Реконструктор - Ascold Flow

— А слабые стороны его костюма? Плохие крепления, ещё что-нибудь есть?

— С учётом нашего вооружения и возможностей — нет. Но не переживайте особо. Вместе с Афиной мы уничтожим его в два счёта. Главное, чтобы он не застал нас врасплох, расстреливая на дистанции или нападая со спины. Поэтому, когда приблизимся — начнём дополнительную разведку, — я откинулся на кресло и начал засыпать.

Сон в этот раз был ностальгическим, напоминал то, что творилось со мной столько лет. Я будто вновь оказался на военной базе. Только в этот раз это был действительно сон, ведь я не управлял ни своим телом, ни соратниками. На нас шла лавина. Сперва это были зомби, от которых мы с лёгкостью отбились. Затем пошли люди в различных бронекостюмах, на боевой технике и даже с реактивными ранцами за спиной… Редкий зверь эти ранцы. Не с каждой моделью работают. Финальным боссом был десяток красношкурых «Берсерков», для уничтожения которых нам пришлось применить сильнейшее оружие защищаемого бастиона — сверхмощные турели, стреляющие противотанковыми мини-зарядами. Я во сне вытер пот со лба и осмотрел защищаемую базу. Она так сильно напоминала постройки из терминала, которые формировали целые улицы из строений системы, расположенные по какому-то плану застройки… Да только практически мгновенно пришла ещё одна напасть. И в этот раз справиться с ней у нас не было никаких шансов. Надевая шлем и перезаряжая штурмовую винтовку, я вспомнил это гнетущее чувство бессилия, когда земля задрожала, треснула, и поднимая вверх песок и пыль, из-под земли начали вылазить бурильные десантные модули ксеносов, прилетевших откуда-то из космоса. Наши мощнейшие турели открыли огонь, но разве может обычная противотанковая пушка пробить кинетический барьер вокруг их техники? Сами ксеносы, насекомоподобные твари, радостно верещали, выпрыгивая из техники и стремительно приближаясь к нам. Рядом упали капсулы, из которых словно зёрна граната выстрелили красные шары, в каждом из которых сидели твари с безумно острыми зубами, что в два счёта вскрывали наши бронекостюмы.

Началась мясорубка, итог которой был изначально предрешён. Но в этот раз я не погиб — проснулся раньше из-за трясущего меня за плечо Роберто.

— Вот и первый блокпост, — сообщил он мне.

Я посмотрел на перегороженную людьми дорогу. Шлагбаум притащили, автомобиль пригнали и поставили поперёк. Они прятались за металлическими бочками, стоя в разнообразной одежде, с холодным оружием в руках и направленными на нас пятью стволами винтовок и пистолетов. Пять единиц огнестрела на более чем двадцать человек. Нищие по меркам США.

— Дальше проезд платный! — прокричал один из них.

— И почём? — высунул я голову в окно, смотря на этих горе-грабителей.

— Всё… что… есть — неуверенно ответил он мне, переводя взгляд на других своих соратников.

Я вышел из машины и показал им свою «Аську» и прочее оружие. На мне его сейчас было ненамного меньше, чем у них всего. Про сам костюм я и вовсе не говорю. Они с открытыми ртами пялились на меня.

— Ну вот всё, что есть у меня с собой. Подойдёшь, чтобы забрать? — предложил я ему, доставая две части алебарды со спины и соединяя её воедино.

— А знаете, сегодня акция! Проезд бесплатно! Хорошего пути… Давайте, убирайте, — приказал он своим людям, приняв волевое решение сохранить их жизни.

— Даже так? Спасибо! Только знаете что, не люблю грабителей. Вы таких тут не встречали? А то настроение ноги переломать.

— Нет, не видели! Увидели бы — сразу же сказали бы твоим столь доблестным воинам! — Мужик затряс головой в разные стороны, будто от припадка.

— Да? Вот не повезло. А знаете, что будет, когда армия придёт сюда?

— А армия придёт сюда? — с удивлением и надеждой в голосе спросила женщина с широко открытыми от таких новостей глазами.

— Обязательно. Рано или поздно — придёт. Не знаю, чья она будет, правда. Но придёт. И вот, всех насильников, грабителей, любителей рабства, резни себе подобных и прочий сброд вроде вашего — в лучшем случае повесят. Так что вы давайте, свою лавочку сворачивайте. За последние две недели в Майами больше пятисот человек повесили на фонарных столбах за подобное. И практика показывает, что столбы закончатся раньше, чем люди, которые заслужили мыла и верёвки. Не добавляйте нам работы. Сегодня вам повезло, но это единственное предупреждение. Других не будет. И смерть будет самым желанным из вариантов окончания столь бездарной жизни, — я сел в машину, и мы проехали вперёд, исчезая из поля зрения любителей обирать путешественников.

— Почему ты их не убил? — удивлённо посмотрела на меня Наташа.

— Среди них было двое детей. Включая совсем маленького грудничка. Как понять, кто из них заслуживает смерти, а кто нет? Допрашивать времени нет. Убить всех — неправильно. Убить всех, кроме детей… Ты им заменишь мать? Бросишь освобождение нашего мира от этой оравы тварей ради чужого ребёнка, чью мать ты застрелила?

— Нет…

— Ну раз не можешь нести эту ответственность, то и не принимай глупых решений. Не все занимаются грабежом ради жизни в кайф. Некоторые просто пытаются выжить как могут. Головы рубить мы всегда успеем.

— Босс, а в терминалах есть какая-нибудь штука вроде сыворотки правды? Ну, бывает вообще?

— Нет. Но есть кое-что получше.

— Что?

— Центр нейросканирования воспоминаний.

— Чего? Что это? — удивился Роберто и свернул чуть в сторону, останавливая машину. — Кстати, смена. Два часа прошло.

Я пересел за руль и надавил на педаль, отправляясь за красношкурым.

— Так что такое этот центр?

— Одно из зданий, которое я видел в своём сне. Редко, очень редко оно встречалось на крайне развитых базах. Там вели допросы специалисты по нейросканированию, активируя воспоминания усаженного в специальную капсулу человека даже против его воли. Не знаю всех нюансов, но читал отрывки информации, слышал обрывки разговоров, ужасался от болезненных криков, что раздавались из подвалов этого здания. В общем, штука рабочая, позволяет узнать многое и проверить каждого на вшивость. Но опять же — это ещё не скоро. Не знаю, сколько нам потребуется очков достижений и времени для развития и постройки базы. Здания каждого нового уровня будут строиться всё дольше и дольше.

Долгая дорога в ожидании встречи с берсерком продолжалась, и я с грустью смотрел на постапокалиптические пейзажи вдоль