Разведчик - Михаил Михеев

Разрядив две обоймы практически на пределе скорострельности пистолетов, Красин сделал сразу несколько выводов. Два приятных, остальные – нет. Во-первых, как оказалось, он стреляет даже лучше, чем сам думал, поскольку сумел поразить сразу четыре мишени. Во-вторых, его выводы о том, как поведет себя противник, оказались верными. В-третьих, пауза между появлением раздражителя и ответным действием у антивируса отсутствовала либо была столь короткой, что засечь ее не получилось. В-четвертых, моторика его движений не коррелировала с человеческой совершенно, а значит, весь опыт Красина разом оказался бесполезным. Ну и, в-пятых, двигалась тварь на редкость шустро, куда быстрей, чем раньше. Все это он обдумывал уже на бегу, стараясь разорвать дистанцию до того, как его захлестнет щупальцами.

Первая отворотка, вторая… А теперь бросок влево и наддать изо всех сил. Позади раздается негодующее пыхтение, как у парового котла с зажатыми, но готовыми вот-вот разлететься предохранительными клапанами. Спрут начинает разворачиваться, но игровые установки хотя бы частично действуют и на него. Во всяком случае, сила инерции так уж точно, а массой он, опять же по условиям игры, обладает немалой. Навскидку тонны две, а то и больше. Так что проносит его мимо, несколько секунд на разворот, возвращение, и… А вот дальше уже совсем интересно, поскольку коридор, которым воспользовался Красин, оказался крайне узким, техническим. Здесь и двоим-то разминуться сложно, а уж такой пакости через него протиснуться…

Как ни странно, протиснуться она все же смогла. Во всяком случае, попыталась. Бронепластины и впрямь оказались достаточно гибкими, так что полез спрут, изменяя форму тела, полез… Хорошо так полез, шустро. Аккурат до лестницы, которая оказалась, может, и шире, но отходила под углом девяносто градусов. И заклинилось чудище антивирусное, кошмар хакера и счастье любителя приключений в одном флаконе. Наглухо заклинилось. Поерзало. А потом снесло гипсокартон стен и поперло вперед, в клочья дробя все на своем пути.

Да, печалька. Красин выпустил по мишени полную обойму, разворотил спруту два глаза и, похоже, зацепил что-то еще, поскольку оно заклекотало недовольно и пару секунд раздраженно хлестало щупальцами по стенам. А потом вновь устремилось за жертвой, воспользовавшейся моментом и улепетывающей со всех ног. И с каждым шагом они все больше удалялись от офиса и оставшейся в нем Татьяны. Вот так, приходится рисковать, но, как логично рассудил Красин, за это ему и платили.

А потом коридор резко закончился. И этого быть не могло – согласно плану здесь имелись еще две отворотки, лестница… В том, что он не ошибается, Красин был уверен. Тем не менее факт оставался фактом, и появлялся вопрос, то ли это простая неточность, то ли кто-то план малость подрихтовал. Впрочем, это как раз дело сотое, главное, как отсюда выбираться. Попадать на зуб (а пасть у антивируса была шикарная, больше всего напоминающая утыканный шипами, инфернально подсвеченный голубым пламенем тоннель) какому-то порождению компьютерных извращений не хотелось категорически. А раз так… Что же, значит, воспользуемся чужим опытом.

Что хорошо в подобных офисах, так это стены. Тоненькие, хрупкие, в принципе не способные удержать ни звук, ни дебила, решившего пройти мимо дверей. Красин проламывался через них, как слон сквозь бумажные экраны. Сзади пыхтел спрут, который, с одной стороны, сразу же отыграл изначальное преимущество человека в скорости, а с другой – оказался малость дезориентирован. Очевидно, в его компьютерных мозгах тоже была заложена конфигурация помещений, и мгновенно перестроиться под изменения у него не получалось.

