Коммандер - Виктор Коллингвуд

Виктор Коллингвуд

Коммандер

Главы 1-2

Глава 1

У всякого дела есть начало и конец.

— Похоже, мы уже близко!

Рыцарь Рэйвен Теодор Эйхе, унтерконнетабль монастыря Пресветлого Селестина, возглавлявший наш маленький отряд, натянул поводья и привстал в стременах, осматривая лежащую перед нами холмистую равнину. Я подъехал к нему, двое наших спутников остались поодаль, так же озираясь по сторонам. Лошади, уставшие после долгого дневного перехода, недовольно фыркая, тут же остановились.

Мы шли уже третью неделю. Бесконечные подъемы и спуски с холма в долину, из долины на очередной холм, бесчисленные ручьи, мелкие настолько, что кони не замочили в них бабки, урочища, луга, перелески, распадки, и вот, мы у цели. Почти у цели.

Рыжий здоровяк Эйхе обернулся, протягивая мне амулет на цепочке. В наступающих сумерках был виден еле заметный красноватый огонек. Верный знак!

— Да, видимо, мы рядом с тем самым местом. Можно остановиться здесь, коммандер!

— Готовьте привал, Энно. Вон там подходящее место. Пойдете завтра. Стусс, Даррем, вы знаете что делать!

Эйхе махнул рукой в сторону, где наметил привал. Тронув поводья, мы шагом прошли несколько десятков рютт,* и действительно — оказались перед неглубоким оврагом, на дне которого поблескивал ручей. То, что надо.

Я устало сполз с седла и с наслаждением ощутил под собою твердую землю. Вся внутренняя поверхность икр и бедер болела, как от растяжения. И, конечно же, стерто все что можно и нельзя. Езда верхом, даже на этой смирной кобыле, для меня все еще сродни пытке.

— Простите, сударь!

Гелло Стусс, оруженосец рыцаря Эйхе, белобрысый худосочный щенок со смазливой мордочкой, спешился рядом и небрежно бросил поводья слуге.

— Отчего вы не займетесь делом? Разве не вам рыцарь приказал разбить привал?

Вот же наглец!

— Герр Стусс. Вы — валлет рыцаря. Разводить огонь на привале — это ваше дело. Как и многое другое.

Юнец надменно скривился.

— Я оруженосец рыцаря. Монастырские крысы мною не командуют.

— Вы валлет, и не пытайтесь указывать юнгеру!

— Разведи костер, Гелло! Даррем, займись лошадьми! — раздался голос коммандера.

Эйхе осмотрел окрестности и возвратился к нам. Отдав коня серву, рыцарь небрежно бросил походный плащ на землю и растянулся на нем, глядя в быстро темнеющее небо.

Стусс, боявшийся его как огня, побрел за дровами. Вскоре он, чертыхаясь, уже рубил окрестные кусты. Мечом! Вот идиот…

Я снял с лошади два приседельных мешка с провизией. Слуга отвел животных к ручью, напоил и начал расседлывать.

— Запечем мясо?

Продолжая глядеть вверх, Эйхе кивнул.

— Конечно. Давно пора. Оно скоро протухнет!

Оленину мы добыли «по случаю». Два дня назад мы последний раз видели людей — троих вилланов, охотившихся в пустошах на оленей. Вообще, травить господскую дичь, конечно, преступление, но в диких местах на это смотрят сквозь пальцы. Мы просто забрали у них одного рогача и отправили восвояси. Наш коммандер, в сущности, довольно добродушен, хотя, окажись у браконьеров олениха — им бы явно не поздоровилось.

Вот этой тушей мы и кормились третий день. Пора закоптить остатки, иначе, действительно, придется перейти на одни сухари.

Гелло развел жиденький костерок из хвороста. Зеленые ветки горели неохотно, застилая все сизым дымом. Безрукий дебил!

— Найдите сухостой, Стусс, иначе мы тут будем ждать до утра!

Тот покосился на рыцаря, но исполнять приказание не спешил. Эйхе сел на снятое с лошади седло, поправил горящие сучья веткой, как кочергой.

Я достал свой тесак и начал рубить остатки туши на куски.

— Мастер Эйхе, могу ли я завтра взять мясо с собой?

Эйхе, глядя на огонь, подумал, потом кивнул.

— Берите, Энно. Вам оно будет нужнее.

— А мы тут что, ветки будем грызть? — возмутился Стусс, подкидывавший дрова в разгорающееся пламя. — Нам еще назад ехать! А сколько еще ждать придется?

— А чтобы не грызть хворост, вы, сударь, завтра отправитесь на охоту и добудете нам дичи. Ее тут полно — отрезал Эйхе, пересаживаясь к костру.

— Но рыцарь, у нас нет ни лука, ни арбалета! Как же мне охотиться!

Вот тут он совершенно прав. Хотя бы один арбалет надо иметь, и для охоты, и для боя. Это камешек в огород нашего коммандера — именно он должен был позаботиться о походном снаряжении!

— Возьмёте рогатину и пойдёте на кабана — флегматично отозвался Эйхе, кутаясь в плащ. — Даррем, порежь мясо потоньше! Герр Андерклинг не очень сноровист в таких делах!

Слуга занялся оленьим окороком, ловко кромсая его на тонкие ломтики. Рыцарь засунул прутик с кусками оленины прямо в пламя. Я последовал его примеру. Ждать углей — слишком долго, да и не будет их с тонкого сырого хвороста.

Вскоре мы рвали зубами полусырую внутри и обугленную снаружи оленину. То еще удовольствие! Она жесткая, даже если её удастся сварить, а уж сырая — вообще беда. Но, если не ел с утра, а за день отмахал десять ландмиль,** и ячменная похлебка покажется амброзией.

Стусс опасливо косился на рыцаря, пытаясь понять, серьезно ли он насчет охоты на кабанов, но прямо спросить не решался. Эйхе любит шутить, внешне оставаясь серьезным.

Я представил себе, как этот белокурый молокосос будет добывать рогатиной матерого вепря, и не смог сдержать улыбки. Куда тебе на кабана, щенок! Силки на куропаток ты будешь завтра ставить, да и то не сам, а со слугой.

Даррем, монастырский серв, немолодой мужик с плечами разной высоты, закончил возиться с лошадьми и оставил их стреноженными пастись рядом с нашим бивуаком. Животные были неспокойны.

— Волков, что ли, чуют? — спросил я у Эйхе.

— К волкам они привыкли. Их пугает Хаос — ответил тот, укладываясь спиной к костру. — Дай седло, Даррем. Да не сюда, под голову!

В таком состоянии лошади могут разбежаться даже стреноженными. Порвут путы, да и все.

— Ты хорошо их подвязал, Даррем?

— Не беспокойтесь, мастер Энно.

— Я спокоен. Если моя лошадь сбежит, поеду обратно на тебе!

— Вы так добры, сударь! Это будет огромное повышение моего статуса!

— Точно. Огромное и незаслуженное. Ладно, давайте спать, а то сейчас разбудим коммандера.

Проснулся я рано. Одежда оказалась влажной, и предрассветный туман пробирал сквозь нее до костей. Торопливо раздув еще горячую золу, я погрел себе кусок ячменного хлеба и под нестройный храп спутников начал собираться.

Впереди меня ждут Мертвые земли. «Мертвые», «Гнилые», или «Проклятые» — люди в разных местах их называют по-разному, но суть одна. В них рассеяна мощнейшая демоническая магия,