Пекло - Джеймс Роллинс

Здесь был длинный список имен и дат, уходящий в глубину веков, – список поколений и поколений владельцев реликвии.

Взгляд его опустился на последнюю строку. Последнее имя.

Прочитав его, Грей словно оцепенел.

О нет…

Он повернулся к отцу Бейли.

– Все это время мы шли по ложному следу!

15 часов 10 минут

Мы должны быть готовы.

Тодор прохаживался по занесенному снегом двору замка, стоящего высоко в горах. Половина лица, покрытая густым слоем целебной мази, скрывалась под повязкой, прячущей самые страшные ожоги. Забинтованы были и руки. Волосы он сбрил: бритва довершила дело, начатое частицами белого фосфора. Любой другой на его месте сейчас катался бы по земле и выл от боли; Тодора же Бог сотворил неуязвимым. Непоколебимым воином Господним.

И все же он понимал, как сейчас выглядит.

Даже братья Пиренеи – два огромных пса со шкурами белоснежными, как вершины здешних гор – поспешили убраться с его пути. Когда он подошел ближе, они вскочили с нагретых солнцем лежанок и, поджав хвосты, потрусили прочь. Собаки принадлежали Великому инквизитору: он сам вырастил из щенков мощных и бесстрашных сторожевых псов. По большей части Пиренеи охраняли стада овец, принадлежащих инквизитору, от волков, частенько бесчинствующих в этих краях.

Тодор вспомнил, как в детстве боялся волков. Однажды, пробираясь через лес на закате, он наткнулся на полусъеденный труп оленя: разорванное тело, торчащие наружу внутренности, трава, пропитанная кровью… И тут же раздался многоголосый волчий вой. Не помня себя, мальчик бросился домой. Волков он не видел: должно быть, они за ним и не гнались. Но, прибежав домой, обнаружил, что обмочил штаны. С той поры призрачный вой волков и их бесшумные шаги на мягких лапах нередко преследовали его во снах.

Вспомнив об этом сейчас, Тодор обратил задумчивый взгляд за распахнутые главные ворота. На север, в сторону моря, тянулась заснеженная горная гряда. Вдали виднелись несколько столбов дыма: они указывали на деревушку Сугуррамурди, одно из нескольких селений, разбросанных по этим отдаленным и глухим местам. Здесь же находилась и его родная деревня; но отца уже не было в живых, и Тодору незачем было туда возвращаться.

Теперь мой дом – здесь.

Он повернулся и поднял глаза на массивное здание – настоящий замок с красной черепичной крышей. Высокая островерхая колокольня хранит колокол, некогда украшавший собор Сантъяго де Компостела в соседней Галисии. Стены крепости изваяны из того же камня, что и близлежащие горы: под облупившимся слоем штукатурки и краски кое-где можно различить массивные каменные блоки, свидетельствующие об истинной природе этих нерушимых стен.

Крепость принадлежит семье инквизитора уже пять столетий – с тех времен, когда Томас Торквемада железной дланью правил испанской инквизицией.

Когда же, наконец, вернутся былые времена – времена святости и истинного благочестия?

Твердо зная, что возвращение этих времен недалеко, что он сам ускорит его приход, Тодор направился ко входу в замок. Инквизитор прибывает через час, к его приезду все должно быть готово. Мендозу вместе с адским устройством Тодор отправил вперед, а сам задержался, чтобы перевязать раны. Однако он хотел убедиться, что больше промашек не будет. Да, Тодору удалось поставить Париж на колени – но не удалось нанести растленному городу последний удар. Каким-то образом враги сумели восстановить контроль над атомной станцией в Ножане и спасти ее от взрыва.

При воспоминании об этом лицо его горело от стыда – и тот жег куда сильнее огня.

Нет, он больше не разочарует Великого инквизитора! Особенно после того, как в Святую Палату в Сан-Себастьяне вторглись власти, и руководитель «Тигля» едва не попал им в руки. Тодор хорошо помнил эту Палату – помнил, как преклонял там колени еще ребенком, как там получил из рук Великого инквизитора титул «фамилиар». Только после этого он был допущен к темным тайнам: узнал о том, что там происходит, о кровавых жертвоприношениях, о чистках. Да и последний свой приказ он получил в этой Святой Палате, в подвале старинного особняка, в тайной беседе с инквизитором, когда тот объяснил, что Тодору придется сделать ради блага мира и церкви.

Ты – воин Божий. Ты не ведаешь ни страха, ни пощады. Так докажи это – стреляй без колебаний, без тени сожаления!

Инквизитор смотрел на него стальным взглядом – и Тодор не оплошал. Не подвел.

Не подведет и сейчас.

Он шел по холлу замка, и его шаги по истертым полам красного дерева гулко отдавались в тишине. Ревел огонь в камине, таком огромном, что туда мог бы въехать всадник на лошади. У противоположной стены высились до потолка полки, уставленные старинными книгами. На стенах висели картины маслом, полотна старых испанских мастеров. Тодор знал имена этих художников; по пыльным книгам на полках он изучал историю своей великой страны, порой – сидя бок о бок или стоя плечом к плечу с самим Великим инквизитором.

Тодор шел вперед, и с каждым шагом решимость его крепла. С высоко поднятой головой, гордясь своим положением и целью, ступил он на лестницу, ведущую в подвал, и начал спускаться вниз.

Отец, видишь ли ты, чего добился твой сын?

Был проклятым созданием, недостойным даже материнской любви, а стал фамилиаром древнего ордена, воином Господним, одним из тех, кто вернет падший мир Богу.

Тодор спускался в подвал, где его ждал Мендоза, готовя для работы нечестивое устройство. О следующей стадии плана Великий инквизитор пока почти ничего не сообщил – сказал лишь, что она принесет «Тиглю» еще больше славы. Подробности плана оставались известны лишь Внутреннему трибуналу – группе руководителей ордена, в которую Тодор надеялся однажды войти.

Если докажу, что достоин этого.

Он шагал по ступеням вниз – и роскошь и изящество надземных этажей замка сменялись серостью и холодом. Тодор провел рукой по стене, ощущая ладонью тяжесть и твердость камня – душу своей горной родины, такой же суровой и непоколебимой.

Наконец он добрался до подвала. Ниже находился еще один этаж; там скрывалась под надежной защитой Святейшая Палата – святая святых инквизиции. Она представляла собой бункер за стальными дверями; подходы к нему охранялись огневыми точками. Бункер этот, спрятанный в сердце гор, способен был выдержать ядерный удар; припасов и оружия, хранившихся в нем, хватило бы на целую армию.

Когда мир падет под ударами гнева Господня, «Тигель» выживет. Здесь и в других Святых Палатах, разбросанных по всему земному шару. Тодор представлял себе, как из пепла восстанет новый порядок, как, очистившись огнем, мир вернется к Богу.

Скорее бы пришел этот день!

А до тех пор он останется воином Господним, верным слугой избранного ученика Божьего – Inquisitor Generalis, Великого инквизитора.