Мы на плечи взвалили - Владарг Дельсат

А вот в самом поезде Гермиона встретила Гарри, Рона, Джинни и беленькую девочку, которую ей представили, как Луну. Луна жалась к Рону, что удивило Гермиону, но еще больше ее удивила явно выраженная забота Рона об этой девочке. Но и саму Гермиону втянули в купе, не слушая возражений, где Гарри вручил девочке газовый баллончик, обучая им пользоваться. Гермиона почувствовала себя среди друзей. Это тепло дружеского общения, которого у нее не было с тех пор, как Гарри… Оно опять было здесь, и от него становилось очень… Слезы полились сами.

* * *

Проход по Косой аллее ничем не запомнился. Много авроров, плакаты о «бежавшем страшном преступнике», но больше ничего. Поэтому, быстро закупившись, ребята вернулись в Нору. Сундук Поттера уже перекочевал туда же, Стас посмотрел на это вместилище и, наконец вздохнув, сообщил, что летом надо будет его в школе забыть.

В поезд залезли быстро, помогая друг другу, когда Стас заметил растерянную кудрявую. Помня, что в этом рейсе у них «сюрприз», и заранее подготовившись, офицеры задвинули девчонок поближе к окну. Рядом с Луной сидел Витя, а к кудрявой подсел Стас, показывая, как обращаться с баллончиком.

— Если это делаешь в коридоре, — поучал он Гермиону, — то закрой глаза и выдохни, чтобы тебе не попало, поняла?

— Да, Гарри, — ответила она и вдруг заплакала.

— Что случилось? — всполошился товарищ капитан. — Обидел чем? Болит что?

— Это она от эмоций, Змей, — сообщила ему Ленка. — У девчонок бывает.

— Спасибо, сестренка, — кивнул Стас, очень удивив этим обращением Гермиону. — Ну, как ты?

— Тепло просто стало, — прошептала девочка. — Как будто…

— Согрей ее, Гарри, — посоветовала Луна. — Ей очень холодно внутри.

— Надо — согреем, — кивнул Стас, обнимая девочку. — Кто помнит, полнолуние когда было?

— Недели полторы уже, — откликнулась Ленка. — Так что профессор пока безопасный.

— А при чем тут полнолуние? — удивилась Гермиона.

— В соседнем купе едет новый профессор ЗОТИ, — обстоятельно объяснил Виктор. — Он ликантроп. Оборотень, проще говоря.

— Но это же опасно! — воскликнула Гермиона, об этом, разумеется, помнившая.

— Сдается мне, ты это и сама знаешь, — пробормотал Стас. — Интересно, откуда?

— Я… я расскажу… — прошептала девочка, желая сейчас спрятаться и не желая покидать его объятий.

— Эк ее растопырило-то, — по-русски сообщила Ленка. — Змей, она взрослая, но сильно покалеченная.

— Ничего, — тихо сказал Стас Гермионе. — Мы со всем справимся.

— Поезд отправляется, — заметила товарищ старший лейтенант. — Чур, Малфоя бью я.

— Если хочешь бить, можешь начинать, — кивнул Стас в сторону двери, где как раз оказался ошарашенный Драко Люциус Малфой.

— Ага! — предвкушающе произнесла Ленка, вставая с места. — А ну-ка иди сюда, тетя тебе моську подрихтует.

— Вы психи! — выкрикнул Малфой, быстро убегая.

— Кто б возражал, — хмыкнул Витька. — Сурова ты, мать.

Поезд шел вперед, ребята общались между собой, медленно приходила в себя Гермиона, чувствуя, как внутри становится спокойно и тепло. Рядом был ее лучший друг, многие годы самый-самый лучший… Почему-то он называл Рона братом, а Джинни сестрой, но это значило, что… Гермиона опять задумалась, она не могла вспомнить эту сцену, не могла вспомнить такого теплого и спокойного общения, как на встрече ветеранов… Но девочке было хорошо, и она задремала, выбросив дурные мысли из головы.

— Зая, когда там по расписанию наши черные друзья? — поинтересовался Стас, позаботившись о том, чтобы прижавшейся к нему девочке было удобно.

— Часа через три, так что отдыхай, — откликнулась Ленка. — Что кудрявая?

— Больше всего напоминает дитя войны, — вздохнул товарищ капитан. — Помнишь, были потерявшие все и всех? Вот это и напоминает.

— Но точно не из наших, — задумчиво протянула девочка. — Нет, не понимаю.

— Она не из того далека, откуда вы, — произнесла Луна. — Она из другого, но тоже большая тетя, только очень грустная.

