Бьёрн Магнуссон - Добрый Волдеморт

— Нет, мистер, э-э, Лавгуд, — наконец вспомнила имя ребёнка Минерва. — Это древний магический артефакт. Своим цветочком вы можете его испортить.

— Жалко, — понурился мальчишка.

— Сильвия Блюм! — вызвала Макгонагалл первого кандидата.

Маленькая девочка нерешительно подошла к шляпе и одела её на голову, даже не пытаясь залезть на высокий для неё табурет. Артефакт, едва только коснулся тёмненькой головы с короткими курчавыми волосами, как тут же вынес свой вердикт:

— Пуффендуй!

Следующим на табурет взгромоздился краснощёкий мальчишка.

— Реджинальд Берч, — назвала имя Макгонагалл, и шляпа отправила его на Пуффендуй, ещё быстрее, чем девочку.

Следом на Слизерин попал Бенджамин Уилкис. Плотный мальчик с открытым, дружелюбным лицом.

— Квиринус Квиррелл, — вызвала очередного кандидата Макгонагалл.

Испуганный мальчишка надел шляпу и после почти минуты ожидания, та завозилась у него на голове, открыла рот и рявкнула:

— Когтевран!

Стол умников разразился аплодисментами и Квиррелл, неуверенно улыбаясь, отправился к ним. Туда же шляпа отправила и Лавгуда. Пробурчав напоследок, что цветочки надо нашить на его бестолковую голову, чтобы не лезть к уважаемому артефакту с неуместными предложениями. Туда же отправился Оливер Дэвис, пухлый паренёк с каштановыми волосами до плеч.

На Слизерин распределили Брутуса Селвина и Чарли Флинта. Впрочем, в том, что эти ребята попадут за стол зелёных, никто из слизеринцев не сомневался. В семьях Селвинов и Флинтов, все учились на змеином факультете, и Брутус и Чарли не стали исключениями.

Последними распределили братьев Вудов, Эдриана и Роберта и они оба попали на Гриффиндор. Львы аплодировали дольше всех. Наконец, когда даже самые буйные ученики успокоились, Дамблдор подошёл к трибуне и произнёс приветственную речь. В его словах не было ничего о политике, только пожелание всем хорошо учиться. После чего он с улыбкой оглядел Большой зал, взмахнул руками, и на факультетских столах начала появляться еда. Приятные запахи мгновенно наполнили пространство Большого зала, и ученики радостно загомонили.

— Ну, наконец-то! — довольно проговорил Лестрейндж, взглядом полководца осматривая стол, и подтянул поближе блюдо с молочным поросёнком. Остальные слизеринцы тоже от него не отставали, заполняя тарелки вкусной едой. Бьёрн улыбнулся Веге, которая сидела рядом с девочками немного дальше, а потом перевёл взгляд на Снейпа. Его однокурсник был ещё более мрачен, чем обычно. С брезгливой отрешённостью накладывая себе какой-то салат, он иногда поглядывал на стол Гриффиндора. Его подруга Эванс весело болтала с соседями, не обращая внимания ни на кого.

***

На следующий день первым уроком была Травология, где слизеринцы нацепили перчатки из драконьей кожи, и с брезгливым выражением лица, добывали вещество под названием «Гной бубонтюбера». Влажная шкура странного растения, похожего на огромного чёрного слизня, пружинила под специальными лопаточками, а из блестящих полупрозрачных припухлостей, в стеклянные пробирки приходилось сдавливать жгучий сок. Несмотря на мерзкий запах, который казалось, пропитывал и мантии, и даже спрятанные под специальными шапочками волосы на голове, вещество являлось ценным ингредиентом для множества лечебных зелий. Поэтому все, даже те, кто не собирался заниматься зельеварением в будущем, упорно учились добывать сок, стараясь не испачкаться. Как объяснила мадам Спраут, неразбавленный «Гной бубонтюбера» очень опасен и легко может оставить серьёзный ожог.

— Он, как кислота, деточки, — говорила она. — Берегите руки и тем более глаза!

Вывалившись из теплиц, ученики облегчённо вздохнули и быстро двинулись в сторону загонов, возле избушки лесника. Как правило, уроки УЗМС проходили на природе, и слизеринцы просто радовались свежему ветру. Однако профессор Сильванус Кетлберн сказал, что они весь год будут изучать повадки единорогов и особенности их разведения, после чего прочитал небольшую лекцию, пообещал, что покажет, при удобном случае, этих интересных существ и отправил четверокурсников в библиотеку. Там слизеринцы и просидели до самого обеда, лениво изучая информацию про этих удивительных животных.

— А меня поили молоком единорога. Помню, как отец рассказывал, что детям волшебников оно очень полезно, — задумчиво пробормотал Нотт и болезненно улыбнулся.

— Всех наших поили, — вздохнул Мальсибер, откладывая книгу. — Только магглорожденные дети росли без укрепляющей силы единорожьего молока. Может поэтому, когда чистокровный волшебник взрослеет, разница в мощи между нами и магглорожденными становится просто неприличной.

Тут они, не сговариваясь, посмотрели на Бьёрна, а потом Нотт неуверенно спросил:

— Вильямс, а ты помнишь, что-нибудь о своём детстве?

— Приют только, — пожал плечами Бьёрн. — А там мне волшебное молочко не давали. Не считать же за единорога нашу повариху, миссис Гридди?

Нотт весело рассмеялся от неожиданности, но тут же замолчал, поскольку ему в лоб стукнул скатанный шарик бумаги. Он изумлённо посмотрел, откуда прилетел удар и увидел молодую черноволосую женщину, одетую в тёмную мантию. Выражение её хищного лица напомнило слизеринцам стервятника, готового вцепиться когтями в законную добычу.

— Молодой человек, — грозно произнесла она. Меня зовут Ирма Пинс. Я новый библиотекарь Хогвартса. Так вот! Я категорически не приветствую, когда кто-то смеётся здесь, в храме знаний. И если я замечу, что вы обращаетесь с книгами небрежно, то я лично отволоку ваше побитое тельце в Больничное крыло. Вам всё ясно?! — рявкнула женщина, и Нотт закивал словно китайский болванчик. Впрочем, остальные дети от него не отставали. Ирма Пинс круто развернулась на месте и зашагала к выходу, оставив за спиной ошарашенное молчание.

— Теперь меня в библиотеку только под угрозой отчисления затащишь, —