Наши дети - Sleeping

напоминали тупых киношных зомби, медленно бредущих рядами. Начальная неловкость движений быстро прошла и сейчас они действовали куда более разумно: использовали тактические приёмы, прикрывали друг друга, пробовали ложные манёвры и так далее. Стойкость к повреждениям – пока цела голова, позвоночник и конечности на месте – мертвец мог продолжать сражение. Нечеловеческая сила, скорость, плюс возможность ситуативно выращивать из своего тела какую-нибудь хрень вроде тех самых шипов, пробивших броню боевого кибера – мертвецы теснили земных десантников вынуждая их всё время отступать.

Только шквальной огонь в узких коридорах помогал хоть как-то сдерживать и замедлять натиск оживлённых проклятыми чужими технологиями мертвецов.

Не зная, что делать, я всюду следовал за тем землянином которого встретил первым.

Оттолкнувшись от края дыры он вылетел наружу, и я за ним. Корректируя полёт с помощью ракетных поясов, мы приземлились точно в открытую дверь ближайшего бота. Короткая процедура шлюзования и мы внутри. Два ряда сидений, расположенных у стен, между ними пустой коридор – стандартная компоновка, у нас такая же. Землян снял шлем показав под ним вспотевшее, несмотря на обеспечиваемый доспехами микроклимат, лицо. Внутри бота уже находились другие земляне – в доспехах, но с отстёгнутыми шлемами или, хотя бы, с открытыми забралами. На меня не обращали особенного внимания. Я отстегнул свой шлем и держа его в руках упал в ближайшее пустое кресло.

-Есть что попить? -хрипло спросил я у своего соседа.

-Держи, -мне протянули бутылку со свежей, холодной, показавшейся неимоверно вкусной водой.

-Спасибо!

Я пил мелкими глотками растягивая это внеземное удовольствие.

-Что за чертовщина там творится? -спросили меня.

Отвечаю честно: -Понятия не имею.

-Тяжело было?

-Крайне!

-Как ушли?

-Не иначе как божьим чудом.

На этом наш содержательный разговор угасает так как бот начинает двигаться, отчаливая от проклятого отеля. Чувствую облегчение. Чем больше будет расстояние между мной и этим местом, тем только лучше.

Из разговоров десантников узнаю, что под конец мертвецы словно взбесились и попёрли, вперёд не считаясь с потерями. Кто успел – выбросился наружу, таких подбирали. Кто не сумел добежать до спасительного выхода, судьба того незавидна.

Удивительное дело, но за два часа полёта никто не обратил внимание на мой, несколько отличившийся, доспех и не поинтересовался кто я и откуда. Видимо это объяснялось возникшей при спешном отступлении путаницей, когда бойцы разных подразделений смешивались, запрыгивая в чужие боты, лишь бы только выбраться прочь из превратившегося в гигантскую мышеловку бывшего отеля.

Спустя два часа боты причалили к Сигме – довольно крупной орбитальной станции, уже давно находившейся под полным контролем землян, можно сказать в их тылу. Дождавшись окончания стыковочных процедур десантники потянулись на выход громко обсуждая друг с другом свои ближайшие планы, которые сводились к тому, что весь пережитый ужас хорошо бы смыть крепким алкоголем, а потом бы завалиться спать часов на двенадцать – четырнадцать.

Подхватив свою винтовку и шлем я вышел следом за остальными, но, пройдя через тамбур и оказавшись уже на Сигме, несколько растерялся не понимая куда мне следует идти дальше.

К счастью, здесь имелось что-то вроде патруля. По крайней мере не прошло и пары минут как ко мне подошли двое солдат с вопросом нужна ли мне помощь.

-Да, -подтвердил я. -Не подскажите как пройти к коменданту станции или кому-нибудь из старших офицеров?

-Зачем тебе?

-Хочу им сдаться.

-А ты кто такой?

Я назвал им номер своего соединения и до них наконец-то дошло.

-Отдай винтовку! -потребовал солдат. -Расстегни доспехи!

Протягиваю ему: -Пожалуйста. А доспехи, как видите, уже расстёгнуты.

-Иди!

Иду под конвоем. Меня закрывают в первом попавшемся помещении, но не в тюрьме потому, что здесь есть кофемашина. Вряд ли в камере для содержания пленных поставят кофемашину. Недолго думая, я делаю себе кофе. Полазив по тумбочкам и шкафам, нахожу пару упаковок армейских рационов. Интересно, они на вкус такие же резионоподобные как наши? Оказывается нет – значительно лучше. Так обедая и попивая свежесваренный кофе я дождался появления товарищей из контрразведки.

-Ты что ли лазутчик, тайком пробравшийся на станцию?

-Я не лазутчик.

-А кто же?

-Военнопленный.

-Вот как? Тогда кто и когда взял тебя в плен?

-Я сам себя взял в плен и сдал вашим дуболомам на станции.

-Почему он до сих пор в доспехах? -спросил один товарищ из контрразведки у другого товарища, видимо имевшего более низкое звание.

-Немедленно снять доспехи! -рявкнул тот.

Мне не сложно. Я вылез из доспехов космического пехотинца как змея из своей старой кожи. На стол перед удивлёнными контрразведчиками легли наполовину разряженный лётный пояс, нож, пистолет и злополучное хранилище данных с шестой пэ пережившее все передряги и остающееся со мной до самого конца.

-Какого… -выругался контрразведчик. -Тебя что, не обыскивали?

-Да как-то так, -смутился я словно это была моя вина в том, что меня предварительно не обыскали.

-Дурдом! -вынес вердикт контрразведчик.

Мысленно я с ним согласился, но из вежливости промолчал.

-Перевести задержанного в камеру? -выражая готовность действовать спросил второй контрразведчик.

-Теперь-то какая уже разница, -махнул рукой первый и спросил у меня: -Глупостей делать не будешь?