Мастер молний. Книга I - Яков Барр

Теперь появился повод рассмотреть ее как следует. Очень симпатичная молодая женщина, невысокая, с черными вьющимися волосами и мягкими чертами лица.

Я спросил Мануччи, могу ли я уже забрать сеньору Конти, и получил заверения, что она в моем распоряжении на ближайшие сутки. На сем мы раскланялись. Я заметил, что даме не понравилось, как бесцеремонно распорядилось начальство ее временем и даже можно сказать «судьбой». Я постарался вести себя максимально любезно и уважительно, но конечно же, не перебарщивая. Начал же я с того, что предложил Милене продолжить беседу за чашечкой кофе.

— И где вы хотите поговорить? — спросила она напряженно.

— Я первый раз в Риме, прилетел вчера вечером и не знаю о городе ровным счетом ничего. Не откажетесь ли вы, прекрасная сеньора, стать моим гидом? — в голос я добавил самую малость убеждения, скорее, чтобы успокоить ее. Я не хотел заставлять ее помогать мне, даже имея в своем активе приказ начальства и магию, промывающую мозги.

Милена немного оттаяла.

— Я засиделась за полдня, — ответила она. — И пока еще не голодна. Предлагаю прогулку, раз уж мы в центре. Я вам расскажу про вечный город, а вы мне про свой загадочный эксперимент. Мануччи, — это имя она произнесла с едва заметным отвращением, — похоже и сам не в курсе, о чем идет речь?

— Он не достоин! — ответил я с той же крохотной долей пренебрежения. — Раз уж он не предложил свою кандидатуру для участия, пусть остается в неведении. Даже лучше будет, если он решит, что я богатый шарлатан. Так спокойнее!

— Вы забавный человек, сеньор Манн!

— Генри, сеньора Конти! Для вас — исключительно Генри!

— Тогда, пожалуй, я позволю вам называть себя Миленой. И даже настаиваю!

— Каков наш маршрут, Милена? — осведомился я?

— Пройдемся по центру. Вы готовы к долгой пешей прогулке?

— Вполне, — усмехнулся я. — Не смотрите на мои солидные габариты, я очень даже вынослив.

— Заодно и проверим.

Прогулка заняла полтора часа. Я ожидал гораздо большего, вспоминая марш-броски, иногда занимающие по несколько суток почти без перерыва. Милена, кажется, волновалась за мое состояние, наверное, ее сбивало с толку мое телосложение, а я во всех своих «человеческих» обликах — крупный мужчина. Однако устала первой она.

Начали мы с внушительных ворот, через них, как говорится в известной всему миру, кроме меня, поговорке, «все дороги ведут в Рим». Посетили фонтан, в котором мыла ноги кинозвезда, и стадион, на трибунах которого дрались две других кинозвезды. Милена расстраивалась, что все эти любопытные истории не находят во мне должного отклика, но я рассказал ей почти правду, что несколько лет назад заработал амнезию в результате несчастного случая.

Я готов был и дальше колесить по «вечному городу», как его кто-то называет, тем более что Милена оказалась прекрасным гидом. Но все-таки она сдалась первой.

— Ладно, Генри, — сказала она, — я созрела для твоего кофе. Куда бы ты хотел пойти перекусить?

— На твое усмотрение! — ответил я. — Выбирай любое место по своему вкусу.

— Любое-любое? — хитро прищурилась она.

— Если ты имеешь в виду цены, это неважно. Ужин меня не разорит, не волнуйся.

Место, которое она выбрала, оказалось, конечно, дороже, чем пиццерия, приглянувшаяся Алисе. Но интерьер и кухня того стоили. Не слишком вызывающе пафосно, но вместе с тем весьма живописно: фрески, колонны, мозаики на окнах — стиль древнего города воссоздан неплохо. Ну и самое главное — вкусная еда, что не всегда идет в комплекте с дороговизной ресторана. Люди странные.

— Ну как тебе Рим? — спросила Милена, глядя, как преломляется в хрустале бокала луч света.

— Интересный город, — ответил я, — куда не плюнь — две тысячи лет, я такое уважаю.

Девушка рассмеялась. После ресторана мы прогулялись еще немного до отеля, который оказался буквально по соседству. С ритуалом пришлось повременить, в номере у нас нашлись занятия интереснее и приятнее.

Когда Милена заснула, я наконец принялся за дело, не прибегая к глупым уловкам типа иллюзии дурацкой аппаратуры. Из всего ее богатого внутреннего мира я отобрал собственно итальянский язык, ее знания о литературе, живописи, кино, музыке и о мироустройстве: политика, деньги, география. Американка Моника знала о таких вещах не слишком много. Милена же оказалась девушкой образованной.

Телефон на ночь я, конечно, отключил, вернув к жизни утром, когда я заказывал нам завтрак в номер. Оказалось, что мне «обрывал провода» Луиджи Виттарио, оставив аж пять вызовов. Я ему перезвонил.

— Сеньор Манн, — заговорил адвокат возбужденно, — как прошло обучение? Не было проблем с Мануччи?

— Нет, все прекрасно, спасибо за беспокойство, — ответил я удивленно.

Не ради же этого он так всю ночь надрывался.

— Это славно! — ответил старик. — У нас есть новости по римской ячейке «Кальтес Блут». Они встречаются сегодня, я пришлю адрес. Моррони, вы ведь его помните, уже вылетел с несколькими подручными. Я боялся, что не смогу с вами связаться, без вас мои люди могут не справиться с таким специфическим противником! Вы ведь заинтересованы в том, чтобы их навестить? Я прав?

— Да-да, сеньор Виттарио, я рад, что вы мне об этом рассказали. Я жду Моррони в лобби отеля днем. Скажем, в два часа. Обсудим за обедом наш план.

— Отлично, отлично.

Разговор все же разбудил Милену, зато я пожелал ей доброго утра по-итальянски.

— Неплохо, — оценила она. — Акцент почти не чувствуется. Скажи что-нибудь еще!

— Прошу теперь говорить со мной только на языке Данте! И если ты не слишком торопишься, можем посмотреть кино. На твой выбор, конечно.

— Посмотрим «Сладкую жизнь»! Увидишь, как сливки общества моют ноги в памятнике культуры.

— Все что угодно, милая. Но я, увы, не смогу с тобой пообедать. У меня встреча, и даже важная, чтоб ей пусто было.

Когда красивая женщина в халате завтракает, сидя на диване и пожав ноги, это очень-очень уютно! Мы и сами не заметили, как вернулись в постель, и смотрели фильм, не покидая ее.

Я постарался вручить ей конверт с деньгами максимально ненавязчиво, но она все же отреагировала.

— Чувствую себя проституткой, которой заплатили за секс!

— Нет! Нет! У нас был договор, никак с этим не связанный, и ты