Анархия - Меган Девос

– Хорошенько это запомни. Говорил и повторяю: не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

Я успокаивался, и мой голос звучал тише. Я даже не заметил, как злость на Грейс переплавилась в серьезную озабоченность ее состоянием. Я боялся, что она покалечилась. Сейчас этот страх немного поуменьшился.

– Обещаю запомнить, – искренне произнесла Грейс, выдерживая мой взгляд.

Я со вздохом кивнул. Альбом я держал одной рукой, прижимая к груди. Другая сама собой поднялась и коснулась вспухшей нижней губы Грейс. Виновник этого валялся неподалеку в бездыханном состоянии.

Грейс затаила дыхание, наблюдая за мной. Я смотрел на ее губу и хмурился. Мы оба застыли в этом моменте, перестав дышать. Время исчезло. Я снова провел по ее губе и погладил ей волосы на затылке:

– Медведица, что ты со мной сделала?

Я спрашивал шепотом, словно боясь услышать ответ. Грейс слишком много значила для меня, о чем я и не подозревал вплоть до таких моментов, как этот, когда тревожился за ее безопасность гораздо сильнее, чем за свою. И всякий раз удивлялся.

– То же, что ты сделал со мной, – ответила Грейс, и у нее впервые дрогнул голос.

Я поглядывал на нее, улавливая болезненную открытость, которой сопровождалось признание. Меня тянуло к ней, и эта тяга ощущалась как сладостный дурман. Воля мне не подчинялась. Прекратив сопротивление, я поцеловал ее в губы. Моя рука застыла на ее щеке.

Тепло этого нежного поцелуя уняло боль, затаившуюся в разных частях тела. Сердце продолжало стучать. Как только оно выдерживало? Тепло окутывало меня целиком, взяв власть надо мною. Я уткнулся лбом в ее лоб. Грейс стояла с закрытыми глазами. А моя правая рука по-прежнему сжимала семейный фотоальбом.

– Грейс, я хочу тебя защищать. Ты не должна противиться.

Ее глаза мгновенно открылись, поймав мой взгляд. Обдумав услышанное, она слегка вздохнула, прошептав в ответ:

– Ты ведь тоже заслуживаешь, чтобы кто-то тебя защищал.

Я слегка улыбнулся, продолжая следить за ее лицом.

– Я защищаю тебя, ты защищаешь меня. Тебе это так видится? – спросил я, маскируя изумление.

– Да, – абсолютно серьезно ответила Грейс. – Именно так.

– Договор действует, пока ты держишь обещание более не совершать глупостей и сумасбродств, – предложил я.

Прогресс. Еще недавно она заявляла, что не нуждается ни в чьей защите. Так оно и было, только она никоим образом не могла отучить меня от потребности ее защищать.

– Тогда по рукам, – сказала Грейс, и ее губы сложились в улыбку.

Я вдруг подумал о том, в каких странных условиях происходит наш разговор. Мы стояли среди развалин пригорода, где я прожил первые годы. Вокруг – остатки домов, порождавших тягостные воспоминания. Мы оказались посередине между местом недавнего сражения со Зверями и развалинами моего прежнего дома, среди которых Грейс каким-то чудом разыскала семейный фотоальбом. Тихий, не особо примечательный пригород превратился в кладбище прежнего мира. Груды обломков, заполонившие эту и остальные улицы, были единственным свидетельством той жизни – простой и легкой по сравнению с нашей.

Два негромких свистка прервали мои раздумья. Условный сигнал. Грейс удивленно распахнула глаза. Мы уже собрались двинуться в сторону звука, когда я вспомнил про бензин.

– Подожди. Надо вернуться за канистрами.

– Верно, – подхватила Грейс, удивляясь своей забывчивости.

Канистры находились в нескольких ярдах от нас. Подобрав их, мы поспешили на звук сигнала.

Наш путь шел мимо поверженных Зверей. Один из них, со сломанной рукой, очнулся. Он застонал и попытался перевернуться на бок. Лицо сморщилось от боли. Казалось, он мучительно соображал, где он и что с ним. Мы пробегали мимо. К моему великому удивлению, Грейс занесла над ним ногу. За сегодня я вдоволь наслушался хруста ломаемых костей. Грейс вторично сломала ему нос, вновь погрузив в бессознательное состояние. У нее это заняло считаные секунды. Как ни в чем не бывало она продолжала бежать рядом со мной. Казалось, она не с громилой расправилась, а просто помахала кому-то на прощание.

– Свинья… – пробормотала она, наморщив лоб.

Я все больше восхищался ее самообладанием в подобных ситуациях.

– Напомни, чтобы я никогда тебя не сердил, – в шутку попросил я.

Условный сигнал прозвучал снова, заставив нас прибавить скорость. Я начинал тревожиться за наших. Как ни странно, бег частично прогонял боль из тела.

– Ты сердил и будешь меня сердить, – усмехнулась Грейс.

Я тоже усмехнулся. Мы продолжали бег и вскоре увидели пикап.

У меня отлегло от сердца, когда я увидел, что наши спокойно стоят возле машины. Чувствовалось, что никто из них не пострадал, хотя расстояние не позволяло утверждать это наверняка. К пикапу я подбегал уже вспотевшим.

– Ребята, что с вами приключилось? – спросил Дакс, изумленно таращась на нас.

Я и забыл, в каком виде мы предстали перед нашими. К счастью, у них обошлось без столкновений и потасовок. Мы с Грейс оказались единственными «искателями приключений».

– Звери, – коротко пояснил я. – Наткнулись на троих.

– Как вы себя чувствуете? – спросил Кит, хмуро поглядывая на мои отбитые костяшки и прочие видимые отметины на мне и Грейс.

– Прекрасно, – заверила его Грейс.

Я вспомнил, как она сражалась со Зверями, и меня вновь охватило восхищение. В поединке она не уступала многим мужчинам, а некоторых и превосходила.

– Из-за чего свистели? – спросил я, окончательно удостоверившись, что на наших ни царапинки.

– В нескольких кварталах отсюда заметил Зверей и подумал, что пора сваливать, – пояснил Кит.

– А судя по вам, этих тварей здесь больше, – сказала Мэлин, настороженно поглядывая на нас.

Она редко участвовала в вылазках и потому острее реагировала на опасность.

– Задачи выполнены, – сказал я. – Можем возвращаться.

Никто не возражал. Нам помогли погрузить канистры в багажник, порядком набитый трофеями. Оглядываясь по сторонам, я ждал, пока все займут места в машине. Рядом со мною вновь уселся Дакс, а Грейс послушно втиснулась между стенкой и Мэлин.

Мы на полной скорости покинули город и теперь мчались к Блэкуингу. Едва городские развалины остались позади, все облегченно вздохнули. Кит, Мэлин и Дакс возбужденно болтали об успехах сегодняшней вылазки. Я предпочитал молчать. Несколько раз я смотрел в зеркало заднего вида, пытаясь поймать взгляд Грейс, но видел только согнутые плечи.

Она сидела, склонившись вперед и упираясь головой в согнутые руки. Ее спина медленно поднималась и опускалась в такт дыханию. Я насторожился. Вспомнились недавние утверждения Грейс, что она прекрасно себя чувствует. Теперь понятно: она просто хотела, чтобы я отвязался. Она находилась совсем не в прекрасном состоянии, и это меня пугало.