Консультант - Александра Торн

– Сколько ведер?

Глаза пса заинтересованно сверкнули.

– Ведер? – озадаченно повторил Лонгсдейл. – Ну, в человеке в среднем, в зависимости от его веса, от галлона до полутора. В ведрах это, гм-м-м…

– Подождите, вы хотите набрать крови и просто выплеснуть пару ведер в звезду портала? – спросила Джен. Комиссар кивнул. – Так не пойдет.

– Почему это?

– Важна не столько сама кровь, сколько страдания истекающей ею жертвы и ее смерть, – пояснил Лонгсдейл. – Ифрит бесплотен, поэтому вся магия, с ним связанная, строится не на самой крови или плоти, а на духе… душе.

– Значит, кто-то все равно должен умереть. Проклятие, – прошипел Бреннон, – вы не оставляете нам выбора.

Консультант поднялся. Ведьма подала ему пальто.

– Для вас приготовлена спальня, – сказал Лонгсдейл. – Я займусь Джейсоном Муром, а вам следует отдохнуть. Хотя бы несколько часов.

Комиссар, уже размышлявший о сомнительных прелестях диванчика в приемной, несколько взбодрился.

– Хорошо. Как только возьмете след – сразу меня будите. Кстати, – он замотался в шарф, – все нет времени спросить… Кеннеди считает, что ваша идентификация останков по крови невозможна.

– Почему? – удивился Лонгсдейл. – Берется кровь близких родственников, частица останков и по наследственной цепочке устанавливается родство. С магической точки зрения процедура довольно проста.

– Вы ручаетесь за результат?

– Более чем.

– Гм, – глубокомысленно отозвался Натан.

Объяснение звучало разумно, хоть и дико. Как это все совмещается в голове Лонгсдейла и почему он не сходит с ума, для Бреннона до сих пор было загадкой. Ведь если вдуматься… нет, лучше не надо.

Они спустились в приемную. Комиссар сурово напомнил дежурному Джойсу о его долге и, внушив должный трепет, вышел на крыльцо следом за консультантом. Вид кафе напомнил Натану еще об одном вопросе.

– Послушайте, мне кое-кто сказал… точнее, спросил – почему ифрит так мало себя проявляет?

– Мало? – с усмешкой переспросила ведьма. – Чего ж вам мало? Трупов?

– Ну, если он настолько силен, то почему не устраивает охоту каждую ночь? Что мешает ему выжечь целый квартал?

Лонгсдейл вдруг напрягся и нахмурился.

– Не знаю, – тихо сказал он. – То есть я пытался объяснить себе его поведение, но на самом деле я не знаю.

– Он еще не в полной силе после выхода из портала, – предположила Джен.

– Это было давно, – возразил консультант. – В ночь на двадцать девятое декабря. А сейчас ночь на девятое января. Он уже давно должен был войти в силу.

– Так ведь не ест.

– Но ПОЧЕМУ он не ест? Что ему мешает?

– Несварение? – мрачно поинтересовался комиссар. – Сожрал кого-то, кто встал поперек горла?

Консультант рассеянно скользнул по нему взглядом. Высказать следующее предположение Натан не успел – пес вдруг глухо зарычал и вздыбил шерсть на загривке.

– В доме гость! – крикнула ведьма и ринулась вперед по улице.

Пес огромными прыжками помчался за ней, обогнал, и вскоре послышался его злобный рев. Переглянувшись, Лонгсдейл и Бреннон кинулись следом; комиссар выхватил револьвер, в руке консультанта сверкнул зеленым трехгранник.

Ворота были приоткрыты, над ними горела настоящая иллюминация из сотен красных, багровых и пурпурных огоньков. Пес, фырча, уткнул нос в снег и крутился вокруг слабых следов; Джен, тяжело дыша сквозь зубы, сверлила взглядом дом. Воздух около нее раскалился, как в кузне. Комиссар опустился на колено рядом с отпечатками – это были изящные узкие следы дамских башмачков, такие неглубокие, словно оставившая их женщина питалась воздухом.

– Я не знаю, кто это! – прошипела ведьма. – Оно прячется!

Пес оскалил зубы. Бреннон оглянулся на консультанта – тот понемногу сбавлял шаг, пока наконец не остановился перед воротами. Клинок в его руке погас.

– Вы что, боитесь? – недоверчиво спросил Натан. – Это еще одна тварь из портала?

– Нет, – ответил консультант. – К порталу это никак не относится. Идемте.

Следы вели к крыльцу. На приоткрытой двери ярко пульсировали красно-золотые знаки. Консультант вошел первым. В холле было темно, хоть глаз выколи, но из гостиной струился теплый мягкий свет. Пес засопел. Лонгсдейл вдруг замер, как кролик перед удавом. Джен обогнула его и подкралась к дверям гостиной слева. Комиссар подобрался справа с револьвером наготове, хотя почему-то никакой опасности не ощущал. В ладони Джен вспыхнул огонек, и она бросила на Бреннона вопросительный взгляд. Натан кивнул, и они одновременно ворвались в гостиную.

– Вы?! – взвыл комиссар, с трудом затормозив на скользком полу; ведьма с криком отпрянула.

Валентина ван Аллен улыбнулась и поднялась им навстречу из кресла. Свет от огня в камине окрасил румянцем ее бледное лицо; белокурые волосы вокруг него были пронизаны сиянием, будто нимб.

– Я ваш лев рыкающий, – сказала вдова.

Она вдруг засветилась изнутри, словно жемчужина, и перед Бренноном на миг, как солнечная вспышка, явилась прекрасная высокая женщина, окутанная бледно-золотым ореолом. Она ослепила его, и он попятился. У ведьмы вырвался гортанный полувскрик-полувсхлип, она бросилась на колени перед гостьей, дрожа, поднесла к губам край ее юбки.

– Дитя, – нежно произнесла вдова и провела ладонью по волосам ведьмы. – Такое юное и уже такое воинственное.

Теплый взгляд темнейших синих глаз обратился к Бреннону, но он чувствовал лишь полную опустошенность, да еще сердце отчаянно бухало в груди, едва не лопаясь.

«Почему? – бессильно подумал Натан. – Как же так, Валентина? За что?»

Как он мог не понять сразу, что она не человек! Как она могла обманывать так долго!

– Мне жаль, – тихо сказала она; ее глаза были глубокие и прозрачные, как горные озера.

– А то ж, – горько отозвался Натан.

Пес неслышно вошел в гостиную, вытянул морду, принюхиваясь, и с опаской приблизился к ней. Валентина протянула к нему руку, и Лапа осторожно понюхал ее пальцы. Из холла донесся громкий вздох Лонгсдейла. Пес сел у ног Валентины, просительно глядя на нее, а Натан наконец услышал шаги – консультант приближался так медленно, будто его тянули силой. Когда он переступил порог, то Валентина взглянула на него, гневно вскрикнула, а консультант с диким воплем закрыл лицо руками и шарахнулся прочь, во мрак холла.

Сейчас она выглядела как обычно, почти так же, как всегда, разве что казалась похудевшей и усталой, но теперь Натан не знал, стоит ли этому верить. Вдова сидела в кресле поближе к огню, он стоял поодаль, опираясь плечом об откос длинного, в пол, окна. Оттуда тянуло отрезвляющим ночным холодом. Бреннон нуждался именно в этом – в отрезвлении и холодном рассудке. Потому что даже не знал, о чем спросить ее сначала.

– Кто вы? – наконец решился он.

– Трудно сказать. Вы, люди, зовете нас агуане, пантегане, брегостене… Вы дали нам так много имен за тысячи лет…

– Вам – это кому?

– Таким, как