Развод. Я его так любила - Анна Грин

я была хорошей матерью, я была хорошей женой, так почему у всех есть, а у меня нет? И из-за этого чувства обделённости каждый раз вопросы возникали именно к себе. А достаточно ли я сделала для того, чтобы забеременеть? А хватает ли у меня силы духа, чтобы вытянуть эту вторую беременность? И когда все оказалось разрушено, когда все тайное стало явным, когда Виктор в открытую сказал о наличии любовницы, я узнала такое…

Шестинедельная задержка, которую я приняла за климакс.

Я понимала, что в моём возрасте климакс это такая вещь, что его можно отсрочить. Я, собственно, с этим и обратилась к врачу для того, чтобы более лайтово войти в ситуацию, когда организм начинает перестройку, но я никак не думала, что доскональный чекап организма приведёт к тому то, что я услышу фразу…

Шесть недель.

Шесть твою мать, недель, и мне кажется, я даже помнила эту ночь. Ночь, когда Виктор был неоправданно нежен, трепетен касался моих волос, убирал их у меня с шеи, проходился поцелуями вниз до ключицы. А потом, просто глядя мне в глаза, приближался, нависал надо мной. Та ночь была особенной, она отдавала ароматом свадебного торта, маленьких бенгальских огней, ещё фруктов и сладкого послевкусия вина ягодного, как было в первую брачную ночь. Я тяжело вздохнула, зажала глаза ладонью, и покачала головой.

— Наталья Сергеевна. Может быть, это какая-то ошибка, — тихо уточнила я, боясь и радуясь одновременно, и радость моя была какая-то смазанная, как будто бы я стыдилась её.

— Зоя, родная моя, что у вас случилось? Вы так хотели забеременеть последние несколько лет. У нас все разговоры только были об этом. Я же видела, как тяжело вам даётся невозможность родить ребёнка. Почему вы сейчас так переживаете…

— Наталья Сергеевна, просто скажите мне, что вы ещё не до конца все проверили.

— Зоя, да как не до конца все проверили? У нас самый важный анализ показал, что эти данные завышены, что говорит прямо о беременности. Помните, во время последнего осмотра я брала кусочки из влагалища на онкологию, там все чисто, там нет ничего, с репродуктивной системой по идее у вас все должно быть идеально. По состоянию того, что я видела на осмотре все идеально, репродуктивная система не уходила в спячку, она продолжала работать, просто, вероятнее всего, некорректно, а когда мы поменяли лечение, восполнили дефицит минералов, восполнили все нужные витамины, организм расслабился, и очень плохо, что эко было без этой поддержки.

Я прикусила губы, стараясь принять тот факт, что шесть недель. И что мне было делать с этими шестью неделями?

Я даже не знала, как реагировать.

Запоздалое, стыдливое счастье затапливало душу.

— Наталья Сергеевна, вы точно уверены?

— Зоя, успокойтесь, пожалуйста, записывайтесь на приём, мы с вами все обсудим, но это абсолютно точно информация, да, понятно, что срок очень маленький, но тем не менее, он есть. И если вы помните, эко у нас не выходило, там сразу было понятно, что не наступала беременность, а сейчас, мне кажется, вы просто вымолили этого ребёнка.

Я глубоко вздохнула, сдавливая внутри себя страх и понимание, что да, вымолила я этого ребёнка для себя одной, потому что только мне он был нужен. Вымолила через слезы. Через боль, через разочарование.

— Наталья Сергеевна, что же нам дальше делать?

— Так это вы мне ответьте, что нам дальше делать, по вашему голосу я не понимаю, что вы рады. Записывайтесь на приём. У нас будет немного времени для того, чтобы понять и выбрать дальнейшую стратегию, потому что беременность... Я не хочу давать вам ложных надежд, но это будет тяжёлая беременность. Вам нужен гематолог из-за сильно густой крови. Вероятнее всего, надо будет делать кроворазжижающее прямо в живот. И вам нужен кардиолог, потому что последствия тех родов, они наложили отпечаток на вашу сердечно-сосудистую систему. Если с гематологом мы можем потерпеть, то кардиолог нам необходим срочно, желательно самый лучший, который сможет курировать всю беременность, потому что если встанет вопрос того, что сердце может не выдержать... Я не рекомендую. Да, цинично звучит, но, выбирая между эмбрионом и взрослым человеком, нам правила диктуют все-таки настаивать на аборте, поэтому давайте мы хотя бы сейчас успокоимся и придём к тому, что нас впереди ждёт долгая дорога и осилит её идущий.

— Спасибо, — тихо прошептала я, растирая грудь ладонью и не кстати, вспоминая последнее своё посещение кардиолога, который говорил о том, что моя аритмия это не есть хорошо, и надо пить препараты для успокоения сердцебиения.

— Я вас жду, Зоя, очень жду. Надеюсь, мы с вами сможем выносить этого ребёнка.

— Спасибо…

Я положила трубку и поняла, что меня разрывает на кусочки. Подспудное желание позвонить Виктору и закричать о том, что он Козёл, настолько, что умудрился и с любовницей спать, и меня в беременность свести, было непреодолимым, но я понимала, что как только Виктор услышит о наличии ребёнка, о разводе можно забыть, прогнёт ведь, через боль, через слом, но прогнёт, вынудит, и это был самый крайний вариант.

Водитель, устав от моих слез, только покачал головой и заметил.

— Мы через десять минут будем возле гостиницы.

— Хорошо, — тихо ответила я.

И когда машина припарковалась у входа, я медленно вошла внутрь, зарегистрировалась, понимала, что из-за этой регистрации Виктор меня быстро найдёт, но что мне оставалось делать? К маме ехать и на старости лет ей нервы трепать? Нет, простите, я не готова. Тут и так наследственность по кардиологии плохая, а ещё лишний раз заставлять мать нервничать это было верхом наглости, и, зайдя в двуспальный номер с видом на город, я замерла, как будто бы муха в янтаре, и просто прокручивала в голове раз за разом эту фразу…

Шесть недель… Шесть недель…

Из комы меня вырвал телефонный звонок, который заставил напрячься. Я посмотрела на входящий вызов от Розы и поспешно приняла его.

— Мам, что происходит? Что происходит у вас?

— Роза? Ты где?

— Я дома и отец… Мам. Что происходит? Отец он…

— Роза, я тебе сказал положи трубку, — рявкнуло где-то возле. Я разобрала голос Виктора.

— Роза, что он делает?

— Мам, я не понимаю, что происходит. Мам, скажи, где ты? Мам… — тихо начала тараторить дочь. Я ощутила, как снова сердце болезненно сжалось.

— Роза, что он говорит, что он хочет от тебя?

— Ты