Выйду замуж за спасателя - Янка Рам

Добрыня курит и разговаривает с Ириной через открытое окно.

— Чё — хулиганка, с уроков значит, бегаешь?

— А ничо не будет! — легкомысленно машет она рукой.

— Ещё как будет.

— Пф! Мама у наш "шлабохарактерная", — повторяет слова отца. — Она наш не наказывает!

— Слабохарактерная?? — сурово переспрашивает у неё Добрыня.

— Да-да....

— Но правила у нас теперь новые, подруга. Кто у нас сбегает с уроков, ходит без куртки... тот — что?..

— Что? — с вызовом прищуривается она.

— Не ест охренительный трехъярусный торт-мороженое, который я сегодня заказал. С желе, манго и зефиром. М-м-м! — мычит, изображая гастрономический кайф. — А пьет горячую воду с лимоном. И греет ноги в тазу с горчицей.

— Ма-а-а-ам!! — вытягивается обиженно ее лицо.

— Да! — гневно подтверждаю я. — Лимон и горчица. И никакого мороженого.

— И зашивает свою куртку.

— Ой да ладно, я ей новую...

Добрыня обрывает меня взглядом.

— Не саботируй!

— А-а-а-а.... Ой. Шьёт, да.

Шепчу ему:

— Мы не умеем шить... Мама — рукожоп, — распахивая глаза, признаюсь честно. — У меня даже ниток и иголок нет.

Тихо смеется.

— Я умею. Научу.

Вау. Ладно.

Надувшись, Иринка сидит в телефоне, играет во что-то.

Дожидаемся Алину. У нее ещё один урок. Пишу ей, что ждём.

— А мы чем будем отмечать? Шампанское? — уточняет Добрыня.

— Ой... - свожу жалобно брови, отрицательно качая головой. — Не люблю я его. Только деньги тратить....

Опять я не принцесса!

— "Наша киска купила бы виски"? — играет бровями.

— С колой! — заговорщики прикусываю губу.

— Наш человек!

Напряжение наконец-то спадает между нами.

— Встали в жопе мира, — ворча залезает в машину Алина. — Еле нашла вас! Мам, можно я на первом сиденье поеду?

— Можно.... - пожимаю плечами, отстегивая ремень.

— Нельзя! — одновременно со мной произносит Добрыня, давя моей рукой обратно и пристёгивая. — На первом всегда сидит мама.

Большая его кисть так и остаётся на моем кулаке. Палец скользит по обручальному кольцу.

И я опять дышу через раз.

— Замёрзла? — сжимает крепче.

Алинка недовольно цокает.

— Ну какая разница?

— Если ее нет, то и вопроса нет. Пристегнулись, барышни!

А Анатолий всегда перед дочками старается тонко меня опустить. Дать им понять, что они значимы, а я нет. Что я их прислуга. Но, видимо, это ненастолько тонко, и даже дети, уловив, перестали любить его за это. Хорошие у меня девчонки на самом деле. Хоть и надо признать, что балованные... Бесхарактерная я!

Рука Добрыни наконец-то отпускает мою.

Он такой тактильный, что меня каждый раз от неловкости накрывает. Но это же просто по-братски. Надо как-то.... не залипать! И относиться к этому проще. Нам ещё долго жить вместе друзьями.

— Так, твоих забрали, — резюмирует он. — Теперь — за моими, тортом и Джеком!

Глава 11 — Карлсон

— Тихо! — не выдержав кипиша на заднем рявкаю я. — Я говорю.

Дети обрывая ругань замолкают, переставая толкаться.

Перед домом жуткая грязь, плитку будут класть только когда земля немного подсохнет. В сезон не успели.

Надо хоть доски положить.

— Все сидят на месте. Я загоню машину во двор и только тогда выходим.

— Почему?

— Потому что мыть одни ботинки и коридор после них, быстрее, чем после шести пар, Ярик.

Выхожу открыть ворота.

Ежусь от мокрых снежинок падающих за воротник.

Достаю сигарету.

Пару раз стукнув костяшкой в окно Веры, жду, пока она опустит стекло.

— Зажигалку подай, пожалуйста.

