Азовский гамбит - Иван Оченков

– Завтра в Ревель уходит корабль. Если желаете, я найду для вас местечко.

– Это было бы просто чудесно!

– Что ж, по рукам. Вообще-то нужно собрать комиссию, чтобы та могла оценить уровень ваших знаний, но времени нет, да и я все равно ничего не понимаю в этой чертовой науке. Так что если твердо все решили, сейчас вам выпишут подорожную, после чего можете отправляться в порт. Корабль называется «Золотое облако», шкипера зовут Вилли Хоффер. Скажете, что вы от меня, и он все устроит.

– Благодарю вас, господин капитан, – поклонился Попел. – Если позволите, один вопрос.

– Валяйте!

– В Московии действительно по улицам ходят медведи?

– Скоро вы сами все увидите, герр доктор! – ободряюще улыбнулся ему фон Гершов.

Когда обессиленный Попел сумел добраться до халупы, выделенной под лазарет, к его немалому удивлению, его встретила там Фатима. В другое время он, вероятно, попробовал бы расспросить ее о причине отлучки, но теперь просто грохнулся на скамью и прохрипел:

– Пить!

Печально сидевшая до того в уголке девушка тут же вскочила и подала своему непосредственному начальнику ковш теплой солоноватой воды.

– Благодарствую, – выдохнул Вацек, утолив жажду.

– Ты уже стал говорить как настоящий урус.

– Еще нет, но стараюсь.

– Помочь снять доспехи?

– Было бы неплохо, если, конечно, тебе не надо никуда бежать.

– Ты сердишься на бедную Фатиму?

– Нет, что ты. Я обожаю, когда мои помощники пропадают где-то целыми днями. Никто не мешает мне предаваться размышлениям, а еще не убирает и не стирает. Красота!

– И больные к тебе не идут, – задумчиво продолжила она, не обращая внимания на издевку в голосе Попела.

– Что поделать, если кругом одни варвары, неспособные оценить мое искусство врачевателя!

– А ведь ты не настоящий лекарь! – решительно заявила девушка и пытливо взглянула ему в глаза, как будто надеясь что-то в них увидеть.

– А ты не настоящий мальчик, так что с того? – парировал Вацлав.

– Мне нужна помощь, – вздохнула Фатима.

– Попроси у нашего оберста. Он почему-то покровительствует тебе, может, не откажет выделить еще пару солдат?

– Мне нужен только ты!

– Господи, сколько раз я слышал это от женщин! Скажи ты это в иной обстановке, я наверняка чувствовал бы себя польщенным. Но сдается мне, ты сейчас не о любви…

– Дурак! – вспыхнула девушка и отвернулась.

– Это точно, – не стал спорить с ней Попел.

Некоторое время они сидели молча. Вацлав отдыхал, а Фатима продолжала злиться, но надолго ее не хватило. Все же в дороге они успели привыкнуть друг к другу, да к тому же странноватый чех никогда не обижал ее, не говоря уж о том, что умел держать язык за зубами.

– Мое настоящее имя – Нахат, видишь, я родилась зеленоглазой, вот меня так и назвали, – после недолгой паузы начала она. – Я дочь уорка, и с детства жила при дворе нашего пши Камбулата – Инал и бынхэр, потомка самого Светлого Инала! Его владения не очень далеко отсюда.

– Что значит уорк? – спросил заинтригованный таким началом Попел.

– Э-э-э… боярский сын. Шляхтич… – попыталась перевести девушка.

– Рыцарь?

– Да, – обрадовалась она. – Рыцарь!

– А пши?

– Князь.

– В таком случае прошу прощения у вашей милости, если был недостаточно учтивым прежде!

– Мы дружили с дочерью князя Салихой, – продолжила Фатима, не обращая внимания на насмешливый тон своего слушателя. – Но однажды ее отец пошел в поход, а мой должен был защищать башню, где мы жили.

– И что же случилось?

– На нас напали враги. Всех убили, а меня и Салиху продали в рабство и увезли в Крым.

– Какая печальная история. – Вацлаву стало стыдно за свои насмешки. – Но как же ты снова очутилась в этих краях?

– Моя госпожа – настоящая красавица, толстый евнух не торгуясь заплатил за нее целый мешок золота и забрал в гарем самого хана, а из меня вышла только служанка для жены паши. Тогда мне и дали новое имя. Через год он получил назначение в Азов и перевез сюда свою семью.

– И тебя?

– И меня тоже.

– А потом Азов взяли казаки?

– Да. А с ними был Аскер!

– Кто это?

– Сын шакала! Абрек – убийца, изгнанный из рода! – Глаза девушки сверкнули от ненависти. – Это он напал на замок нашего князя! Он похитил меня и Салиху! Аскер убил моего отца, а потому обставил все так, будто это он предал нашего правителя пши Камбулата! Попади я к нему, этот разбойник и меня бы убил, или еще раз продал в рабство, или того хуже – обесчестил!

– И ты сбежала, а потом попала к оберсту Панину?

– Да.

– История как в старинном романе, – покачал головой Вацлав. – Но что ты хочешь?

– Отомстить!

– Боюсь, это будет не так просто.

– Помоги мне, – попросила она.

– Что? – удивился доктор. – Ты хочешь, чтобы я вызвал этого Аскера на поединок? Но с какой стати мне это делать? К тому же я его даже не знаю!

– Нет, – досадливо поморщилась девушка. – Его убьют другие, надо им только заплатить.

– Но у меня нет денег.

– У меня есть!

– Боже правый, а у тебя-то откуда?

– У паши был слуга, Махмуд. Когда казаки напали, он украл все хозяйские деньги и украшения его жен. Я видела, где он их спрятал! Там много. Половины хватит, чтобы убить Аскера – этого сына собаки! Вторую можешь забрать себе!

– А с чего ты взяла, что этот Махмуд их сам не забрал?

– Его зарубили казаки в тот же день…

– Понятно. А почему ты не возьмешь их сама?

– Там всегда многолюдно. Одной мне не справиться.

– Погоди, – сообразил Попел. – Они, верно, в бывшем доме паши, где теперь живет атаман со своими оруженосцами и охраной?

– Да.

– Вот черт! – восхищенно воскликнул молодой человек в предчувствии приключений. – Беру свои слова назад. И еще скажу тебе, зеленоглазка, чую, эта история выйдет почище всяких рыцарских романов!

«Великому государю всея Руси и многих немецких земель господину Ивану Федоровичу верный холоп его Федька Панин челом бьет.

Пришли, великий государь, под стены Азова силы великие. Одних татар двенадцать чамбулов, а в каждом не менее тысячи поганых, да все с луками, одвуконь, многие в пансырях и мисюрках. А с моря османский флот подоспел из двенадцати больших каторг, а малых ладей и вовсе без счета. Сколько на них воинских людей, не ведаю, однако рассуждаю, что с малыми силами идти басурмане не стали бы. Послухи сказывают, будто десять тысяч одних янычар, да еще валашские, сербские, албанские и иные дружины. А всего у супостатов никак не менее тридцати тысяч ратников при двухстах больших пушках, да еще столько по морю подвезут, коли нужда будет.