Энцо Феррари. Биография - Брок Йейтс

концов, он был победителем Кубка Ачербо и работал в гоночной команде Alfa Romeo, пускай недолго и без особых достижений. Однако и такого послужного списка было достаточно, чтобы впечатлить местных, и он это делал с большой выгодой для Alfa Romeo, повышая таким образом продажи марки. Он начал все больше времени проводить в Болонье и уже в открытую стал рассуждать о своем желании избавиться от жены. Развод в Италии был совершенно невозможен, даже невообразим, но в этот период он и не пытался изображать верного мужа. Его хождения налево, как в Модене, так и в Болонье, достигли сумасшедших масштабов. Ни разу не симпатичный мужчина Феррари, тем не менее, пользовался огромным успехом у женского пола, главным образом за счет своей уверенности в себе, возвышавшей его над остальными, и крепнувшей силы убеждения. В те дни его победы на амурном фронте ограничивались в основном проститутками и свободными женщинами, крутившимися вокруг гоночной публики, но по мере того, как росла его известность, менялся и его вкус к женщинам.

Несостоявшийся журналист, он начал пописывать небольшие заметки для разных газет, освещавших автоспорт, продолжая при этом тесно общаться с элитной командой техников и механиков, работавших в гоночном отделе Alfa в Милане. Яно тогда завершал проектирование нового, изящного и гибкого родстера с небольшим, но очень оборотистым 6-цилиндровым мотором, который, как заверял своих друзей Феррари, будет непобедим как на скоростных магистралях, так и в бесчисленных заездах, регулярно проходивших по всему северу Италии и югу Франции.

Именно предвкушение появления свежей линейки спортивных автомобилей наполняло энтузиазмом старых гонщиков компании и удерживало таких людей, как Феррари, от того, чтобы переметнуться к другим маркам. То же самое можно сказать и о Яно с Бацци, которые понемногу отходили от работы с чисто гоночными машинами для «Гран-при» и начинали переключаться на более прибыльные серийные спортивные автомобили, выпускавшиеся для рынка энтузиастов.

Alfa Romeo отнюдь не ушла с гоночной авансцены насовсем, скорее фирма перенаправила свои усилия на гонки спорткаров, в которых соревновались более пригодные для езды по общественным дорогам машины, автомобили из реального мира — в противоположность чисто гоночным, одноместным машинам «Гран-при» с открытыми колесами. Новый спорткар компании «6C-1500SS» с гоночным кузовом от Zagato был представлен на миланском автомобильном шоу в апреле 1925 года, но его серийное производство было начато лишь два года спустя. (Индикатором того, насколько неразвитым оставался автомобильный бизнес в таких местах, как Модена, может служить тот факт, что в городе не проводилось никаких формальных автомобильных показов вплоть до 1925 года, и дилеры вроде Феррари были вынуждены демонстрировать свои товары в сараях местных конюшен.)

Если не брать в расчет приступ загадочной болезни, случившийся с ним в Лионе, то середину 1920-х годов можно считать периодом укрепления позиций Энцо Феррари. Его отрывистая карьера гонщика стояла на паузе, и хотя в 1926-м он продолжал поддерживать тесные связи с миром автоспорта, никакого участия в гоночных соревнованиях он не принимал. Однако он успешно расширял свой автомобильный бизнес в Болонье и Модене благодаря своей неотразимой харизме и линейке новых щегольских машин, сошедших с чертежей Яно.

К началу 1927 года соревновательный запал Энцо вновь разгорелся с достаточной силой, чтобы он решился на возвращение к гонкам. Он заявился на Circuito di Alessandria, не слишком статусную 160-километровую гонку для спорткаров, и на старенькой «Alfa Romeo RLSS» победил в классе gran turismo. Месяц спустя он победил в родной Модене, приехав первым за рулем мощной двухместной «6C-1500SS», на которой с ним вместе ехал старый механик Alfa Romeo и соотечественник Джулио Рампони, игравший роль боевого механика. У Феррари была самая быстрая машина из участвовавших, и он с легкостью выиграл 360-километрый заезд, установив рекорд скорости на 12-километровом круге — 113 км/ч.

Эта гонка стала одним из сотен аналогичных гоночных заездов, которые автомобильные клубы небольших городов Европы устраивали повсеместно. Такие мероприятия не вызывали абсолютно никакого интереса у игроков высшей лиги автоспорта. Но для Феррари победа стала возможностью прорекламировать свои дилерские центры и упрочить свою растущую репутацию серьезного дельца в автомобильном бизнесе региона.

В феврале 1928 года, когда приближался его 30-й день рождения, итальянское правительство под патронажем марионеточного короля Виктора Эммануила III, наградило его титулом «Commendatore» (рыцарь-командир), предположительно за заслуги в бизнесе и спорадические успехи в гоночном пилотировании. Довольно распространенный титул был всецело почетным и по своему смыслу отдаленно напоминал титул «полковника Кентукки» в Соединенных Штатах. Однако 1928 год все же ознаменовался активизацией его деятельности в автоспорте. Он вернулся в Алессандрию и добыл там очередную победу на классе. Вторая подряд победа в общем зачете случилась в Модене, за ней последовало третье место в Муджелло — на всех этапах он выступал на той же «Alfa Romeo», на которой откатал сезон 1927 года. Его вторая победа отмечена появлением в кресле механика маленького Пепино Верделли — на должности «второго пилота» он будет от случая к случаю сопровождать Феррари следующие 50 лет.

Глава 4

Пока 1920-е ускользали в прошлое, Энцо Феррари наслаждался неожиданно приятным положением, в котором оказался. Он уже всерьез заявил о себе как в Модене, так и в Болонье и руководил дилерским подразделением Alfa Romeo, на эксклюзивной основе распространявшим машины завода в регионах Эмилия, Романья и Марке — все они преуспевали при фашистском режиме Муссолини. Его карьеру автогонщика едва ли можно было назвать процветающей, но, будучи бывшим членом команды Alfa Romeo — пускай и второстепенным по значимости, — он мог на словах приукрашивать свои отношения с такими великими асами, как Кампари и Антонио Аскари, причем настолько, что эти рассказы делали его знаменитостью в барах и тратториях Виа Индипенденца, где постоянно собирались энтузиасты от автоспорта. Феррари теперь обрел уверенность в своих способностях впечатлять знатных джентльменов-спортсменов, составлявших его основную клиентуру, и влиять на них. Они питали слабость к быстрым автомобилям, и любым сотрудничеством с таким человеком, как Феррари, покорившим в мире автоспорта существенно более высокие вершины, чем они, и имевшим доступ к последним моделям «Alfa», стоило дорожить и всячески его культивировать. Феррари понимал эту их слабость и эксплуатировал ее по максимуму, не только в плане повышения продаж Alfa Romeo, но и в плане налаживания своих социальных связей.

Если в его жизни и были разочарования, то связаны они были с периодически возвращающимися проблемами со здоровьем, начавшимися еще с войны, и шаткой, нестабильной карьерой гонщика, которая к тому времени уже увяла до нескольких спорадических заездов в год: в небольших гонках и скоростных подъемах в гору. Дополнительным источником раздражения были его планомерно ухудшавшиеся отношения с Лаурой.

ОНИ ПРЕВРАТИЛИСЬ ВО ВПОЛНЕ ТИПИЧНЫЙ ДЛЯ НИЗШИХ КЛАССОВ ИТАЛЬЯНСКОГО ОБЩЕСТВА БРАК, В КОТОРОМ