Консультант - Александра Торн

– Конкретней, – процедил комиссар.

– Но я не могу ответить, – мягко сказала Валентина. – Вы придумали для нас столько имен, и я уже не знаю, что значат для вас эти слова и каким из них мне назваться.

– Просто объясните, кто вы. До меня дойдет, я понятливый.

Миссис ван Аллен поднялась, подошла к окну и распахнула створки. Рядом росла рябина, Деревце затрепетало и потянулось к Валентине всеми ветвями, обвило ими ее руку, словно длинными гибкими пальцами. Снег у корней растаял и водой ушел в землю. На ветках, которых касалась вдова, распустились крохотные почки и раскрылись темно-зелеными листочками.

– Я – это они. В земле и в воде, в траве и в листве, в горных лугах и в лесах – все это я. Везде моя часть.

Деревце прильнуло к ней, будто хотело обнять, а Натан вместо мороза ощутил тепло.

– Вы сердитесь на меня, – с нежностью шепнула вдова. – Я знаю. Простите меня, но я не могла вам сказать. Разве вы поверили бы?

– Так, значит, никакого мистера ван Аллена? – глухо спросил комиссар. – Никакого адвоката по уголовным делам? Кто же тогда ваши дети? Они вообще ваши?

– Они люди, – ответила Валентина, – потому что человеком был их отец. Виктор ван Аллен, адвокат. Почему вы в это не верите?

– Но… Но зачем?! – в смятении воскликнул Бреннон. – В смысле зачем вам… если он был просто человеком, то ради чего же вы… то есть такая, как вы… зачем таким, как вы, просто человек?

Валентина отвела глаза и выпустила веточки дерева. Рябина с шелестящим вздохом выпрямилась.

– Он знал. Знал и все равно не отказался.

«А разве я бы отказался?» – горько подумал Натан. Разве смог бы отпустить, не запирая в человеческом теле, как в клетке, другое существо? Другое, настолько другое, что и представить нельзя…

«А ради меня, Валентина? – едва не спросил он. – Ради меня вы бы согласились жить в клетке?»

– А я так и не смогла, – вдруг совсем тихо добавила миссис ван Аллен. – Ни уберечь, ни защитить… Он погиб во время нашего побега из Меерзанда.

Бреннон закрыл окно. Он хорошо понимал, когда следует заткнуться и молчать.

В гостиную вернулась ведьма с подносом, на котором стояли чай, печенье и сливки; за ней шел пес, а за псом, на почтительном расстоянии – консультант. Он остановился за освещенным камином полукругом, настороженно глядя на Валентину. Она тоже заметно подобралась, как кошка при виде собаки. Хотя тут было еще что-то – комиссар шкурой ощутил исходящую от вдовы неприязнь, словно само присутствие консультанта было для нее чем-то вроде скрипа гвоздя по стеклу. Валентина вернулась в кресло перед камином, Лонгсдейл отступил еще дальше во тьму. Натан развернул свое кресло так, чтоб следить за этими двумя. Джен разлила по чашкам чай и опустилась на пол у ног Валентины. Пес вытянулся поперек ковра, мордой к вдове, разложив хвост по ботинкам комиссара.

– Зачем вы сюда пришли? – начал Бреннон.

– Из-за ифрита. Я больше не могу его сдерживать.

У ведьмы вырвался восхищенный вздох.

– А раньше могли? – заинтересовался комиссар.

– Не очень, – призналась вдова. – Зимой я намного слабее. Но он, по крайней мере, знал, что я здесь, и опасался.

– Опасался вас?

Миссис ван Аллен скромно кивнула.

– Но что вы можете ему сделать? Его же нельзя убить, как мне тут сообщали.

– Меня тоже, – сказала Валентина так, что Натан вздрогнул. – Будь сейчас весна, я бы превратила его в ничтожную призрачную тень, и он это знает.

– А изгнать? Изгнать обратно можете?

Вдова покачала головой:

– Я не властна над тем, что за пределами этого мира.

– Портал лежит между той стороной и этой, – подал голос Лонгсдейл. – Он часть этого мира и той стороны одновременно.

Комиссар поразмыслил.

– Значит, вы утверждаете, что ифрит избегал охотиться так часто, как ему нужно, потому, что боялся вас?

– Утверждаю, – с улыбкой сказала Валентина.

– Тогда почему он съел Фаррелов?

На лицо вдовы легла тень.

– Я не смогла вмешаться, – тихо ответила она. – Зимой я очень быстро устаю.

– От чего?

– Я пыталась защитить остальных.

– Остальных? – не сразу уловил Бреннон. – Кого остальных?

– Остальных людей. Они приходили в мое кафе…

– Вы, – медленно произнес комиссар, – заманивали людей в свое кафе, чтобы защитить их от ифрита?

Вдова кивнула, и Натану тут же вспомнились неиссякающие толпы посетителей в «Раковине». Они буквально осаждали кафе с утра до ночи, и полицейские жаловались, что привычные кофе и обеды надо вырывать с боем.

– Каждый, кто входил в кафе, ел мой хлеб и пил мою воду, уносил на себе мою метку.

– Как клеймо на скотине, – заметил Бреннон. – Чтобы волк знал, кого нельзя трогать.

Пес недовольно шлепнул его хвостом. Валентина залилась слабым румянцем.

– Вы носили такое же, когда бились с упырями!

Бреннон уловил в ее словах упрек и почувствовал укол совести. В конце концов, она же пыталась помочь.

– Это вы помешали Джейсону Муру и отцу Грейсу довести ритуал до конца.

Голос консультанта раздался над ухом так неожиданно, что комиссар едва не уронил на пса чашку с чаем.

– Да, – с достоинством произнесла миссис ван Аллен. – Я надеялась, что напугала их достаточно сильно. Но, к сожалению…

– Вы напугали? – переспросил комиссар. – Вы напугали этих двоих? – Он поднялся и навис над вдовой. – То есть все это время вы знали, кто такой Душитель, – и ничего не сказали? Вы молчали столько лет…

– Но я не знала, кто это, – удивленно ответила Валентина. – Я даже не разглядела их лиц и тем более не спросила имен. Я просто внушила им страх, как я думала, достаточно сильный, чтобы отбить у них желание повторять подобные…

– Как это вы не знали? – ошарашенно спросил Бреннон. – Как вы могли не знать, кого…

– Но, Натан, – несколько напряженно отозвалась вдова, – я не слишком хорошо различаю людей. Вы довольно-таки одинаковые… кроме некоторых. К тому же тогда я только что приехала в Блэкуит.

Комиссар опустился в кресло. Наконец ему стала ясна причина, по которой Мур остановился в полушаге от цели, – и теперь лишь одно вызывало у Бреннона бессильную злобу на себя самого: как он не догадался сопоставить приезд семейства ван Аллен в Блэкуит в ноябре пятьдесят шестого и несостоявшийся ритуал. А ведь мог! Должен был, видя все странности этой женщины, которыми она пичкала его почти две недели!

– А Виктор ван Аллен, – процедил Натан, – он был некоторым?

Пес поднял голову и осуждающе покосился на него. Валентина опустила глаза.

– Простите. Я не знала, что Мур все же посмеет…

– Это был не он, –