По обычаю предков - Kass2010

Тексистекатль тоже прыгнул в огонь и стал луной.[86] И настал новый мир. Если можно заново создать целый мир из остатков того, что было, почему бы не воссоздать твою душу из того, что от неё осталось?..

— Ты можешь это сделать, Шикоба?

— Для тех, кого духи наделили силой, нет ничего невозможного.

Ацтекский шаман выпустил разом столько дыма, что тот почти полностью скрыл его…

366/690

Что было дальше, не так уж и важно, значение имели только его последние слова. А если дождаться зелий Снейпа, немного укрепить своё несовершенное тело и отправиться к шаману? Он наверняка поможет ему.

Только как до него добраться без риска? Магловский самолёт? Корабль? Или всё же магический порт-ключ? Стоило собрать всю информацию и решить, каким способом ему добраться до Мехико.

***

Обед появился на столе в комнате Гермионы сам собой, хотя ведьма и понимала, что его приготовили и доставили домовые эльфы, несчастные рабы волшебного мира. Садиться есть в ночной сорочке, в которую её любезно переодели тюремщики, Грейнджер не захотела, чтобы не демонстрировать собственную слабость. В шкафу комнаты её собственных вещей не обнаружилось, там были лишь платья, стилизованные под средневековую моду. С трудом облачившись в одно из них, Гермиона посмотрелась в зеркало. В нём отразилась какая-то незнакомка из прошлых столетий на фоне каменной стены и узкого окна.

«Прямо леди Ровена в плену в замке Фрон де Бефа, только вот Морис де Браси завоёвывать моё расположение не придёт, и храбрый Айвенго не станет брать

штурмом Крамовград, чтобы меня освободить» [87], — с горечью подумала волшебница, принимаясь за еду и отмечая, что она явно приготовлена с учетом её положения, так как состояла исключительно из полезных и правильно приготовленных продуктов.

Насытившись, Гермиона встала из-за стола и прошлась по комнате. У стены с окном стоял большой комод, внутри которого обнаружилась стопка ночных сорочек и потешное дамское бельё, принятое в волшебном мире, пошитое по фасонам девятнадцатого века, а то и раньше. Во втором ящике лежало всё для рукоделия. Видимо, для того, чтобы она шила и вязала вещи будущему ребенку, чего она не умела совсем. Она даже пуговицы пришивала заклинанием

«Консвендион» [88], которое вычитала в сборнике бытовых чар в доме Уизли. Это такая традиция у волшебников? Что-то она не видела Джинни с пяльцами и иглой в руках. Молли — да, она вязала сыновьям свитера на Рождество и себе довольно уродливые шали.

Тут волшебница заметила на комоде то, что заинтересовало её больше, чем мотки мулине и клубки шерсти. Грозданка Крам, сдерживая слово, прислала ей увесистый том «Веда Словена» и почти такой же внушительный словарь староболгарского / староанглийского языков, чтобы его читать. Староанглийский Гермиона знала плохо. Обычно его, наряду с древневаллийским, использовали в ритуальной магии, к которой Гермиона относилась, как и ко всему устаревшему, что тянуло Магическую Британию назад, к Тёмным временам. То есть, отрицательно. Но гриффиндорку никогда не останавливали такие мелочи, тем более, что книжные знания были куда увлекательнее вязания и вышивки. Более того, Грейнджер была уверена, что она найдет способ сбежать из замка, и потому рукоделие ей не пригодится, а вот новые знания займут свободное время.

Божимир Крам отправил сыну письмо, в котором сообщил, что его «бременна приятелка» прибыла. В её чреве действительно ребёнок Виктора, и они с матерью поселили её в северной башне до родоразрешения, а как с ней поступить потом, они решат все вместе после рождения дитя, в зависимости от поведения матери. Они не станут возражать, если Виктор будет её навещать при визитах домой сейчас. Потом её можно будет поселить в доме за стенами замка до его свадьбы,

367/690

но после — нет. Они присмотрят ей жениха по её уровню, где-нибудь подальше от

Крамовграда. У них в Козлодуе [89] есть слабая побочная ветвь, в которой много холостых бездарных, зато симпатичных парней. От такого союза могут родиться хорошие дети.

Если бы Гермиона узнала о перспективах своей жизни в видении четы Крам, она бы нашла способ сбежать через окошко. Пробыть в любовницах у Виктора до его свадьбы, родить ребенка, а потом стать супругой козлодуевского красавца, чтобы рожать хороших детей — совсем не то, на что она рассчитывала в жизни.

***

Джиневру и Рональда Уизли сразу поместили в камеры предварительного заключения Аврората. Авроры не спешили уведомить ДМП о своей удаче. Между этими двумя правоохранительными службами всегда существовало негласное соперничество, которое чаще разрешалось в пользу ДМП, так как им было легко получить у министра Магии полномочия по присвоению уже почти раскрытых Авроратом дел. Сейчас же на их стороне оказался Отдел Тайн, вернее, его руководитель, который по неизвестной причине был заинтересован в аресте малолетних преступников.

Оба правонарушителя, и юная ведьма, и молодой маг, были чистокровными волшебниками, но только Рональд достиг семнадцати лет, магического совершеннолетия. Однако Джиневра уже перешагнула порог малого совершеннолетия, наступающий в четырнадцать, а потому оба полностью несли ответственность за применение непростительных заклинаний.

Первой на допрос вызвали Джинни. Круцио у Рона вышло отменное. Видимо, он очень желал причинить сестре боль, потому как юную ведьму до сих пор немного потряхивало и она находилась в шоке от боли, которую испытала совсем недавно. Пока было не ясно, как классифицировать её статус: как потерпевшую или как обвиняемую. Все это предстояло решить на первом допросе.

— Мисс Уизли, вам недавно исполнилось шестнадцать лет, вы должны быть в курсе, что достигли малого совершеннолетия, когда вам исполнилось четырнадцать, не так ли?

— Да, это так, — ответила младшая Уизли, скромно глядя на мыски собственных туфель и поплотнее закутавшись в мантию, которая, слава Мерлину, у неё была с собой, чтобы скрыть довольно откровенный размер декольте и нескромную длину собственного платья.

— Уведомляю вас, если вы ещё не в курсе, что возраст допустимого использования артефактов и зелий, позволяющих установить истину в делах о применении Непростительных заклинаний — это малое совершеннолетие, а именно четырнадцать лет.

— Что это значит? Меня заставят пить Веритасерум? — глаза Джинни округлились от ужаса. Если начнут задавать ей правильные вопросы, то столько всего может вскрыться!

— Мы не