Протягивает мне.

Ловлю вместе с её рукой. Щелкаю прямо так в её руке, затягиваясь.

— И обратно положи, улыбаюсь ей, флиртуя.

— Привет, котик....

Блять! — словно током щелкает меня сзади.

Закашливаясь дымом, ошарашенно разворачиваюсь на голос Аделины.

Кто???.. С хуя ли я теперь "котик"? — дёргаю с претензией бровью.

— А я мимо пробегала, смотрю, ты.

Дёргая за воротник, впечатывается мне в уголок губ.

Да ё-моё...

Аделина, да. Ты не свободный вообще-то мужик, Добрыня, забыл?

— Привет, — тру лицо после поцелуя.

Пальцы в помаде.

— Здравствуйте, Вера! — надменно улыбается она.

— Здравствуйте... - выдержанно.

— Меня Аделина зовут. Добрый же рассказал, да? Позвольте на минуточку моего мужчину похитить?

Ловлю её за локоть сам, отводя на пару шагов в сторону.

— Что за дела? Мы же договорились.

— Ну, Вера же в курсе того, что у вас фиктивно. Чего при ней-то притворяться и прятаться? — громко.

— Но и клоунада ни к чему, — цежу я тихо. — "Котик"? Серьёзно? Куда блевать?

Разворачиваюсь к машине.

— Вер, извини.... Пять минут.

Сзади хлопает дверь.

— А Вы, женщина можете так не волноваться! — громкий голос Алины. — У мамы есть мужчина. Она его любит. А на вашего Добрыню Никитича мы не претендуем!

Да ладно? — роняя сигарету, разворачиваюсь я.

— Алина! — нервно прокашливаясь, одергивает ее Вера.

— Так, а чего же он сам не женился? — ставит руку в бок Аделина, издёвкой провоцируя девчонку. — Мужчина этот.

— Он не может приехать в Россию пока. Он в Германии, ясно? А нас с сестрой отец не выпускает за границу. Но когда это решится, Карстен нас всех туда заберёт! — кривит с вызовом губы Алина.

Какой нахер ещё Карлсон?!

— Ой, ну тебя-то, Цацу, в первую очередь заберёт, — фыркает на нее, выпрыгивая следом Ярик. — Нужна ты там....

— Представь себе. Ещё и замуж там выйду. Немцы вообще от русских женщин без ума!

Вера закрывает ладонью глаза. Жест по выразительности смахивает на фейспалм.

Я бы тоже пофейспалмил. Только Аделине. Но женщин не бью.

Значит, есть мужчина, да?

Не хотела говорить мне?

А ты, Саянов, вообще-то не спрашивал.

А то, что "без ума" — это я вообще не сомневаюсь! Карлсон, блять....

Всех красавиц вывезли уже, карлсоны эти.

— Добрый! — давя пальцами на челюсть, разворачивает мое лицо к себе Аделина.

Всех, вот, только Аделину оставили.

Мое лицо на автомате отворачивается опять, пытаюсь поймать Верин взгляд.

Ее щеки ярко полыхают.

Нда. Ситуация неловкая, слов нет.

— Ма-а-а-ам! Пойдем, — открывает Вере дверь. — Ирыч.... комон! Пока Добрыня Никитич тут наговорится, мы с голоду помрем.

Стреляет в меня сердитым взглядом.

Ух, какая! Мелкая коза, а зубищи-то....

Наговорился уже Добрыня Никитич, по-ходу.

— Аделин, давай потом?.. У меня дети голодные, — пытаюсь свалить я.

Точно не момент отношения выяснять.

— Стоять! — вцепляется в меня.

— Вер! Там собака не на цепи! Ярик, вперёд иди, — кричу им.

— Да иду я, — отбирает ручку двери у Алинки.

Мелочь чешет в паре следом.

Ира сменкой лупит Мирона по спине, он ее в ответ — по жопе. Полная гармония...

Мы остаёмся с Аделиной вдвоем.

— И чо это такое было? — сжимаю свирепо челюсти.

— Ещё раз посмеешь забить на меня, я тебе и не такое устрою! Или ты думаешь, это классно: я