Выйду замуж за спасателя - Янка Рам

Но, блять, другого шанса не подразумевается, а этот можно списать на то, что момент обязывал, а я — валенок. И тупо сыграл как положено.

Прижимаюсь к ее губам, ловя затылок ладонью.

От эрекции мозг отрубает, и я впиваюсь жадно глубже, ловя ее язык своим.

Знаю... Знаю.... идиот. Нам будет потом неловко за это. Но это всё потом. А сейчас: "жених может" — жених пользуется моментом! Охерительно сладким.

Глава 10 — Не принцесса

Поцелуи могут творить страшные вещи с женщиной. Особенно с той, которая даже примерно не помнит когда был последний. Семь-восемь-девять лет назад???

Мне казалось, что разлюбила это дело и не хочу их больше.

А сейчас стою на ватных ногах, оглушенная и пьяная. И плавлюсь от давно забытого ощущения. Настолько забытого, что кажется абсолютно нового.

И щетина — это оказывается будоражаще и приятно.

И когда "он" такой огромный и сильный, грохнуться от сладкой слабости тебе тоже не грозит.

Вера!.. Ауу.... Очнись! На вас смотрят. Но разве не в этом идея?

С усилием распахнув глаза, вижу, что бывшего мужа уже нет.

— Он ушел.... - со сбитым дыханием шепчу в губы Добрыне.

— М? А....

И дальше всё как в тумане. Я за ним, словно на поводке. Моя рука в его руке....

В себя прихожу уже на улице.

Снежинки кружатся и сразу же таят. Грязно, промозгло. А мне кажется день такой классный, и я пытаюсь не улыбаться, искусав уже все губы. И прячу их в пышно обернутый вокруг шеи шарф.

Разучилась дышать ровно....

На пальце белоснежное колечко.

Добрыня, конечно, выдал.... Спас так спас! Радикально.

Как в глаза-то ему теперь смотреть?

Но он — как ни в чем не бывало, особо и не смотрит в мои глаза.

Ну для него это, конечно, рядовое событие — поцелуй. Он и не парится. Это для меня — эмоциональная встряска на грани обморока.

— Давай-ка сюда, — придерживая за руку и талию ставит меня на поребрик. — Там грязь такая... сапоги запачкаешь. Я машину подгоню сейчас.

И я стою, смущенная как старшеклассница на первом свидании. Прижимаю к себе букет. Провожаю взглядом широкие плечи Добрыни.

Замечаю Анатолия. Подняв воротник пальто и вжав голову, набирает по телефону кого-то с недовольным лицом. Пинает по колесу поджавший его драгоценную машину микроавтобус.

Встречаемся взглядами.

Смотрит на меня с отвращением и презрением.

Ка-а-а-ак неловко. Но как приятно!

Прячу нос в букет.

Так тебе, Толик! "Кому ты с двумя детьми кроме меня будешь нужна!" — кривляю его про себя.

Это, конечно, все понарошку, но может хоть отстанет от меня.

Добрыня, проезжает мимо Анатолия. Из под колес летит шлепок грязи прямо тому на брючину.

— Аккуратнее! — цедит Анатолий недовольно.

Представляю себе какими словами поливает он про себя Добрыню.

Подогнав машину, Добрыня выходит, а я сажусь внутрь. Машина высокая, но с поребрика получается нырнуть в нее самостоятельно.

Добрыня растерянно застывает на мгновение и садится тоже.

— Это что за самоуправство, ВерПална? — выговаривает мне строго. — У меня что рук нет, дверь открыть и сесть помочь?

— Да ладно.... - отмахиваюсь я. — Я и сама могу сесть. Будешь ещё бегать туда-сюда....

— Не "ладно". Мне может приятно тебе дверь открыть. Не делай так больше.

Разговор обрывается. Потому что я не знаю что ему ответить. Мне становится стыдно за себя, что я теперь такая, и не умею принимать галантность и жесты внимания от мужчин. И за вот это "да ладно...." тоже становится очень стыдно. За обесценивание свой женственности и уворачивания от мужской заботы. Это эхо моих попыток принимать жизнь с мужем так, как есть.

И мы едем в тишине.

Тяну вниз шарф, пытаясь освободить горло и начать уже дышать нормально.

До сих пор вся полыхаю. Стягиваю куртку с плеч вниз.

Хмуро глядя на дорогу, Добрыня покусывает нижнюю губу.

Неловкость нарастает. И мне уже кажется, что не только я, но и он намеренно не смотрит мне в глаза. Или у меня слишком откровенное декольте?!

Оборачиваюсь обратно шарфом.

— Вер?

— Мм?

— Все нормально?

— Да! Конечно! — чуть вынужденно улыбаюсь я. — Вот здесь меня высади, пожалуйста.

— В смысле?

— Мне за девочками надо.

— Ну так поехали.... Куда?

Называю ему адрес.

— Как тебя занесло-то на такого персонажа, мм?

— Ну как это бывает....

Отворачиваюсь, слепо глядя в окно.

— Мне было шестнадцать. Ему двадцать пять. Мне казалось это очень круто! Что это значит, что я взрослее своих ровесниц, интереснее их. Льстило... А он такой умный и взрослый. Всегда в костюме. Он красиво заезжал за мной на машине, цветы дарил, говорил что я особенная... Предложение сделал. Мне все одноклассницы завидовали. И я влюбилась в это состояние, наверное, что я "особенная". А оказалось, вовсе и не особенная. Но уже ребёнок, полная финансовая зависимость, его квартира... Все его! И даже мое мнение, моя родня и мое время.

— Родня?

— Да. Родня его фанаты. Он купил их расположение, решая их проблемы. А я никчемное приложение и должна быть за все благодарна.

— Нда. Как сбежала?

— Банально. Заработала деньги на своем "глупом" хобби, с которым только его позорю. Сняла квартиру. Подала на развод.

Мы объезжаем школу со стороны, где её двор выходит на небольшую сосновую рощу, часть её заходит за невысокий кованый забор школы.

— Хвалю! Не сбежала бы, где бы я тебя иска....

— Ой, смотри, Иринка! — ахаю я. — Без куртки! Коза....

Выскакиваю из машины, как только он притормаживает у заборчика.

— Куда?! — закатывает он глаза.

— Ой! — застываю, спрыгнув уже вниз. — Я больше не буду! Честно.

Но без куртки же!

— Ирина! — строго рявкаю я, ставя руку в бок.

Подпрыгнув на месте, дочь дёргает куртку с ветки дерева.

Делает рывок ко мне, куртка дёргает её обратно. Треск...

Показываю ей кулак!

Суетится, натягивая куртку и пряча распоротый бок под рукавом.

— Где ваша учительница?! Кто вас выпустил?

Чувствую, как Добрыня сзади надевает на меня мою куртку. Выправляет крупный локон из под воротника.

— Мы под лештницей вышли.... - с ранцем за плечами, перелезает через забор Иринка. — Там что-то ташкали дядьки.

Добрыня подхватывает ее, как невесомую игрушку, перетаскивая через забор.

Трогаю ее ледяные уши.

— Быстро в машину!

— И мама — следом... - подхватывает меня за талию.

Ай... ай... ой.... - сжимаюсь от его смелых прикосновений, неуклюже пытаясь воспользоваться помощью и сесть в машину.

Грациозность моя на троечку!

Потом ругаюсь по телефону с их классной, что дети сбежали с музыки, а их никто