Пекло - Джеймс Роллинс

Монк бросил быстрый взгляд на Мару. Какого черта? Что происходит?

Та еле заметно пожала плечами, понимая: нельзя показывать, что что-то идет не по плану. Это может сорвать сделку. Объяснение у нее было лишь одно: Ева научилась работать и в спящем режиме. В норме, когда Мара выключала оборудование, Ева погружалась в сон. Очевидно, она нашла способ более эффективно использовать свои мощности. Даже короткая прогулка по внешнему миру дала Еве бесконечно много – и неописуемо продвинула ее развитие.

Мара махнула рукой Калинину и сказала по-русски, еще раз доказывая, что прекрасно знает этот язык:

– Проверьте всё.

Калинина не пришлось просить дважды; теперь он не спускал похотливого взгляда с Евы.

Мара внимательно следила за его действиями, опасаясь, что он что-нибудь испортит.

Через несколько минут начал проявлять нетерпение и Монк.

– Видите, – обратился он к Николаеву, – все прекрасно. Я хочу поговорить с вашим боссом.

Тот пожал плечами и достал мини-планшет. Открыл его, приложив отпечаток большого пальца, и поставил стоймя на столе, повернув боком к компьютеру.

Через несколько долгих секунд сигнал возвестил о начале видеоконференции, и на экране планшета появилось женское лицо. Лицо бледное, словно у привидения, обрамленное белоснежными волосами. Единственным темным пятном на нем была татуировка на щеке – татуировка в виде черного солнца.

Монк шагнул к столу, плотно сжав губы и выдвинув челюсть.

Мара отступила с его пути. Даже Николаев шагнул в сторону, не переставая держать Коккалиса на мушке.

– Валя! – заговорил Монк. – Я сдержал слово.

16 часов 30 минут

Монк поднял мини-планшет и развернул его экранчик к компьютерщику, проверяющему работу «Генезиса».

– Я свою часть сделки выполнил. Освободи мою дочь и Сейхан!

– А если я откажусь? Что тогда сделаешь?

Валя его проверяет! Что ж, к этому Монк был готов.

– Я попросил Мару ввести в устройство код отмены – команду, стирающую программу, с отложенным сроком действия. Срок – тот, что дала мне ты. Через полчаса, начиная с этой минуты, программа будет уничтожена. Код, отменяющий эту команду, знаю только я. Так что либо ты показываешь мне живую съемку, на которой Харриет и Сейхан, живые и невредимые, получают свободу, либо я ничего не делаю, и ты теряешь все.

Это была ложь. Блеф.

Прежде чем идти сюда, Монк пытался убедить Мару последовать этому плану, но она отказалась. Мара по-прежнему считала, что Ева слишком важна для мира, особенно сейчас, когда ее «злой двойник» в руках у врагов. Кроме того, она верила, что Ева в своем нынешнем состоянии откажется стать рабыней нового хозяина.

И судя по тому, как выглядела Ева теперь, Мара не ошибалась.

Так что ему оставалось лишь с безразличным видом пожать плечами.

– Решай, Валя. Твой ход.

Женщина с бесстрастным лицом обдумывала ответ. Молчание ее, казалось, длилось целую вечность. Словно ощутив нетерпение и тревогу Монка, мигнула лампа на столе.

Наконец Валя заговорила – и на этот раз обратилась к компьютерщику:

– Калинин, ты закончил анализ устройства мисс Сильвиеры?

Компьютерщик выпрямился, держа обеими руками тяжелый сканер, которым водил взад-вперед над устройством «Генезиса».

– Да.

– Уверен, что зафиксировал все его схемы?

Калинин шагнул к своему ноутбуку, нажал несколько клавиш, и на экране открылось окно с трехмерным изображением устройства Мары.

– Да, – снова подтвердил он.

Монк ощутил, что внутри у него все падает.

– Что ж, – продолжала Валя, – тогда можем подождать полчаса. На худой конец, мне хватит схемы. Не сомневаюсь, воспроизвести устройство по чертежам мои люди сумеют. Так что либо ты вводишь код отмены и выполняешь свое обещание, либо… увидишь живую съемку, только не ту, о которой мечтаешь. И то, что увидишь, тебе совсем не понравится. – Она улыбнулась. – Твой ход.

Итак, блеф не сработал.

Монк решил испробовать другую тактику:

– Если я сделаю то, что ты хочешь, ты их отпустишь?

– Учитывая, что ты только что пытался меня одурачить, думаю, нет. Они мне еще пригодятся.

Монк вспомнил: именно от такого развития событий предостерегал его Джейсон.

Прости, Харриет!

Да, он знал, что шансы на успех невелики – но должен был хотя бы попытаться.

Убедившись, что Валя своего слова не сдержит, он шагнул к ноутбуку Мары. По-прежнему сжимая в руке мини-планшет, с которого ухмылялась ему бледнолицая ведьма, протянул другую руку к компьютеру, однако не стал вводить код, а произнес два слова:

– Ева, давай!

16 часов 33 минуты

По этому сигналу Мара выхватила у Монка планшет и бросила на пол. Затем упала сама и свернулась клубком. И очень вовремя: за заколоченным окном полыхнуло – взорвалась трансформаторная будка. Грохот, словно от взрыва гранаты, потряс комнату. Доски на окне треснули, посыпалось битое стекло, и комната погрузилась во тьму.

Даже устройство «Генезиса», лишившись питания, мигнуло и перешло в спящий режим.

Но Ева свое дело уже сделала.

Монк реагировал еще стремительнее. Мара никак не ожидала, что этот крупный, плотный мужчина способен двигаться с такой скоростью. В долю секунды, когда все были ошарашены взрывом, он бросился к Николаеву и, сжав его запястье механической рукой, раздробил ему кости.

Русский заорал и выронил пистолет.

Свободной рукой Монк поймал его в воздухе и, развернувшись, направил в лицо Калинину:

– Шевельнись – и умрешь!

Николаев со стоном рухнул на колени. Монк отпустил его руку, пнул ногой в лицо, затем схватил за горло своим всесокрушающим протезом, опрокинул на спину и надавил ему коленом на грудь.

Калинин воспользовался этой возможностью, чтобы броситься к дверям – то ли в панике, то ли надеясь вызвать подкрепление. Так или иначе, пробежать ему удалось лишь два шага.

У него взорвалась голова.

Мара ахнула. Она даже не слышала выстрела.

Тело Калинина рухнуло на пол рядом с Монком, по-прежнему сжимающим отобранный у врага пистолет. Однако пистолет этот был направлен на дверь, Монк из него не стрелял. Мара бросила взгляд на окно – и увидела отлетевшую доску и аккуратное пулевое отверстие в стекле.

Как видно, стрелял снайпер снаружи.

За дверью, в холле, раздался оглушительный грохот, от которого Мара подпрыгнула, а затем щели между закрытой дверью и косяком озарила вспышка ярчайшего света.