Андервуд. Том 3 - Илья Рэд

Откормив слизня емировым порошком, Ник получил ещё одного верного слугу и товарища. С соображалкой у него, правда, туговато, и пришлось изрядно потратиться, чтобы тот стал понимать сложные команды. После Принца все животные казались тупыми.

Однако Жоржик справился — он получил способность мимикрировать под что угодно, а также мог изменять размеры собственного тела, вплоть до совсем крошечных, но при этом слайм вытягивался в тонкую нить или лужу.

Ник не случайно оказался в подземной дыре Крайних — у него было серьёзное задание для питомца. Иногда прохожие смотрели украдкой на незнакомца, но, встретив твёрдый взгляд, отворачивались.

Здесь могли в два счёта тебя ограбить и на зверином инстинкте чувствовали слабость, но у Жнеца, во-первых, с виду нечего взять, а во-вторых, хоть он и прихрамывал, но выглядел свеж и полон сил, а это решающий фактор.

Окружающие его мутанты были вялыми, потерявшими интерес к жизни. Такое чувство, что они устали существовать. Коридоры тут смахивали на крысиные лазы. Были и главные туннели с кучей нищих и попрошаек, по бокам прилипали каменные артерии и дальше уже дорожки сужались. Приходилось пригибаться — потолок везде низкий. Максимум метров пять на «площадях».

Воздух очень спёртый — это основное неудобство для Ника. Иногда встречались всевозможные казино: дорогие светящиеся вывески, разодетый швейцар открывал вам дверь в заведение, даже если вы прожжённый нищеброд в тряпье, но при деньгах, а если нет — габаритного вида охрана без промедления выкидывала наглеца.

Как правило, возле таких игорных домов присутствовали и другие пристройки с кабаками, стрипклубами и прочими радостями жизни. Эти места всегда притягивали лудоманов, и сюда стекалось много отчаянных голов, готовых рискнуть месячным заработком — ведь ставки высоки, можно вытащить счастливый билет и выбраться на поверхность!

Ник старался не отсвечивать, но напоролся-таки на неадекватных мутантов.

— Кто такой? — перегородив ему дорогу, спросил персонаж, явно обделённый женским вниманием: правая рука у него непропорционально огромная и мускулистая, а левая, как засохший стручок, трепыхалась, разукрашенная кольцами, в одном даже едва светился крошечный камень жизни.

— Я Томас Поцелуй Меня в Очко, слышал о таком?

— Ах ты ящер! — оскорблённый главарь троицы весь подобрался и раздулся как жаба.

Его двое низкорослых приспешников тут же накинулись на Ника с ножами, и всё это на глазах апатично проходящих пешеходов.

«Да уж, вот она — взаимовыручка и гражданская ответственность», — пронеслось в голове у Жнеца.

Слаймовая рука приняла на себя удар с левой стороны — нож тут же увяз в слизеподобной жидкости и растворился. Его владелец, покрытый оспинами и прыщами трёхглазый упырь, ошарашенно убрал руку в сторону — кислота Жоржика попала ему на ладонь.

— А-а-а-а! — заорал он от боли.

Второй коротышка, наоборот, целил в коленную чашечку, чтобы жертва далеко не убежала, но Ник успел съездить ему по голове короткой дубинкой — кастеты он с собой не брал. Прокрутившись вокруг своей оси, незадачливый грабитель рухнул на пол без сознания.

— Попался, — оскалив слюнявый рот, прорычал главарь.

Его бройлерная рука держала Ника за глотку, налётчик прижал жертву к стене и даже приподнял её.

— Ну и кто кого поцеловал в очко, щегол?

Ник поднёс правую руку с механическими часами к глазам.

— Ты уж прости — я спешу.

— Что? Чего… — бандит из всех сил сдавливал шею в надежде услышать знакомый звук хрустнувших позвонков, который он десятки раз ощущал, расправляясь со всякими доходягами. Мышцы с венами бугрились, но с этим трёхруким типом что-то не так…

Понять, что именно он так и не успел, потому что получил такой силы удар между ног, что в штанах предательски потекло, а после весь мир потерял краски.

Ник, чтобы не вызывать подозрений, обшарил грабителей и забрал якобы ценные вещи: кошельки, колечки, браслетики и прочую мелочь. Жертва мастурбации корчился в конвульсиях, изо рта пошла пена.

Как только Жнец закончил и отошёл на почтительное расстояние, на этих троих накинулись все сидевшие неподалёку калеки и с остервенением обработали их костылями, протезами и железными чашками. Один даже умудрился наделать дырок вилкой в своём старом обидчике.

Через сотню шагов Ник выкинул весь хлам на обочину и присыпал земляной крошкой, скормив только емиров камень Жоржику. Заслужил. Туннели уходили в центр Андервуда, и что самое примечательное — жизни, наоборот, становилось всё меньше. Не любили Крайние тут селиться по одной простой причине — нет сообщений с поверхностью.

Соответственно, и работы никакой, ведь подземные «бизнесмены» должны где-то спускаться в родные пенаты. К тому же они привозили не только сырьё, но и поддержанные товары на любой вкус. Вся жизнь кипела вокруг квартала Крайних, а центр… он таковым являлся лишь для людей.

Потолок тут сыпался, ходы ненадёжные и, как правило, сюда заскакивалил, чтобы сбросить очередной труп в братскую могилу. Пустынное место.

Но Ник только выдохнул, когда отпала надобность притворяться хромым, и дальше пошёл уже нормальным шагом. Благодаря способности к эхолокации он с лёгкостью ориентировался в пространстве этих лабиринтов и всегда знал, куда идти.

Через пять часов блужданий, ползаний по узким каменным проходам, называемым у спелеологов рифтами, он добрался до конечной точки — ей оказался тупик.

«Хмм», — Ник приложил к стене руку и закрыл глаза, — «Ошибки быть не должно».

Так и есть. Этот ход был замурован искусственно.

— Приступай, — велел он Жоржику, и третья рука шмякнулась на пол, переформировалась в червяка диаметром в сантиметр и присосалась к камню.

Кислота тут же вступила в дело, и отходы потекли по живой «трубке», низвергаясь через задний проход питомца. Пять минут, и он уже был по ту сторону стены, там, где осуществлялся сброс нечистот из главного здания Андервуда. Слизень быстро нашёл узкую канализационную трубу и взобрался по стенкам.

— Отлично, — сказал сам себе вслух Ник и поспешил к выполнению третьей стадии своего плана.