Гермиону разбудили, когда сели «принимать пищу», как выразился Стас. Полностью проигнорировав любые возражения и вручив ей армейский котелок, полный каши с мясом, товарищ капитан поинтересовался, в состоянии ли девочка поесть сама? Почему-то это прозвучало не издевательством, а искренней заботой, от которой Гермиона чуть не заплакала снова.

Вечерело, поэтому, сложив посуду, товарищи офицеры занялись делами насущными: подготовкой к работе огнемета, защитой девочек, которым был выдан швейцарский молочный шоколад и инструкции: «сидеть тихо, мы вас защитим». Девочки покивали и сели так, чтобы обнимать друг друга. Стас установил конструкцию на струбцину, направил раструб на дверь и принялся травить анекдоты. Все с удовольствием смеялись. Поезд начал медленно сбавлять ход, на лицах офицеров расцвели предвкушающие улыбки.

— На месте дементоров я бы испугалась, — хихикнула Луна.

Часть 10

Поезд остановился, в вагонах погас свет, Гермиона чуть сжалась, но ее начала гладить Луна, и стало не так холодно. Офицеры разошлись так, как было уговорено, а Ленку прижали к окну, оттуда она могла бить хоть на расплав ствола поверх конструкции, если что-то пойдет не так. Приближавшиеся крики показали, что натурные испытания самопального огнемёта, в котором уже горел огонек, готовясь поджечь огнесмесь, близко. Дверь медленно открылась, и в этот момент произошло несколько событий практически одновременно: Стас нажал на спуск, тоненько и отчаянно завизжала Луна, и поднялась Гермиона. Гермиона, не соображая, что делает, говорила что-то вроде «да, папочка», при этом задирая юбку.

Объятое пламенем существо покинуло купе, Витя бросился к Луне, а внимание Стаса привлекла Ленка. Гермиона, все еще не соображая, что делает, взялась за резинку трусиков, когда ее обнял мгновенно среагировавший на окрик Ленки Стас. С усилием усадив девочку в кресло, товарищ капитан, понявший, что чуть было не произошло, просто обнимал заплакавшую девочку. Витя в это время успокаивал Луну, а Ленка глядела в ночной прицел своего «штейра», поэтому зашедший в купе Люпин резко остановился, звериным чутьем ощутив опасность.

— Шли бы вы отсюда, профессор, — посоветовала Ленка, внимательно разглядывая оборотня. — Здесь ваша помощь не нужна.

— Я… шоколад… вот, — протянул плитку профессор Люпин.

— У нас свой есть, — сообщила девочка. — Идите, там много кому нужна ваша помощь. А мы в порядке.

— Я пойду, — осторожно, стараясь держать руки на виду, профессор, явно понявший, что находится в Ленкиных руках, попятился к двери.

— Не надо болтать, профессор, — посоветовала ему на прощанье товарищ старший лейтенант. — Совсем не надо, память у нас хорошая.

— Х-х-хорошо, — осторожно сказал Ремус Люпин, покидая купе. То, что оружие боевое, он понял, исход дементоров видел, испытывать судьбу и нервы двенадцатилетней девочки не хотел.

Когда профессор ушел и девочки пришли в себя, Ленка опустила ствол, закрывая глаза и откидываясь на спинку кресла. По ее лицу струился пот, который она даже не пыталась вытереть.

— Ну и страху же я натерпелась, мальчики, — призналась Лена. — Привиделось то самое…

— Где мы побратимами стали? — уточнил Витя. — Да, аналогично, это только Змей у нас испугаться не успел, а то бы он тут устроил.

— Да как-то странно оно было, — заметил Стас, обнимавший все еще сжатую в комок Гермиону. — Или я просто уже ничего не боюсь, после…

— Да, я помню, — кивнула старший лейтенант. — Как только живы остались… Ладно, что с кудрявой?

— Или насилие, или избиение, — коротко ответил товарищ капитан, к битью женщин относившийся резко отрицательно. — Я больше за второе, особенно когда впервые, потому что насилие в таком возрасте породило бы тяжелую патологию, а у нас тут… Оп-па! Зая, а ну глянь, это то, что я думаю?

— Боюсь, что да, — вздохнула Лена, рассматривая носогубный треугольник девочки. — Возможно, истерическое, конечно, но я бы не надеялась.

— Значит, в замке отведем ее в Больничное крыло, — решил Стас. — Хотя я бы не надеялся, — с сарказмом в голосе скопировал он Ленку.

— Ладно, в замке будет видно, складывай машинерию, — скомандовала офицер разведки, с интересом разглядывая свои чуть подрагивающие