Бьёрн Магнуссон - Добрый Волдеморт

Бьёрн подошёл к прибитому гвоздями Сивому и принялся колдовать, стараясь снять его со стены максимально безболезненно. А потом заметив, как оборотень испытывает нестерпимые муки, но молчит, просто лишил его сознания. Освобождённый Фенрир был перенесён на расстеленную ткань, а Магнуссон принялся накладывать на него исцеляющие заклинания и поливать «Рябиновым отваром» ожоги.

Оставшиеся в живых жители деревни разбежались по своим домам и начали собирать убитых. Когда здоровью Фенрира уже ничего не угрожало, Бьёрн стал складывать в сарай тела мёртвых северян. Последним он положил то, что осталось от Фриска. После чего отошёл в сторону и кинул «Инсендио». Магическое пламя мгновенно охватило деревянное строение, и уже вскоре костёр весело пылал.

Бьёрн попросил Типли помочь с поиском тел пострадавших оборотней, а сам пошёл к продолжающему стоять посередине улицы Римусу.

— «Энервейт!» — Бьёрн взмахнул палочкой, и Люпин тут же шлёпнулся на задницу, пачкая штаны в деревенской пыли. Он ошалело завертел головой, а потом перевёл взгляд на Магнуссона.

— Бьёрн, — слабым голосом позвал Римус. — Как я здесь оказался?

— А что последнее ты помнишь? — мягко спросил Магнуссон.

— Какие-то люди ворвались в наш дом. Угрожали убить мать, а потом я рассказал им, как попасть в деревню оборотней, — побледнел Люпин.

— Ясно, — кивнул Бьёрн.

— Я не хотел им ничего говорить, — заплакал Римус. Его чувствительного носа достиг запах сгорающих тел, и он понял, что здесь произошло что-то ужасное. Люпин посмотрел на Бьёрна мокрыми от слёз глазами и спросил:

— Они всех убили? Эти волшебники?

— Кого-то убили, — пожал плечами Бьёрн, помогая Люпину подняться. — Зато с твоими родителями всё в порядке. Я был у тебя перед тем, как отправиться сюда.

— А эти где? Ушли? — Люпин испуганно заозирался по сторонам. — Они ведь могут ещё вернуться. Я должен предупредить маму!

— Римус, успокойся ты, — Бьёрн дружелюбно положил руку на плечо Люпину и легонько его тряхнул. — Я же говорю. С твоими родителями всё в порядке. Ты просто отправился в гости к Фенриру, а здесь произошёл небольшой пожар. Родители будут тебя ругать за то, что убежал гулять без их разрешения, но ты скажешь, что просто не хотел причинять им неудобства. А сейчас мне придётся немного подправить тебе память, извини за это.

Палочка мгновенно вылетела у него из рукава, и Бьёрн тут же наложил на Люпина «Обливиэйт», а потом снова вырубил. «Это уже становится привычкой, подчищать ему память, — с неудовольствием подумал Бьёрн». Но что было делать? Люпин ведь мог проболтаться о том, что видел, а даже если нет, в Хогвартсе, как понял Бьёрн, есть мастера легилименции, а Магнуссону не хотелось давать кому-нибудь о себе никаких све́дений. Пусть лучше для всех Бьёрн останется обычным мальчиком Вильямсом, с неизвестным статусом крови, чем все узна́ют, кто он на самом деле.

— Фенрир, — Бьёрн наложил заклинание на оборотня, и тот пришёл в себя. — Мне нужно отвезти Римуса домой. Ты тут справишься сам? Я вроде тебя починил, но на всякий случай оставляю тебе эти флаконы с зельями. Тут есть всё, что может тебе пригодиться, но «Кроветворное» выпей сразу.

— Хорошо, — хрипло проговорил Сивый, облегчённо осматривая запястья, на которых остались лишь шрамы от гвоздей. Он хрипло выдохнул и начал подниматься на ноги.

— Не дело валяться вожаку стаи, даже раненому, — прорычал Фенрир.

Бьёрн посмотрел на дрожащие руки оборотня и сказал:

— Вот, выпей ещё «Животворящий эликсир», а то ты еле на ногах стоишь.

Тот благодарно кивнул и тут же опрокинул в рот содержимое склянки. По телу оборотня прошла волна магии, а взгляд прояснился.

— Спасибо за то, что спас, Бьёрн и за сына тоже. Я перед тобой в долгу, — Фенрир легонько ударил себя кулаком по груди. — Я этого не забуду.

Магнуссон кивнул и поспешил к Римусу. Он взял его за руку, и оба подростка исчезли в портале. С ними улетел и невидимый домовик. Бьёрн затащил Люпина домой и уложил его в комнате. Завтра утром Римус проснётся сам и ничего не вспомнит. После того как Бьёрн обнаружил в голове Лайла пароли от защищающих дом заклятий, провернуть это оказалось несложно. Более того, пользуясь тем, что у Люпинов не было домовика, он осторожно открыл дверь в спальню родителей Римуса и поработал заодно и с их памятью. Теперь Лайал и Хоуп считали, что ничего из того, что с ними произошло, не было. «Так будет лучше для всех», — подумал Бьёрн, закрывая дверь дома Люпинов.

***

Вернувшись в «Дырявый котёл», он поднялся в комнату и развалился на кровати. Несмотря на всё пережитое, Магнуссон чувствовал себя превосходно. «Этот день можно будет в будущем отмечать, как праздник, — улыбнулся мальчик. — Первый настоящий враг моего рода мёртв. Осталось ещё двое». Ему захотелось поделиться этой радостью с кем-нибудь. Поэтому он закрыл глаза и усилием воли переместился в особое пространство внутри разума, где мог встречаться с Гриндевальдом.

Послав энергию по налаженному каналу, Магнуссон стал ждать и через какое-то время в кабинете вновь появился Геллерт. Он настороженно осмотрел Бьёрна и спросил:

— Ты что такой довольный? Из Мунго наконец-то выписался?

Магнуссон обескураженно уставился на родственника, продолжая накачивать его духовную проекцию магией, чтобы вернуть Гриндевальду