Дредноут - Чери Прист

Она купила три, истратив почти все свои наличные.

И даже прочла их. Да, времени у нее хватало. И заняться было совершенно нечем.

И люди обычно не беспокоят женщину с книгой.

Через несколько дней она стала проверять газеты на каждой остановке в поисках хоть малейшего признака того, что кто-нибудь — все равно кто — начал объяснять, что произошло у Прово с «Дредноутом» и с ехавшими на нем людьми. Но никаких упоминаний ни о чем подобном она не обнаружила и сказала себе, что прошло еще слишком мало времени. Инспектор Гальяно еще не добрался до Мексики; рейнджер Корман пока не попал в Амарилло; и капитан Макградер еще не вернулся на Миссисипи. Так что она решила набраться терпения и ждать. Мир, в конечном счете, все узнает. Когда-нибудь какая-то газета обязательно напечатает эту историю целиком, поведав чистую правду.

Когда-нибудь. А не в то время, как Мерси Свакхаммер Линч совершает путешествие к Западному побережью.

Окутанная серым туманом усталости и апатии, она миновала Твин-Фоллз, Бойсе и Пендлтон.[13]Провела ночь в Валла-Валла и наутро пересела в другой поезд под названием «Санта-Фе». Из Якимы она послала последнюю телеграмму в конечный пункт своего путешествия, надеясь, что шериф встретит ее, потому что иначе Мерси даже не представляла, что ей делать дальше.

Седар-Фоллз. Канаскат.

Оберн. Федерал-Уэй.[14]

Такома.

Мерси сошла с поезда с расстроенным желудком и нервной головной болью.

Она шагнула под низкие серые облака, но мир все равно показался ярким по сравнению с постоянными сумерками внутри вагона. Было холодно, но терпимо. Воздух влажный, как-то странно пахнущий: чуть пряный, чуть кислый и еще чуть-чуть чего-то совсем неопределимого.

Станция оказалась большой, но пути не слишком теснились, и «Санта-Фе» был единственным прибывшим поездом. На платформах мелькало всего несколько людей: диспетчеры, машинисты, железнодорожники, качающие насосы и проверяющие соединения клапанов, вездесущие носильщики… Хотя Мерси отметила, что не все они — черные. Попадались среди них и азиаты, в точно такой же форме, но с длинными, заплетенными в косы волосами, порой выбритыми ото лба до самой макушки.

Мерси старалась не глазеть, но вид стольких уроженцев Востока разом поражал и смущал ее.

Впрочем, любопытство не отвлекло ее от неприятной правды. Она находилась в трех тысячах милях от дома, совершенно разбитая, из имущества имея при себе только одежду да содержимое медицинской сумки, изрядно истощившееся за минувшие недели.

Девушка стояла у дверей дежурного по станции, тщетно пытаясь не волноваться, и изучала лица и рубахи всех проходящих мимо мужчин, надеясь заметить жетон или какой-нибудь иной знак, отличающий шерифа.

Так что вопрос: «Винита Свакхаммер?» — прозвучал для нее совершенно неожиданно. Потому что отвечать нужно было невысокой женщине средних лет — ей было явно за тридцать, а то и под сорок. Женщина носила штаны, заправленные в сапоги, и жилет с пристегнутой к кармашку для часов бляхой. Куртка была ей откровенно велика, а коричневая шляпа кривовато сидела на копне темно-каштановых волос, в которых мелькали рыжие завитки оттенка фальшивого золота.

— Шшш… — начала Мерси сипло, откашлялась и попыталась снова: — Шериф?..

— Брайар Уилкс, — кивнула женщина. И протянула руку, здороваясь.

— И вы… вы — шериф?

Женщина пожала плечами:

— Законный шериф, не хуже прочих.

— Никогда раньше не слышала о женщине-шерифе.

— Что ж, теперь услышали и увидели, — сказала Брайар, кажется ничуть не оскорбившись.

Мерси догадалась, что на такого рода вопросы женщине приходится отвечать постоянно. И сказала:

— Да, конечно. Я не хотела вас обидеть.

— Не беспокойтесь. Ладно, есть у вас… чемоданы или еще что-то?

— Нет. Только эта сумка, — призналась Мерси и быстро спросила: — А как вы меня узнали?

Брайар Уилкс указала в сторону вокзального выхода:

— Для начала, вы выглядели самой потерянной из всех высадившихся пассажиров. Долгое же вам пришлось совершить путешествие, от самой Вирджинии. Никогда не забирались так далеко на запад?

— Нет, мэм. Я здесь впервые.

— Я так и подумала. К тому же вы подходящего возраста и путешествуете в одиночестве. Однако я не знала, что вы медсестра. Крест на вашей сумке означает именно это, верно?

— Верно. Я работала в госпитале в Ричмонде.

У шерифа тотчас пробудился интерес:

— Нюхнули войны, да?

— Да, мэм. Нюхнула вдоволь.

— Это, должно быть, было… тяжело. — Шериф Уилкс пошла вперед, и вскоре женщины оказались перед огромным зданием. — Мы отправимся туда, к вашему сведению. — Она показала на улицу, в конце которой маячило несколько стоящих на приколе дирижаблей. — Надеюсь, вы не противник воздушного флота. Некоторые, я знаю, боятся летать.

— О нет, все отлично. А далеко отсюда Сиэтл?

— Не слишком. Миль тридцать до того места, куда нам нужно. И кстати, поверить не могу, что не позаботилась сообщить вам сразу, но с вашим папой все в порядке. Некоторое время нам действительно казалось, что он отходит, но он выдюжил.

— Правда? — выдавила Мерси, которая тоже не могла поверить, что не позаботилась сразу спросить. Это ведь была цель ее путешествия, не так ли, — найти отца и повидаться с ним?

Шериф Уилкс кивнула:

— Правда. Просто он самый крепкий сукин сын из всех, кого я знаю. Ну, или борется за этот титул — это уж наверняка. Это я к тому, что вам сейчас предстоит встреча еще с одним крепким сукиным сыном — из тех, кого я знаю. Видите вон тот дирижабль?

Она показала на монстра, склепанного из разномастных листов железа, лениво покачивающегося над трубой причала.

Мерси видела верхушку, но не днище. Эту часть дирижабля заслоняли ворота дока и другой воздушный корабль, поменьше.

— Это «Наама Дарлинг». Ее капитан, Эндан Клай, мой друг — и друг вашего папочки.

— Не знала, что у моего папочки есть друзья, — пробормотала Мерси, но осеклась. — В смысле… О черт, не знаю, что я хотела сказать. Я его не видела, понимаете? Не видела много лет — с тех пор, как была совсем маленькой девочкой.

— Вот и он сказал мне то же самое, и это жутко угнетает его. Наверное, гораздо больше, чем он говорит. Но когда он решил, что умирает, а мы не знали, долго ли еще продержимся, вытягивая его с того света, он все твердил и твердил, снова и снова: только бы ему увидеть его маленькую девочку. — Женщина иронически хмыкнула. — Конечно, он горел в лихорадке и бредил, но я наконец сообразила, что его маленькая девочка сейчас превратилась во взрослую женщину. Еще какое-то время ушло на то, чтобы добиться от него хоть каких-то подробностей и отыскать вас. Не стану врать, чистый геморрой это был.