По обычаю предков - Kass2010

368/690

— А разве мне не положен адвокат? — истерично взвизгнула Джинни. Только вопрос о том, со сколькими парнями она уже переспала, поставит жирную точку на её участии в планах Дамблдора. Какими бы ни были добросердечными Гарри и Невилл, они, скорее всего, не захотят жениться на ведьме, имеющий большой «послужной список», хотя она старалась именно ради них, набираясь опыта и практикуясь в интересных вещах.

— Желаете пригласить семейного? — уточнил аврор, который не задавал вопросов, а вёл протокол.

— У нас такого нет. А бесплатный? Я слышала, что если нет своего адвоката, то Министерство выделит бесплатного защитника!

— Хорошо, я прямо сейчас отправлю в Гильдию запрос о двух бесплатных защитниках. Полагаю, что у вашего брата такая же ситуация?

— Если вы о защитнике, то да.

— Придется вам, мисс, ещё посидеть в камере, пока вам найдут защитника, — произнес главный из авроров в кабинете, и два других, быстро сориентировавшись, подхватили Джинни под руки и вернули её на место.

В камере было сыро, холодно и скучно. Джинни прилегла на жёсткую койку, прикрученную к стене, чтобы немного расслабить тело, страдающее от последствий Круциатуса. Радовало, что с Роном у них были разные камеры, иначе он бы уже набросился на неё. Она надеялась, что у Рона хватит ума отвечать только на вопросы, касающиеся сегодняшнего дня. Ему тоже должны были назначить защитника, и он, как надеялась Джинни, позаботится о Роне.

— Мисс Уизли? — прозвучал через некоторое время унылый голос за решёткой. — Меня зовут Оскар Бромли, я назначен вашим защитником.

Джинни села на койке и увидела мага такой же унылой внешности, как и его голос. Она вспомнила, что, когда училась на втором курсе, этот парень заканчивал седьмой. Он был всего на несколько лет старше неё, но на безрыбье и рак — рыба.

— Скажите, мистер Бромли, я обязана принимать Веритасерум?

— Не обязаны, но тогда вы должны согласиться на использование Артефакта истины.

— То есть я не могу отказаться и от того, и от другого?

— Теоретически — можете, но я бы не рекомендовал вам этого делать. В таком случае все ваши показания будут в определённой доле скомпрометированы, и к ним будут относиться без нужной серьёзности.

— А вы можете сделать так, чтобы следователь задавал вопросы только про сегодняшние события? Остальное же его не касается?

— Если сегодняшние события не имеют связи любого рода с предшествующими им, то я могу поставить такое условие. Это считается нормой.

— А моего брата будет защищать кто-то другой?

369/690

— Пока ваши роли не определены, я буду и вашим представителем, и вашего брата. Но может случиться конфликт интересов: он же применил к вам болевое непростительное, так что вы, скорее всего, будете определены как потерпевшая, а он как обвиняемый. Если такое произойдёт, ему назначат другого защитника.

— Тогда предупредите Рона перед допросом, чтобы отвечал на вопросы только о сегодняшнем дне, и поставьте такое же условие аврорам и для него — никаких лишних вопросов!

***

В комнате для допросов сначала Джинни задали формальные вопросы об имени, дате рождения, месте проживания и обучения. Затем задали вопрос о применении Веритасерума. Адвокат огласил требования девушки об ограничении вопросов, возражений не последовало.

И хотя Джинни все уверили, что будут спрашивать только о событиях текущего дня, её рука со стаканом воды, в которую накапали сыворотку правды, дрожала, что, впрочем, все списали на остаточное действие Круциатуса.

— Что вы делали в доме Лавгудов?

— Пришли поговорить с Луной, хотели попросить её кое о чём.

Это было правдой, но не до конца досказанной.

— О чём вы хотели попросить наследницу Лавгуд?

— Чтобы она пригласила в гости ещё и Гарри.

— Вы имеете в виду лорда Блэк-Поттера?

— Да, его.

— Почему вы сами его не позвали?

— Хотели сделать сюрприз, а он мог нам не ответить.

— Мисс Лавгуд согласилась пригласить лорда Блэк-Поттера?

— Да, — совершенно искренне ответила Джинни, ведь после Империо Луна соглашалась на всё.

— Что означали ваши слова: «Я не виновата, это всё он! Он меня заставил!» Вы произнесли их, указывая на брата, когда перед вами оказались авроры.

Путь начал становиться скользким, а Веритасерум поторапливал дать правдивый ответ.

— Они означают, что я ни к кому не применяла непростительных заклинаний.

— А вторая часть фразы: «Он меня заставил!» Что мистер Уизли заставил вас делать?

370/690

— Ничего, я просто хотела, чтобы вы сразу поняли, что я не при чём.

— Какие непростительные скастовал ваш брат, и на кого они были направлены?

— Империус на Лавгуд и Поттера, Круциатус на меня.

— То есть вы подтверждаете, что ваш брат трижды за короткое время применил непростительные заклинания?

Тут и отпираться было смешно. Применив Приори Инкантатем, авроры и так узнают последние заклинания, скастованные палочкой, что была в руках Рона, а ещё и Гарри с Луной наверняка скажут, как было дело.

— Да, так и было.

— За что он применил к вам Круциатус?

— Эмммм, — Джинни затрясла головой, пытаясь сбросить с языка правдивый ответ, но ничего не вышло.

— За мои слова, что я не при чём, что виноват он.

— А кто был главным виновником случившегося?

— Я, — ответила Джинни, не успев зажать себе рот рукой.

— С этого места, пожалуйста, поподробнее! В чем ваша вина?

— Это я сказала Рону наложить Подвластное заклятие на Луну.

— Зачем вам это понадобилось?

— Она не хотела говорить, где живёт Гарри Поттер, а так мы заставили Лавгуд вызвать его в свой дом.

— Мерлин, а зачем вам понадобился лорд Блэк-Поттер?

— Мы… мы… — Джинни всеми силами старалась ничего не произносить, покраснев от натуги, как спелый помидор.

— Что вы хотели от лорда Блэк-Поттера, говорите!

— Мы хотели тоже взять его под Империо и отвести в коттедж нашего старшего брата, который уехал работать в другую страну.

— То есть, я правильно понял, вы хотели его похитить?

— Нет, мы хотели, чтобы директор Дамблдор смог вернуть свою власть над ним.

У обоих авроров, и того, кто задавал вопросы, и