Ловкач - Ник Перумов

«Живые конструкты, они готовы?» — продолжали голоса.

Живые конструкты. Рецепты и прописи из подброшенной мне книги.

Ничего не готово. Никаких конструктов я не творил.

Александра глядела на меня расширенными глазами. Но расширенными не от ужаса, отнюдь нет.

— Будем драться, — услыхал я её шёпот.

И я понял, что она права.

Верно, это пробуждение моей памяти, пусть и частичное, послужило тем самым сигналом; и скрывавшаяся в глубине Разлома рать, закованная в броню астральных конструктов, двинулась, отвечая на этот призыв.

И они шли теперь прямо на меня, я чувствовал это. Я был их маяком, я указывал им путь.

— Слушайте меня, — голос Александры сделался вдруг жёстким, как у опытного лекаря. — Я — здесь. Вы — здесь. Никаких «там». Никаких Астралов. Слышите?

— Слышу, — сказал я.

Я понял её. Надо разорвать связь.

— Хорошо. Тогда потерпите, сейчас будет больно.

— Что?..

Но больше я ничего не успел. Она просто сжала мою ладонь двумя пальцами — в том месте, где тонкие сухожилия сходятся в плотный узел. Раз — и вспышка: острая, белая, слепящая. Боль из этого мира, боль реального тела; оно отозвалось. Плоть есть плоть, кожа есть кожа, кости есть кости. Астрал отступил, отхлынул, подобно морской волне, разбившейся о берег.

— Ещё, — предупредила она. И нажала вновь.

Новая вспышка боли — горячей, заставляющей корчиться, но и спасающей.

Меня вышвырнуло из мира видений, из тонкого мира смерти.

— Вы смелая, — вырвалось у меня. — Опасно меня будить таким способом. Ведь я мог бы…

— Опаснее не будить вовсе, — тут же сухо отозвалась она. — Если вы провалитесь, провалится и всё вокруг. Они прорвутся. И тогда… — Она зажмурилась. — Помоги нам тогда Господь. Однако, — голос её отвердел, — сделаем всё, чтобы маршировали бы они по своим астралам, а не по моим коврам.

Я рассмеялся уже по-настоящему — и сам удивился, насколько хрипло это прозвучало.

— Княжна, — сказал я, — вы мне нравитесь.

— Вы мне тоже, — спокойно ответила она. — Но это ничего не меняет.

Лепесток наконец-то коснулся столешницы.

Колонна — теперь их шаг было слышно отчётливее — оказалась уже совсем рядом. И всё-таки прорваться они пока не могли, что-то их сдерживало…

«Брат? Брат, где ты? Мы готовы! Почему ты молчишь, брат?»

Но теперь это было уже не мощный всепобеждающий глас. Скорее уж, комариный писк.

Я не отвечал. Боль в руке медленно отступала, и я, стараясь использовать как можно лучше эту передышку, начал аккуратно возводить остовы моих собственных конструктов. Во всяком случае, этим типам из Разлома лёгкой прогулки здесь не будет.

— Скажите, — вдруг тихо проговорила Александра, — та девушка… которую я видела… Мстительница. Она придёт к вам, потребует… ответа. А вы… вы как, станете перед ней оправдываться?

Я не ожидал этого вопроса. Даже смешно — мне оправдываться перед ней? Что я скажу, что отвечу? Что делал то, что почитал правильным и справедливым?.. Перед кем мне вообще приходилось оправдываться? Перед теми, кто знал, что я делаю, и всё равно звал? Перед городами, которые давно уже были обречены? Перед Лигуором, которому всё равно, чьими руками делается его работа?..

Нет. Перед Вселенной — разве что, и то из вежливости.

— Промолчу, — сказал я, наконец. — Не умею оправдываться. Не учился.

Она дала мне секунду, не больше.

— Попробуйте, — тихо попросила она. — Хотя бы перед собой.

Я улыбнулся уголком губ. Хорошая шутка. Оправдываться перед собой — это в последнюю очередь.

Колонна в Астрале снова приблизилась; голоса зудели в ушах, мало-помалу поднимаясь и набирая силу, постепенно заглушая Александру.

«Брат. Ты молчишь, брат. Ты приготовил Завязь? Ты должен был. Мы чувствуем её. Открой нам путь…»

Я дёрнулся, рука Александры тут же нашла мою, пальцы её сплелись с моими, лёгкие, прохладные, но в тот же миг, если нужно — жёсткие и сильные.

— Здесь, — напомнила она. — Мы здесь, не там. Здесь.

Мы выигрывали ещё немного времени.

Завязь. Я, тот, что занял тело Ловкача, должен был «приготовить» её. И ведь он действовал не один — другие руки вложили драгоценный артефакт в сундучок взломщика магических замков. Чем-то она им очень важна — и это значит, что они не должны её получить.

В крайнем случае…

В крайнем случае её можно убить. Разорвать, выжечь, вытащить дремлющую в ней силу — и забрать себе. Это будет больно. Это, возможно, убьёт и меня, и половину этого города. Но сила Лигуора — не милосердная, не добрая, да и не злая даже. Эта мощь совершенно равнодушна и враждебна всему живому по определению.

Значит, её можно повернуть против тех, кто называет меня братом.

— Нам пора, — сказал я, глядя Александре в зелёные глаза. — Я покажу вам кое-что. И расскажу тоже.

Настало время явить Завязь здешней реальности.

От автора:

Наш мир. Наше время. И Система с диагностическим модулем.

Читайте: https://author.today/reader/509103/4800676

Глава 26

Вопрос и ответ

— Идёмте, — я протянул княжне руку. — Скорее.

Она не стала спрашивать ни «куда», ни «зачем». Просто встала и пошла за мною. Я не помнил, где выход; Александра сама потянула меня в сторону, и низкими узкими коридорами мы прошли к чёрному ходу. Дом Голицыных открывался в лабиринт петербургских проходных дворов; ими можно пройти и на Пантелеймоновскую, и на Моховую, и дальше, до Литейного проспекта.

Я не сомневался, что соглядатаи последуют за нами. Что ж, шутки кончились, это верно — но это только подстёгивало. Ловкач я или нет, в конце концов?..

Мысли были ровные, холодные, но вполне себе мои. Хорошо, что они не пустились в пляс, но и не слишком стоит радоваться: очень уж спокойно я прикидывал, сколько придётся потратить жизней, если дойдёт до дела.

Я ждал Наблюдающих, но их не оказалось. Обычные люди, плотно окружившие особняк