Вождь - Алекс Хай

Квартира встретила нас полной тишиной. Ни скрипа половиц, ни урчания артефактных светильников, даже часы словно приуныли — только мерно покачивали маятником.

Элвина осторожно прошла внутрь, не касаясь стен, словно боялась оставить следы. Подошла к узкому консольному столику у стены и молча положила на него папку с бумагами. Деревянная крышка чуть заскрипела — звук, казалось, разрезал воздух.

— Ты в порядке? — Элвина украдкой осматривала меня, пытаясь понять, был ли я ранен.

— Устал тащить гостя. Остальное — как обычно.

Она уставилась на распластавшегося по мраморному полу человека.

— Он вообще жив?

— Да что ему сделается? Просто качественно вырубился.

— Кто он, Ром? — Элвина посмотрела на тело, и по её лицу пробежала тень. В интуиции Элвине не откажешь — она умела предчувствовать проблемы.

Я закрыл глаза на секунду. Вот и приехали. Можно было бы придумать очередную отговорку. Но Элвина — не та, кому стоило лгать. Прикрыв мне зад столько раз и став моим заместителем, она заслуживала знать, во что влезла. К тому же ей явно передалась семейная проницательность.

— А ты как думаешь? — бросил я и наклонился, чтобы оттянуть ворот куртки пленника. На шее показалась метка.

Элвина замерла.

— Серый орден… — её голос её сорвался, будто воздух стал слишком плотным, чтобы говорить. — Ром… ты… ты не можешь держать его здесь. Это… безумие!

— Рад, что мы сходимся во мнении, — буркнул я. — Только вот я не могу отпустить его.

Она вытаращила на меня огромные зелёные глаза. И впервые с тех пор, как я её знал, в ней не было ни тени уверенности. Только страх. Нет, не паника — она была всё-таки Трейн. Но это был страх тех, кто знает, что бывает с теми, кто переходит дорогу Серому ордену.

— Ром… они его отследят. Они всегда отслеживают. Если ты думаешь, что сможешь просто спрятать его — ты ошибаешься. И даже если не найдут его здесь, они всё равно будут знать, кто виновен в исчезновении их человека. И тогда…

— Тогда мне придётся им объяснить, что ко мне лучше не соваться, — перебил я. — Сначала вежливо. С использованием всех доступных средств. В идеале — без крови. Но ничего не обещаю.

Она покачала головой.

— Ты не понимаешь. Это же не просто какая-то шайка шпионов. Они — часть самого механизма власти. И если один из них пропадает — в дело включится целая цепочка…

— Тем лучше, — сказал я и встал, потирая плечо.

— Он ничего не расскажет, Ром! Даже если станешь его пытать, хотя я обязана напомнить, что пытки запрещены законом…

— Да не стану я его пытать! — раздраженно бросил я. — Что же ты из меня зверя-то делаешь?

Она быстро взяла себя в руки.

. — Я к тому, что агенты Серого ордена почти не чувствуют боли и страха, — сказала девушка уже чуть спокойнее. — Их готовят к этому с юности. Этот… персонаж скорее выпьет яд, нежели проболтается. У них своя философия: если тебя поймали, значит, ты не настолько хорош. И значит — недостоин носить серый плащ.

Я кивнул.

— Согласен. Но я и не собираюсь с ним разговаривать. У меня есть один способ. И, как ни странно, ты можешь помочь.

Брови Элвины взлетели вверх.

— Что? Я⁈

Я пожал плечами.

— Выхода у тебя уже всё равно нет.

Она долго смотрела на меня, словно пыталась понять, не пытался ли я её разыграть. Лицо оставалось напряжённым, но в голосе, когда она снова заговорила, звучала та особенная нота, которую я уже начинал узнавать — когда дипломат уступал место женщине, а женщина — союзнику.

— Чего конкретно ты хочешь от меня?

Я на секунду замолчал, глядя, как свет из окна мягко ложится на тёмные волосы Элвины. Дочь посла. Чистая кровь. Умна, осторожна… и в данный момент, как ни странно, — идеальный соучастник.

— Повозку, — ответил я наконец. — Посольскую, со знаками отличия. Нам нужно выехать с этим пассажиром за стены города.

— Ты с ума сошёл.

— Есть версия, что это началось давно, — усмехнулся я. — Просто хорошо маскировался.

Элвина медленно покачала головой.

— Ты серьёзно…

— Да, — перебил я. — Сам сесть за руль не могу — всё, что связано со мной, будут перетряхивать с особым рвением. Сама понимаешь, почему. Зато если ты хорошенько припрячешь нас и повезёшь «срочное донесение» на ближайшую заставу… Кто посмеет мешать посольской миссии?

Элвина не сразу осознала всю дерзость моего предложения. Её взгляд скользнул по полу, по телу шпиона, по моей руке и только потом остановился на мне.

— Ты хочешь, — проговорила она медленно, — чтобы я использовала герб моей матери… чтобы вывести из Альбигора члена одного из Великих кланов?

Я кивнул. Спокойно. Почти буднично, словно обсуждал выбор вина к мясу на ужин.

— Ага.

Элвина поджала губы. Я почти слышал ее внутренний диалог, в котором здравый смысл спорил с желанием помочь другу.

— Ром, — тихо сказала она, — если нас засекут… Это станет дипломатической катастрофой. И я не утрирую! Если кто-нибудь узнает, что я… что моя семья в этом участвовала…

— Вали всё на меня. Я заставил тебя. Угрожал. Опоил каким-нибудь дурманом. У меня хватает тёмных меток в личном деле — никто не удивится.

Я сделал шаг ближе и понизил голос:

— У нас всего пара часов. Я избавился от артефактов слежения и выиграл время, но, конечно же, его найдут. Наверняка у Серых есть артефакты отслеживания сигнатуры вроде тех, что мы используем для поиска следов тварей. Так что нужно торопиться.

Элвина отвернулась к окну. За стеклом было всё то же знакомое серо-синее марево — город затаился, как зверь перед прыжком.

— Ты ставишь меня в безвыходное положение, Ром. Если бы меня просил кто-то другой… — Она резко выдохнула. — Договорились. Спускайся на задний двор через полчаса.

* * *

Я стоял в тени стены, прячась между двумя колоннами у заднего входа, и ждал. Ночь стекала с крыш, как чернила по пергаменту, заливая двор вязкой тишиной. Лишь редкие вспышки фонарей в окнах да шелест флагов над балконами напоминали, что Альбигор всего лишь заснул. Ненадолго.

Повозка появилась из-за поворота неожиданно тихо — будто её