Мир в XVIII веке - Сергей Яковлевич Карп

была выделена в самостоятельное генерал-капитанство. В 1776 г. появилось еще одно новое вице-королевство — Рио-де-ла-Плата, объединившее обширный регион: Буэнос-Айрес и другие провинции современной Аргентины, Парагвай, Верхнее Перу (нынешняя Боливия), Восточный Берег (Банда Ориенталь), как называли в то время территорию, расположенную на восточном берегу реки Уругвай. В следующем году было создано генерал-капитанство Венесуэла, а в 1778 г. ранг генерал-капитана получил губернатор Чили. В 1795 г. мадридское правительство вынуждено было уступить Франции Санто-Доминго (т. е. и восточную половину Гаити), в связи с чем центр испанского владычества в Вест-Индии переместился на Кубу. Генерал-капитану «Жемчужины Антилл» подчинялись губернаторы Флориды и Пуэрто-Рико, хотя юридически эти колонии рассматривались как находившиеся в непосредственной зависимости от метрополии.

Общее руководство всей политикой, касавшейся заморских владений Испании, наряду с мадридским правительством осуществлял Верховный совет по делам Индий, решения и рекомендации которого подлежали королевской санкции. В каждой колонии высшая власть принадлежала вице-королю или генерал-капитану, обладавшему широкими полномочиями: он назначал губернаторов провинций и прочих чиновников, издавал различные распоряжения, ведал казной, командовал вооруженными силами. Поскольку испанский монарх имел право патроната по отношению к церкви в американских колониях, вице-короли и генерал-капитаны от его имени утверждали в должности священнослужителей из числа кандидатов, представленных епископами. В наиболее важных колониальных центрах существовали специальные административно-судебные коллегии — аудиенсии, выполнявшие, однако, лишь совещательные функции.

Городами и сельскими округами Испанской Америки управляли коррехидоры и старшие алькальды, а индейскими селениями — наследственные старейшины (касики). Заметное место среди институтов испано-американского общества занимали органы городского самоуправления — кабильдо или аюнтамьенто, в чью компетенцию входили местное благоустройство, муниципальные финансы, разбор уголовных и гражданских дел. Деятельность этих учреждений контролировалась колониальными властями. В 80-х годах было введено административное деление на интендантства, состоявшие из округов, и соответственно в Новой Испании создано 12 интендантств, в Перу и Рио-де-ла-Плате — по 8, в Чили — 2.

Роль католической церкви

Одним из столпов колониального режима в Латинской Америке была церковь. Католическая религия являлась мощным средством воздействия на население. Под ее влиянием находилась по существу вся духовная жизнь колоний: церковь ведала учебными заведениями, через инквизицию осуществляла цензуру и т. д. Она владела землей, полученной в дар от короля и знати, по завещаниям и из других источников, имела огромные доходы от ростовщичества, сбора десятины, платы за требы, «добровольных» пожертвований паствы. Духовенство обладало важными привилегиями: оно не облагалось налогами и пользовалось правом особой юрисдикции по всем судебным делам, касавшимся личности или имущества (фуэро).

Однако богатство и власть находились в руках представителей высшей иерархии, к которой принадлежали епископы, члены соборных капитулов, должностные лица инквизиции, настоятели монастырей, главы духовных орденов — преимущественно уроженцы метрополии. Большей же части низшего духовенства приходилось довольствоваться скудным жалованьем и весьма скромными даяниями верующих. Неудивительно поэтому, что ей были близки нужды и заботы угнетенных низов общества, а многие рядовые церковнослужители разделяли народное недовольство политикой метрополии.

Этому способствовали также настойчивые попытки мадридского правительства урезать привилегии клира в интересах государства. Королевский указ 1795 г. предусматривал в случае серьезных уголовных преступлений, совершенных духовными лицами, совместное разбирательство дел церковными и светскими судьями. От подобного ограничения судебного иммунитета страдали прежде всего простые священники и монахи, ибо едва ли епископу, канонику или другому прелату, обвиненному в тяжком преступлении, реально грозили арест и суд. Вместе с тем всякое нарушение фуэро наносило удар по корпоративному престижу духовного сословия, основанному на его особых правах.

