Рубикон - Алексей Широков

– Световеликий Яотл, – периодически поглядывая на магическое око, в котором уже давно ничего интересного не происходило, восторженно произнес один из молодых жрецов. – Оружие кортесосов из старого мира… Как ты и говорил, оно очень эффективно! Если мы вооружим им наших храбрых воинов, то в скором времени весь материк, а затем и весь этот мир окажется у наших ног, а за ним истинные люди вернутся и, отвоевав свою землю, придут домой к самим кортесосам, и…

Бывший сталкер, как обычно, не сразу понял, что обращаются именно к нему. Все эти «Световеликие», «Светодержащие», «Солнцевидевшие» запоминались с трудом, как, впрочем, и титулы в родном мире. А уж то, что он теперь не Игорь и даже не «Володырь», а Яотл, как нарек его Хозяин – он постоянно забывал.

– Э-э… Светонесущий Чимолли, – медленно произнес Володырь, чувствуя, как все еще побаливает горло, когда он произносит слова незнакомого ранее языка, – этот вопрос достоин обсуждения, но здесь не все так гладко, как хотелось бы. Мало дать воинам новое оружие – нужно научить их им пользоваться, а в перспективе построить нужную для его самостоятельного производства инфраструктуру. А для того нужны знания… Но я бы не останавливался только на проблеме новых вооружений. Для того, чтобы испугать воинство, не ведомое Крылатым Змеем и его кровью – достаточно одного пулемета! Вот взять тех бойцов, которые встретились с мальчишками на железных колясках. Поверь мне, Светонесущий Чимолли, не будь их разум в этот момент в руках нашего господина, они непременно разбежались бы! Да и вообще, у кортесосов есть множество приборов и устройств, способных как усилить Империю, так и улучшить нашу с вами жизнь!

– Да, Световеликий Яотл, – степенно кивнул жрец постарше. – Вы показали нам множество дивных «махо-низмов», и о них тоже нам следует поговорить. Например, о тех же железных колясках. Нашим воинам они очень бы пригодились…

«Ну да, ну да… – подумал Володарь и мысленно усмехнулся. – Если бы Хозяин не предложил бы мне то, что предложил, а я был бы столь неприхотлив, что готов был всю оставшуюся жизнь ходить в каменный нужник на улице… Как же хорошо, что мне удалось убедить Кецалькоатля хотя бы попробовать привнести в этот мир хоть какие-нибудь новшества. Тут главное – начать! А там, глядишь, и до теплого унитаза с пипифаксом дойдем! Жизнь мне обещана долгая… А вы, ретрограды проклятые, зря лыбитесь, если бы не Хозяин – сейчас четырьмя лапами упирались бы, доказывая преимущество луков над автоматами! Вот так вот… устрою я вам прогресс семимильными шагами! Почувствуете у меня еще всю прелесть жевательной резинки без сахара и бесплатного интернета. Главное, чтобы вы поменьше думали о том, как бы вернуться на Землю и все там завоевать! И себе на благо – живы останетесь, и мне на пользу – ведь денег много не бывает, а запасной аэродром нужен всегда!»

* * *

Почти двухдневное бегство от настигающей погони на своих двоих способно вымотать не только воина-«четверку», но и намного более сильных людей. Тем более что большую часть времени двигаться приходилось на максимально доступном ускорении, а отдыхать, не забывая изображать из себя марафонца. И двигаться, двигаться вперед! Потому как за спиной, улюлюкая и подвывая, несется сама смерть.

Аборигены оказались не так уж и беззащитны, как ребята думали, вступив первый раз с ними в бой. Да что уж там! По аналогии – точно такое же неверное представление о возможностях землян получил бы любой из туземцев, насадив на копье первого попавшегося пузатого представителя креативного класса, который ни разу в жизни не открывал себе даже первую чакру!

Валентин и Юра, тот самый осназовец из команды Яковенко, ставший его напарником при прорыве, уже почти пересекли массив джунглей, когда на них напали два воина в рыцарских доспехах и со шлемами в виде орлиной головы. Короткий и яростный бой, быстро перешедший в ближний, закончился тем, что один из преследователей разрубил своим зубастым мечом кадета-четверокурсника от шеи до паха, а Валя был вынужден, бросив его, уносить ноги, получив лишь небольшой, но очень чувствительный порез на груди.

Он даже не понял, когда преследователи отстали, потому как большую часть времени двигался в полубессознательном состоянии. Потерял свой шест и автомат, а когда больше не осталось сил двигаться, споткнулся и упал, успев только заметить, что местность вокруг непонятным образом изменилась, а он уткнулся носом не в вонючую подложку джунглей, а в мягкую траву, на которой лежали самые обыкновенные листья.

В следующий раз, когда он ненадолго очнулся, Валентин почувствовал, что его куда-то тащат. Причем понимания хватило лишь на то, чтобы осознать, что он на чем-то лежит, а рядом с ним шагает группа детей в сельских одеждах. Грудь жгло неимоверно, в глазах все вертелось и крутилось, так что не прошло и нескольких минут, как он вновь отключился.

* * *

С прикованными к стене руками, рабским ошейником на шее и синяками по всему телу Петр глядел невидящим взглядом в полутемный трюм, пытаясь еще раз обдумать все, что случилось с ним за последние три дня. Колодки на ногах нещадно натирали кожу, болело избитое тело, а иссеченная кнутом спина полыхала огнем и саднила от вылитого на нее черными сволочами целого ведра забортной воды.

В этом помещении, расположенном в носовой части галеры, прямо под главной палубой огромной галеры, в духоте и вони, его пленители содержали в основном тех невольников, которые, потеряв последние силы, не могли больше грести или чересчур пострадали от ретивых надзирателей. Запах гноя, испражнений и крови, тихие стоны и шепот мечущихся в бреду мужчин, плеск волн за бортом, жужжание многочисленных мух и скрип досок над головой – все это совершенно не касалось сейчас впавшего в полумедитативное состояние молодого шамана из мира под названием Земля.

Отрешившись от боли и текущих проблем, Петр отдыхал, думал и общался с духами бескрайних водных просторов. А потому его совершенно не волновали ни захватившие его в бессознательном состоянии темные эльфы, ни сжимающий шею и совершенно бесполезный рабский ошейник, ни изучающий взгляд старого орка с черной, почти фиолетовой кожей, в котором трудно было не узнать коллегу по цеху. Без сомнений – местного шамана, на которого нашейное украшение работало как надо, исправно отсекая носителя от незримо витающих вокруг него предков, старших братьев стихий и слуг-помощников.

Эльфы и орки? Да, именно они самые! Не узнать было трудно. Хоть Петр порой и строил из себя этакого недалекого провинциала, помешанного на традициях и правилах предков, фэнтези было его давним и тайным увлечением. Он не стеснялся того, что любит почитать книги про рыцарей и волшебников. Однако скрывал свои интересы в первую очередь от своего русского вроде как приятеля, но вместе с тем и соперника Кузьмы Ефимова. Собственно, он делал это исключительно потому, что твердо верил: чем меньше у них с Варлоком точек соприкосновения, тем выше у него шансы однажды превзойти конкурента.

Так что, когда недавно к нему с просьбой о помощи обратилась одна из женщин приятеля, то он, не задумываясь, принял решение, хотя, конечно, для приличия и потянул несколько дней с ответом. Пусть духи и смеялись над тем, что он врет сам себе, однако молодой шаман еще долго объяснял сам себе этот поступок как желание вернуть в родной, а значит, единственно правильный мир своего противника, чтобы однажды победить его в честном бою.