успела остановить.

— За то, что меня считали пособником убийцы! — важно ответил Северус. Петунья закатила глаза — прощай, спокойная жизнь, здравствуйте, сплетни.

Но почти сразу стало не до сплетен: Бейли напрудил лужицу возле ножки стула Северуса. Тот внимательно обозрел собачий привет, строго свел брови и спросил Петунью, где у них тряпки? Петунья сказала — где. Северус сходил в чулан, принес половую тряпицу и в торжественном и грозном молчании вытер лужицу.

Побледневшие мальчики осторожно переглянулись и тишком-тишком, бочком-бочком, по стеночке, убрались подальше. И договорились не заикаться о преступном прошлом дяди Севы. А Петунья украдкой поблагодарила пёсика, скормив ему куриную грудку, потому что Бейли заслужил награду, отметив Северуса и заткнув мальчикам болтливые ротики.

На следующий день все пятеро погрузились в семейный форд Вернона и покатили в лондонскую ветеринарную клинику. К счастью, собаку там узнали и Дурслям рассказали его историю. Его звали Трипси, у старого Патрика Перриша он прожил полтора месяца на передержке для новых хозяев, два дня назад старика хватил инсульт, а «хозяева» резко передумали