Рост оппозиционных настроений среди значительной части духовенства надо в первую очередь рассматривать на фоне быстрого распространения сепаратистских тенденций на заморских территориях пиренейской монархии. Оно было обусловлено главным образом обострением политических, экономических и социальных противоречий между мадридским двором и его американскими подданными.

Колониальная экономика

Развитие экономики в Латинской Америке XVIII в., как и в прошлом, полностью определялось интересами метрополий, для которых колонии являлись в основном источником снабжения драгоценными металлами и продукцией плантационного хозяйства. Обрабатывающая промышленность развивалась медленно. Мануфактур даже в конце XVIII — начале XIX в. было очень мало. Колониальные власти всячески тормозили прогресс местного производства, чтобы сохранить за метрополиями монополию на импорт готовых изделий. Политика колониальных держав обусловила и состояние сельского хозяйства. Опасаясь конкуренции, власти запретили выращивание винограда, олив, льна, разведение шелковичных червей. Большинство виноградников было уничтожено, а оливковые и тутовые рощи вырублены. Разрешалось разводить лишь такие культуры, которые отсутствовали в метрополиях.

Поскольку покупательная способность основной массы населения, страдавшего от многочисленных поборов в пользу короны, латифундистов и церкви, была весьма незначительна, внутренняя торговля развивалась слабо. Ее росту препятствовали также государственные монополии на продажу соли, спиртных напитков, табачных изделий, игральных карт, гербовой бумаги, пороха и других товаров.

Торговые отношения с иностранными государствами строжайшим образом запрещались. На протяжении большей части колониального периода экономические связи Латинской Америки ограничивались торговлей с метрополиями, причем весь импорт и экспорт облагались высокими таможенными пошлинами. Товары из Испании в Америку и обратно вплоть до последней четверти XVIII в. перевозили специальные флотилии. Они периодически отплывали под усиленной охраной военных кораблей первоначально из Севильи, а с 1717 г. — из Кадиса. Одна флотилия направлялась в Картахену (порт в Новой Гранаде), другая совершала рейсы между Пиренейским полуостровом и портом Веракрус в Мексиканском заливе.

Лишь в 60-80-х годах XVIII в. произошло частичное смягчение торгового режима: испанские колонии в Америке получили возможность торговать между собой, и их порты были открыты для торговли с метрополией, правительство Карла III отказалось от системы флотилий, упразднило некоторые пошлины и уменьшило размеры других. Эти меры являлись составной частью серии реформ, предусматривавших также изгнание иезуитского ордена из всех владений Испании, стимулирование горнодобывающей промышленности, сокращение отчислений в королевскую казну с 1/5 до 1/10 доли добываемых благородных металлов, ряд преобразований административного характера.

В аналогичном направлении шла и реформаторская деятельность всесильного министра Португалии маркиза Помбала (третья четверть XVIII в.). Для Бразилии особое значение имели ликвидация миссий иезуитов и их высылка из страны, отмена рабства индейцев, разрешение основывать мануфактуры, создание торговых компаний, коим предоставлялись монопольные права.

Реформы, проводившиеся почти одновременно Карлом III и Помбалом, являлись испанской и португальской разновидностями политики просвещенного абсолютизма. Продиктованные стремлением правящих кругов Испании и Португалии найти выход из тупика, в который зашла экономика пиренейских государств, укрепить свои позиции в американских владениях, они не подразумевали радикальных перемен в системе эксплуатации колоний, отличались половинчатостью и непоследовательностью. После смерти Карла III мадридское правительство, напуганное революцией в соседней Франции, не решилось продолжить даже робкие попытки преобразований, предпринятые в предшествующий период. Еще более недолговечными оказались реформы Помбала. Вслед за его отстранением от власти (1777) феодальная