Вперед! Поворот! Еще поворот – и Красин вывалился обратно в главный коридор, по которому припустил не хуже зайца. Из двери офиса выскочила, путаясь в собственных ногах, Татьяна.

– Я всё!

– Рад за тебя, – пропыхтел Красин. – Делаем ноги, быстро!

– Я не знаю, отстанет ли он на улице…

– Вот сейчас и разберемся, – Красин схватил девушку за плечо и буквально поволок за собой.

Раздался грохот. Спрут, видимо, умел самообучаться и теперь мчался на всех парах, уже не обращая внимания на стены. Позади него образовалась натуральная просека. Красин на бегу разрядил в него пистолет, но без какого-либо видимого результата. А впереди – глухая стена, за которой, он это точно знал, начиналась пустота.

Что попало ему под ноги, Красин так и не понял, но покатился кувырком, так и не сумев удержать равновесие. Вскочил – и, не удержавшись от вопля, рухнул. Вывих, перелом, какая разница? Хвала богам, еще в начале эпопеи прокачал и без того высокий болевой порог, так что сознания не потерял. Успел увидеть стремительно надвигающегося спрута и Татьяну с решительным и белым, как молоко, лицом, стоящую в классической стойке для стрельбы. Весь барабан своего револьвера она выпустила в атакующего практически на пределе скорострельности оружия, что было не так-то просто. Особенно для женщины… Однако зафиксировать эту нестыковку мозг еще успел, а вот хоть как-то отреагировать – уже нет. Спрут, не обратив внимания на пули, оттолкнулся щупальцами и в великолепном прыжке, снося участок потолка, обрушился на них…

Точнее, на то место, где Татьяна стояла за секунду до этого. Оставшееся у него время Красин использовал на всю катушку. Изо всех сил оттолкнулся здоровой ногой, успел сграбастать Татьяну в объятия и, спиной вперед проломив очередную стену, оказался в пустом кабинете. Позади, с грохотом разнося все на своем пути, тяжело пронеслась туша преследователя. И с маху врезалась в стену.

Все, последний шанс. На боль нет времени. Красин с трудом взгромоздился на здоровую ногу, кое-как преодолел отделяющее его от пролома в стене расстояние, выглянул. Шикарно! Огромная масса вновь сыграла с противником нехорошую шутку. Махина антивируса буквально снесла внешнюю стену и вывалилась наружу. Правда, успела зацепиться частью щупалец за края пролома и теперь шустро подтягивалась, стремясь вернуться, но десяток секунд у Красина еще оставался, а большего и не требовалось. Пасть-труба, которую спрут и не подумал (а может, и не мог) закрыть, располагалась удобно, и забросить в нее три гранаты оказалось секундным делом. Отсчет…

Взрыватели сработали штатно. Правда, в клочья спрута не разнесли, но тряхнули изрядно. Туша будто вспухла изнутри, а потом и глаза, и свет в пасти как-то разом потухли, щупальца разом выпрямились, и вся эта махина со смачным чавком рухнула вниз, на асфальт.

– Вот так как-то, – победитель с легкой брезгливостью посмотрел вниз, на растекшуюся бесформенную кучу, сплюнул. – Как думаешь, мертв или оклемается?

– Не знаю, – подскочившая Татьяна выглянула, передернулась от омерзения. – Уходить надо.

– Это точно, – Красин быстро окинул взглядом одежду, свою и девушки. Слабое мерцание еще оставалось. – Черт, надо во что-то переодеться.

– Спустимся вниз – конфискуем.

– Согласен. Бегом!

И они потащились вниз. Он прыгал на одной ноге, Татьяна его поддерживала. Хорошо, лифт действовал. А этажом ниже ухватили двух первых попавшихся клерков, подходящих по гендерной принадлежности, втащили в лифт, тут же на месте оглушили и, не стесняясь друг друга, переоделись. Еще пара минут – и машина уносит их прочь по стремительно заполняющейся народом улице.