Братство - Алексей Рудаков

Борт среднего транспорта «Бубалюс^[1]». Созвездие Весталок, пространство четвёртой звезды.

267 год правления 28 Императора.

— Семён? Ну что там — с поджаркой? — корабельный кок Вильсон появился на камбузе, держа в руках объёмистый баул.

— Да нормально всё с ней, доходит, — я кивнул на плиту, где парила чуть сдвинутой крышкой сковорода и вернулся к своему занятию — продолжил медленно перемешивать растопленное в кастрюльке масло, осторожно посыпая его мукой и следя, что бы в готовящейся смеси не образовались комочки.

Шёл третий год моего пребывания в этом мире и пока всё было нормально. Следуя советам Дока, я уволился с военной службы, благо ранения и медали помогли решить этот вопрос без особых проволочек и, получив на руки неплохое выходное пособие, которого мне хватило на полтора года безбедной жизни, стараясь освоиться в это новом для меня мире.

Ну а после… После пришлось искать работу.

Я закончил курсы поваров, устроился помощником корабельного кока на средний транспорт, где и пребывал по настоящий момент.

— Молоко приготовил? — Вильсон поставил звякнувший стеклом баул на стол.

— Угу, холодное. Сейчас заливать буду. Чего приволок?

— Да всего понемногу. Фух… Едва допёр. — Он раскрыл сумку и принялся доставать из неё разнокалиберные бутылки, расставляя их по столу в понятном только ему порядке.

— Откуда такое богатство? Всем дают? — Мой помощник, молодой паренёк только полгода как закончивший курсы поваров, протянул было руку к одной из бутылок, он кок так зыркнул на него, что Павел предпочёл не рисковать и даже отошёл от стола, принявшись изображать мойку посуды, бросая жаждущие взгляды на баул.

— И даже не думай, — Вильсон погрозил ему пальцем и занялся расстановкой бутылок. — Так. Старику нашему — пара коньяка.

Две пузатые бутылки темно зелёного стекла, украшенный золотистыми этикетками заняли место во главе стола.

— Старпом. Он много не пьёт. Ему винца лёгкого. — Наполненная рубиновой жидкостью бутылка, своей формой, больше напоминавшей винт от мясорубки, встала рядом с капитанской парой.

— Деду… Вискарь.

— Ты про его помощников не забудь. Помогают нам сильно, — я закончил заливать холодное молоко в смесь масла с мукой и прибавил газу — смесь должна была покипеть немного, выпарить лишнее, прежде чем в неё можно будет добавить молотого мускатного ореха.

— И жрут тоже, каждый за троих, — он недовольно поморщился, но потом вздохнул. — Но ты прав. Помогают хорошо. От них, в отличии от кое-кого из здесь присутствующих, — он покосился на поварёнка, но тот сделал вид что полностью поглощён вытиранием салатницы. — Ладно. Деду ВСОП дадим, а им и простого довольно будет.

Четыре бутылки ровной шеренгой отгородили долю старпома и капитана от пока ещё свободной поверхности стола.

— Штурман и его бездельники. Этим и одного пузыря много будет.

— Не жмись, — убедившись, что будущий соус ведёт себя строго в соответствии с моим планом, я повернулся к столу. — Сам же знаешь — напутают со своими расчётами и привет. И пыли не останется.

— Вот пусть и сидят трезвыми.

Черная кошка, пробежавшая между ними, была мастером своего дела. Кок и Штурман Самарин не общались уже около года. Может и больше, не знаю. Я нанялся на этот грузовоз год назад и всё это время их общение шло строго через посредников, полностью исключая прямые контакты. Согласно корабельной легенде он разругались из-за ставок на тотализаторе. Самарин проиграл, а Вильсон, наоборот — выиграл, что и привело к конфликту — с точки зрения штурмана, кок располагал некой инсайдерской информацией, которой, в силу своей природной жадности, не поделился с сослуживцем. Вильсон же, разумеется, отмёл подобные слухи и, в свою очередь, обвинил уже Самарина в поклёпе. Ну а дальше — как это и бывает, слово за слово… Вполне обычная, бытовая ситуация. Вот только мириться они ну никак не хотели. И покидать корабль — тоже, считая, что именно его уход будет расценен экипажем как признание своей неправоты.

— Да ладно тебе. — Приподняв крышку я помешал соус. — Дай им хотя бы пару пузырей.

— Пару? — он с сожалением посмотрел на бутылку в руке. — Пару, значит? Павел! — Окликнул он моего помощника. — На вот, отнеси тем господам две бутылки. — Вильсон протянул моему помощнику два джина. И смотри, — повернувшись ко мне, кок хитро улыбнулся. — Если на трапе опять упадёшь и разобьёшь обе…

— Виль?!

— Одну. Одну — разобьёшь, то я… — он погрозил поварёнку кулаком и продолжил, глядя мимо него. — Ух как ругаться! Не буду!

— Так у меня руки же заняты? Как я по трапу полезу? — Павел явно уже прикидывал свой навар.

— Разобьёшь обе, — я погрозил ему рукоятью черпака. — Ноги оторву и тебе же скормлю. Как Айсбане. Уловил?!

— Ага. Есть не разбить обе!

— Тогда беги, — Вильсон кивнул на дверь, и он тут же покинул помещение камбуза.

— Я чё я? Чё я? — повернувшись ко мне и напоровшись на мой неодобрительный взгляд он деланно удивился. — Я-то тут при чём, если твой подчинённый такой криворукий?! И вообще, займись делом!

— Поджарка готова, соус сейчас дойдёт. Салат Павел сделал. Суп со вчера остался.

— Вот и не отвлекай, — невпопад ответил он и вытащил сразу несколько набольших плоских бутылок, напоминавших своим видом фляги — такие удобно носить в нагрудном кармане.

— Ещё коньяк? — Не обращая внимание на его недовольное ворчание я взял в руки одну из них. — Ром? Ты чего это? В смысле — кому?

— Мелкие — парковщикам, а вот эти, — Виль вынул одну за одной три высокие картонные коробки. — Первому, второму и помощнику второго.

— А не жирно? И почему именно Ром?

— Так Вриз же говорил, забыл?

Я отрицательно мотнул головой и, засыпав молотого ореха в подошедшую смесь, принялся её перемешивать.

— Ну что он хочет с сигарой и стаканом рома посидеть.

— С сигарой? На корабле?! Где?

— Как где? — он подмигнул мне с самым заговорщицким видом. — Там, под вытяжкой, где кое-кто курит втихую. Кстати, — он ухмыльнулся и посмотрел прямо на меня. — Ты, если того нарушителя, ну мало ли, всякое бывает — увидишь, так скажи ему, что после курения неплохо было бы заборник вытяжки протирать, а то на ней пепел оседает. Скажешь?

Я неопределённо пожал плечами, не желая признавать свою вину. — Ну… Если, вдруг, увижу и не забуду — скажу.

— Вот и молодец. Кто у нас остался? — Он достал ещё штук пять бутылок и, расставив их на столе, склонился над ними, как полководец, планирующий бой на карте.

— Суперкарго со своим, — я выключил газ под кастрюлей с соусом и продолжил. — С гоблином своим.