Однажды придёт отец... - Таня Белозерцева

ним. А вот и зубки. Мальчик обреченно вздрогнул, ощущая, как вокруг него смыкаются челюсти. И поднимают его наверх. А потом он ощутил себя лежащим на полу. Ничего не понимая, Чарли открыл глаза и сел, осмотрелся и поспешно отодвинулся подальше от края дыры, ударился о стену и… о бок существа. То, что он принял за дракона, оказалось василиском. Или, вернее, его подвидом, кокатрисом балиониском, то есть змееподобным петушиным василиском. Уж в чем в чем, а в этом Чарли соображал, в драконьих породах, как в своих пальцах, разбирался. Поняв, что существо спасло его и кушать не собирается, Чарли приободрился и обошел зверя по кругу, внимательно оглядывая своего спасителя со всех сторон. И пришел к однозначному выводу — это очень красивый зверь.

С того дня и началась тайная дружба мальчика Чарли и василиска, которого он назвал Лучиком. Он пришел во тьму, в самый печальный и темный час отчаяния, и осветил его светом спасения, проглянув сквозь тучи лучиком надежды. И я согласна с маленьким Чарликом, для него это действительно было так. За четыре года Чарли и Лучик обошли-обползали весь замок сверху донизу и вдоль и поперек.

Да, простите, долго мы василиска разглядывали, Северус уже сто раз придумал, как открыть дверь в Тайную комнату… Ладно, придумать он придумал, а вот осуществить свой план ему не скоро удалось. Потому что, в отличие от прижимистого Дамблдора, Северус не стал делать из этого сверхсекретную тайну. Для начала он оповестил сотрудников Отдела Тайн о том, что собирается открыть Тайную комнату Салазара Слизерина с целью выманить оттуда Ужас — василиска и, если получится, пленить и добыть его яд. Свежий яд василиска — это крайне редкий и ценный ингредиент, и поэтому маститые зельевары толпами рванули в министерство — столбить-бронировать-покупать места в очереди и порции яда в гранах и унциях…

— Пропустите, пропустите! Я заказывал лот сто семнадцать, он ещё не продан? Хвала Мерлину!

— А мой, сто третий? Я ещё унцию драконьей желчи заказывал, я там записан…

— А зубы василиска здесь продают? Нет? Эх, зря я сюда из Антверпена приехал…

— А кожа? Ну хоть кусочек.

— Глазной нерв василиска где достать? Для палочки, сын просит…

Дурдом, в общем. Хаос и сутолока, взлетают-падают цены, народ волнуется-кипит, вопли стоят до небес, всем интересно, никому не скучно, все при деле. Как и всегда, когда спешно снимают и делят шкуру с неубитого ещё медведя. Ажиотаж достиг апогея, когда Северус объявил день открытия дверей… тьфу, Тайной комнаты, простите.

Второе воскресенье сентября, солнечный ясный день. По коридорам идет радостно-возбужденная толпа, шестеро дюжих мужчин несут огромное полотно в дубовой резной позолоченной раме. На картине маслом выписан живой портрет Корвина Мракса (ХVII–XVIII вв.), последнего змееуста, закрывшего Тайную комнату, согласно табличке, привинченной к низу рамы. Картину сняли с панели в коридоре слизеринских подземелий, а узнав, для чего, обитатель внутрирамного пространства только глазки к потолку воздел скептически. Причину своего скептицизма он объяснил перед входом в туалет.

— А за мной нельзя было войти?

— Вы о чем, почтенный? — спросил Альберт Ранкорн, один из портретоносцев.

— За моим портретом есть более удобный вход в Тайную комнату. А в трубу я не пролезу! — чопорно пояснил портрет Мракса.

— А раньше вы не могли сказать, уважаемый? — сварливо придрался Ранкорн.

— А меня не спросили… — вредно протянул Мракс.

Трое братьев Уизли, семикурсник и староста школы Билли, пятикурсник Чарли и первоклашка Перси, тоже были очень взволнованны, каждый по-своему: Билли бдительно следил за порядком среди гриффиндорцев, пресекая малейшие попытки устроить свалку и неразбериху. Перси возбужденно подпрыгивал, задавая (пока себе и мысленно) миллион вопросов о василиске, о том, какой он, какого размера, как профессора его будут ловить и доставать из него яд? О, и где этот яд находится у василиска?!

Чарли переживал по совершенно противоположному поводу, а именно, как спасти друга, при этом не раскрывая его существования? Чем дольше он думал, тем больше понимал — никак. Подросток тревожно посмотрел на инициатора всего этого переполоха вокруг охоты на василиска, глянул на магов-мракоборцев, затянутых в прочную кожаную броню и тренирующихся быстро вытаскивать из чехлов палочки. Для разминки перед боем, так сказать.

«Но это же дико!» — подумал Чарли, представляя, как элитный отряд агрессивно настроенных бойцов будет швыряться убивающими заклятиями в совершенно безвредного Лучика… И чтобы не допустить такого абсурда, Чарли решил рискнуть секретом. Ловко снуя между плотно стоящих людей, благодаря навыкам квиддичного ловца, Чарли просквозил-просочился до Северуса и храбро подергал того за рукав.

— Простите, сэр!

Крайне изумляясь смельчаку, Северус обернулся и увидел рядом с собой коренастого рыжего подростка. От удивления он даже не сразу вспомнил, что его зовут Чарли Уизли. Вспомнив, осведомился:

— Вы что-то хотели, мистер Уизли?

— Да, сэр, — от отчаяния голос Чарли зазвенел, а его широкое, конопатое лицо покраснело. — Пожалуйста, не убивайте Лучика! Если вам так нужен яд василиска, то можно ли обойтись без таких крайних мер? Сэр, позвольте мне помочь вам, я просто позову Лучика и попрошу его дать сколько угодно яда. Уверен, он не откажется поплевать в чашку!

Заржавевшие от абсурдности услышанного мозги со скрипом провернулись, с трудом въезжая в рельсы. Лучик? Поплевать? Крайние меры?.. Вот ей-богу, лучшего времени почувствовать себя идиотом просто не нашлось. Северус с опаской покосился по сторонам, потом снова посмотрел в честное и простое лицо парнишки. В искренние синие глаза. И вспомнил маленький мир Гарри, его стрекозиных лошадок и конькобежцев, ущелья и пропасти на задворках домов Тисовой улицы. И крик Тома Реддла: «Эта змея не понимает змеиный язык!». Осторожно уточнил:

— То есть… вы общаетесь с василиском, мистер Уизли?

Быстрый кивок и слезы облегчения в глазах. Так. Ещё один вопрос, на засыпочку…

— А на каком языке вы с ним общаетесь?

— На английском, — с легким недоумением ответил Чарли. И добавил, видя недоверие в черных глазах: — Он не разговаривает, но прекрасно понимает, что я говорю, а на некоторые вопросы даже отвечает кивком головы или мотает ею в знак отрицательного ответа.

Пришлось сворачивать «ярмарку» и извиниться за случайно отнятое время. С такими же извинениями вернуть на место портрет Корвина Мракса. Потом ещё раз извиниться и попросить его любезности открыть проход за ним. Нарисованный аристократ из увядшего рода покочевряжился, пообижался, изображая смертельно оскорбленного — ну как же, в туалет чуть не запихнули! — и снизошел после серии новых извинений.

Винтовая лестница в бездонный колодец, круглая дверь сейфовой толщины, длинный зал с колоннами и мирный василиск, выползший навстречу. И шагнул